Кэртиана. Шар Судеб.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Кэртиана. Шар Судеб. » Ушедшие в закат » Рамон Альмейда


Рамон Альмейда

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

1) Имя, Фамилия/прозвище.
Рамон Альмейда
2) Возраст:
40 лет (если я не ошибаюсь, в книге точного возраста не называли)
3) Нация:
марикъяре
4) Полный титул:
рэй марикъяре, адмирал, командующий флота Талига. В Талиге это равноценно титулу барона.
5) Герб и девиз:
информация отсутствует, да и существуют ли подобные обычаи у марикъяре? Если да, то герб выглядит так:
http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/9/98/Ioannis_Varvakis_Coat_of_Arms.gif/180px-Ioannis_Varvakis_Coat_of_Arms.gif
Девиз: "В море - дома".
6) Владения:
Замок и прилежащие к нему земли на берегу моря, на острове Марикъяра, разумеется.
7) Внешность:
Мужчина средних лет, где-то между тридцатью пятью и сорока. Среди соотечественников выделяется высоким ростом и сдержанным поведением. В остальном его внешность более-менее типична для марикъяре. Довольно длинные черные волосы, которые Рамон носит собранными в короткую моряцкую косицу, черные глаза, густые брови, кожа загорелая (а как иначе, если долго находишься под солнцем в море). Богатой мимикой и жестикуляцией Альмейда похвастаться не может, излюбленная поза - стоять, широко расставив ноги (привычка, привитая палубой и качкой), руки в боки или сложены на груди. Ширина плеч и мышц на руках недвусмысленно намекает на большую физическую силу. Одевается все больше по-кэналлийски, во время важных сражений все же отдает предпочтение военному талигойскому мундиру.
Самая яркая примета - отсутствие безымянного пальца на руке.
8) Характер:
То, что Рамон Альмейда скуп на слова и проявления эмоций, не значит, что в голове и сердце у него тоже пусто. Его подчиненные - умные люди, четких объяснений и приказов им вполне хватает, а для остальных пусть будет в силе правило "меньше знаешь - крепче спишь". Мир моряков - довольно суровое и жесткое место, но с другой стороны, там все можно объяснить и доказать делами, а не словами. Не болтай о дружбе - прикрой спину друга в бою. Не сочиняй пространных серенад - иди и люби (ну, или откланяйся, схлопотав по роже). Не проси - иди и возьми, если хватит сил, если можешь доказать, что оно твое по праву. Не ругайся и собачься - нанеси удар тому, кого ненавидишь, желательно смертельный. Ну а уж такие простые и дорогие сердцу мужчины вещи, как вино и женские ласки, тем более не нуждаются в словах. Таков жизненный уклад Рамона Альмейды. Объяснять же те или иные свои поступки он считает нужным, только если того требует служба. Доказав все и всем, он уже давно живет так, как хочет сам, и как того требует от него море. Пока что желания моря и нужды флота не расходятся, поэтому все довольны таким альмиранте.
9) Способности:
Очень хороший фехтовальщик и стрелок, знаком с ремеслом матроса не по наслышке, потому как доводилось и юнгой бывать. Несмотря на уже не мальчишеский возраст, по-прежнему способен взобраться на верхушку мачты с ловкостью обезьяны. Знаком с навигацией, умеет определять направление по звездам. На удивление самостоятелен и неприхотлив в быту для дворянина.
10) Биография:
Книги бедны на подробности адмиральского прошлого, так что буду фантазировать =)
Рамон Альмейда - средний сын довольно таки знатной марикъярской фамилии, а так же обладатель изрядного количества сестер и братьев. Благодаря этому он всегда имел возможность жить в свое удовольствие, не думая ежечасно о будущности рода или прокорме родни. Впрочем, уж кто-кто, а Рамон никогда своими делами и словами не бросал тени на семью. Для сына потомственного моряка лучший способ не ударить в грязь лицом - самому пойти во флот. Но море само по себе появилось в жизни Альмейды много раньше. В сущности он, сколько себя помнит, всегда проводил на суше и на воде примерно одинаковое количество времени. Вдали от столицы люди живут проще, и сын высокопоставленного морского офицера может на рассвете уходить в море вместе с рыбаками. Да и сам отец брал сына на борт, когда корабли возвращались в гавань. Лет в тринадцать мальчик, как и многие другие дети моряков, пошел на один из военных кораблей юнгой. Долго это не продлилось - сыновей рода Альмейда ждали и в Лаик. Там Рамон скучал отчаянно, считал дни до "освобождения". Первые месяцы ему вообще было дико находиться в месте, где из окон нельзя увидеть моря. Зато Лаик предоставил возможность поднатореть в фехтовании, в котором раньше юный Альмейда звезд с неба не хватал. В результате на выпускном экзамене Рамон стал третьим, а в Фабианов день тогдашний альмиранте определил юношу себе в оруженосцы. Молодому человеку казалось, что путь домой будет тянуться бесконечно, и единственный раз за всю свою жизнь, не считая совсем уж нежного детства, он не смог сдержать слез при посторонних - когда снова увидел море.
Началась служба с изрядного невезения - юный Рамон слишком уж рьяно взялся за дело, подзабыл, что теперь он не мальчишка-полотер, а как-никак доверенное лицо адмирала. К тому же сказалось пребывание вдалеке от парусов и рей. Переусердствовав, Альмейда вовремя не успел отпустить толстый канат, и тот попросту оторвал ему безымянный палец. Но долго никто не горевал - такие раны для флота обычное дело. Да и не было времени думать о подобных пустяках, как-никак, война в разгаре, и флот в ней принимал не меньшее участие, чем сухопутные войска.
По служебной лестнице Рамон продвигался не то чтобы молниеносно, но довольно споро. В недолгие моменты пребывания на суше Альмейда познакомился с тогда еще просто сыном Первого Маршала и маркизом Алвасете - Росио. Два таких разных на первый взгляд молодых человека сдружились. Возможно дело было в том, что, во многом различаясь внешне (речами, жестами, поведением), они сходились в мнениях о действительно важных вещах. Кульминацией этой юношеской дружбы, стало знаменитое "похищение" судна "Императрикс". Многие до сих пор склонны считать, что "заводилой" в этом деле был Рокэ Алва, но Рамон бросился в эту авантюру с не меньшим рвением - просто привычка даже безумства совершать с невозмутимо-сосредоточенным видом многих вводит в заблуждение.
Прошли годы, Росио стал первым маршалом, Рамон - командующим флотом. Адмирал Альмейда по-прежнему всегда серьезен и собран, по-прежнему одинок, по-прежнему нет у него ни жены, ни детей, и никто кроме далекого теперь Алвы, кажется, так и не смог стать ему близким другом. Все это можно объяснить одним единственным словом - море. Рамон Альмейда влюблен в морскую стихию и счастлив этим. Тому, кто любит море, необходимо всегда сохранять серьезность - с волнами шутки плохи. Море настолько велико, что заполняет все сердце влюбленного, целиком, не оставляя там места ни для чего другого. Что да друзей... их не так мало, как может показаться. Просто флот - это место, где о дружбе и любви говорят поступки, а не слова. Рамона этот расклад волне устраивает. Он никогда не был болтлив.
11) Профессия:
моряк, солдат
12) Вероисповедание:
как и большинство марикъяре, Альмейда суеверен, а не религиозен. И поверья эти ну абсолютно языческие, взять хотя бы старинное моряцкое обращение к Астрапу.
13) Пробный пост:
жду темы
14) Подпись:
Не делайте умное лицо, Вы же офицер!
15) Как часто будете появляться:
каждый день, об отсутствиях предупреждаю
16) Связь:
высший совет в курсе

Отредактировано Рамон Альмейда (2011-09-27 12:49:52)

+3

2

Рамон Альмейда написал(а):

сыновей рода Альмейда ждали и в Лаик. Там Рамон скучал отчаянно, считал дни до "освобождения". Первые месяцы ему вообще было дико находиться в месте, где из окон нельзя увидеть моря.

Тема пробного поста: расскажите, пожалуйста, о  своем первом дне в Лаик.

0

3

Рамон Альмейда, шестнадцати лет отроду, никогда не думал, что, находясь среди такого количества ровесников, можно чувствовать себя настолько одиноко и неуместно.
Что я здесь делаю? Что я здесь забыл? Чему меня здесь могут научить из того, что пригодится на флоте?
Марикъяра - это все-таки не Талиг. У большинства унаров сразу нашлись общие знакомые, общие темы для разговоров. Рамон, понятное дело, не мог в них вникнуть, да и не пытался. Окружающие отвечали взаимностью, им как-то не было дела до какого-то марикъярского дворянчика (а можно ли вообще этих язычников дворянами с полным правом называть?), и за весь день Альмейда общался с ними исключительно с помощью коротких приветствий и кивков. Все вокруг настолько не походило на родные места, которых он ни разу за всю жизнь не покидал (Кэналлоа не в счет, там ведь тоже есть море), что растерянный Альмейда предпочел напустить на себя вид строгий и нелюдимый - все лучше, чем ежеминутно садиться в лужу.
Так прошел день, и наступлению ночи Рамон был очень рад. Он наконец-то остался один в своей комнатушке. Юноша разделся и вытянулся на кровати. К шестнадцати годам он еще не успел достаточно раздаться в плечах, поэтому в ширину на койке умещался, а вот в длину уже не особо: из-за высокого роста пятки почти что свешивались. Ну да ничего, если уж без труда удавалось засыпать в корабельном гамаке, то и тут несложно.
И тем не менее, время шло, а сна по-прежнему было ни в одном глазу. Рамон долго не мог понять, в чем же дело, пока не осознал: он не слышит моря. Всю свою жизнь он ни дня не проводил без этого шума, не считая, конечно, дороги в Лаик, но там был шум деревьев, звуки живой природы... а здесь было оглушающе тихо. Альмейда тщетно проворочался еще около часа, но заснуть так и не смог. Повернувшись лицом к стене, Рамон едва слышно пробормотал.
- Háblame del mar, marinero
Cuéntame qué sientes allí junto a él
Desde mi ventana no puedo saberlo
Desde mi ventana el mar no se ve*

Подремать он смог только под утро, так что на завтрак вышел еще более собранным и мрачным, чем в первый день.
______
*(марикъяр.)
Расскажи, моряк,
Мне о море!
Если, правды капелька
Есть в тех словах...
Из окна — не в силах
Увидеть его я...
Из окна могу его
Видеть в мечтах!

0

4

Рамон Альмейда, Приняты, господин адмирал. Интересной игры и попутного ветра.

0

5

Рамон Альмейда,
Браво, адмирал! С восторгом принимаю.

0


Вы здесь » Кэртиана. Шар Судеб. » Ушедшие в закат » Рамон Альмейда