Кэртиана. Шар Судеб.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Кэртиана. Шар Судеб. » Память » Сны Охотницы


Сны Охотницы

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

1. Название эпизода:
Сны охотницы
2. Время действия:
---
3. Место действия:
Где-то в Закате, во сне
4. Участники:
Леворукий, Элеонора Суарес
5. Краткое описание:
Что может присниться молодой кэнналийской девушке? Все, что угодно. Даже прогулка с Повелителем кошек.

Комната теряется в темноте, и непонятно - есть ли в ней хоть какая мебель.  Только на стене в кольце закреплен  тлеющий факел, который почти не дает никакого света. Большое окно завешано плотной тяжелой гардиной; цвет занавеси  из-за полутьмы  разобрать нельзя. Из окна  открывается вид на широкую степь и силуэты горной цепи где-то вдали.  Небо словно полыхает огнем. Это солнце закатывается за горизонт. Закатывается всегда, но никогда - не восходит. И не дает света в комнату. Просто нестерпимая пламенеющая даль.У окна можно заметить высокую мужскую фигуру. И слышен тихий мерный рокот. Кошачье урчание.

0

2

Элеонора долго блуждала в темноте, без надежды и желания увидеть свет. Было ощущение нереальной легкости и покоя – но она боялась остановиться и стать еще одной частичкой тьмы.  Через мгновение и вечность, она вышла на неожиданно-ярко тлеющий факел – или ей показалось так из-за тьмы? И только тогда она обрела способность думать. «Где я? Сплю ли я? Или просто не помню, как попала сюда?» И все-таки, скорее всего происходящее было сном.  Очень…необычным сном. Девушка посмотрела в сторону окна – ярко-алый закат, но почему же так темно в самой комнате? Обстановка была пугающе красивой – кровь на небосводе и мерный рокот вокруг.  Взгляд зацепился за мужскую фигуру, прежде не замеченную.  Наверное, ей все-таки стоило уйти и не мешать незнакомцу любоваться пейзажем – ей хватало и бесконечного бега в бесконечной тьме – но любопытство,  желание четко знать,  где она и что она, перевесило. Босиком по холодному полу, неслышно и плавно, к окну, к человеку, прочь от одиночества.
- Прошу прощения дор – но где мы?
Неизменно вежливо, в конце концов, незнакомец может оказаться кем  угодно – например, Леворуким. Мысль была забавна, и Нора еле подавила улыбку. Или не подавила – скрывать что-то казалось таким неважным.

0

3

- А что если Вы окажетесь правы, дорита?  - Мягкий, чуть насмешливый негромкий голос. Фигура в оконном проеме шевельнулась, но мужчина пока еще не торопится оборачиваться. Есть ли у него на то причина, или он просто любуется видом из окна? Так или иначе, вопрос  это знак. Знак того, что незнакомец умеет читать мысли. Или девушка невольно произнесла ее вслух? Тоже неизвестно.
Все происходящее скрывает темнота – мысли, чувства, слова – словно уплывают и растворяются в этой темноте, не позволяя оформиться во что-то более четкое. Четкими остаются только рокочущие звуки. Но от голосов они затихают. Вокруг, в темноте вспыхивают десяток огоньков. Они начинают приближаться к девушке.
- Мы в Закате. – Казалось, что мужчина уже забыл о вопросе, но он помнит. И отвечает. В голосе звучит все та же мягкая улыбка. Вот только стоит ни принимать ее за чистую монету?

0

4

Девушка облокачивается на подоконник и тянет руки к жуткой красоте снаружи, словно стремиться приблизиться к горизонту, к загадочному пламени, и прыгнуть в него. Это было бы прекрасно.  У неё нет чувства удивления, когда он отвечает на её мысли – то не важно. У неё нет чувства удивления, когда она узнает что это – Закат. Но зато есть чувство, что сказанное-правда. Но опять же, это столь же неважно, как и количество ракушек на дне морском. Они есть – и хватит с них.
- Чтож, раз я в Закате, а вы – Леворукий, значит либо это сон, либо очень странный сон, или же на ужин у меня был яд. Это было бы печально, ибо я еще не успела никому насолить. – Тягуче вздохнула и потянулась. Сон был действительно странен – Леворукого она представляла другим, да и никогда в жизни не носила и не думала о таких платьях, как то, что сейчас на ней – казалось, состоит оно исключительно из тёмно-зеленых лоскутов, кое-где скрепленных золотыми шнурками и булавками.
- Позвольте вопрос? Неужели у вас нет иного имени, кроме как Леворукий или Повелитель Кошек? Всегда казалось странным, что священники избегают называть имена что Создателя, что ваше. Хотя вы у них именуетесь исключительно «презренным Злом». - Ей действительно было любопытно, и совсем не страшно, даже если это не сон, а самое настоящее посмертие. Хотя она надеялась на Рассветные сады, но…

0

5

-Это был не яд. Вам нечего беспокоиться, дорита. Вы проживете еще не один год.  – Рука слегка обхватывает девушку за талию – сильная и крепкая, немного жесткая. Держит уверенно. -  Вам туда еще рано. – Теперь голос серьезен, хотя так же негромок. Мужчина чуть поворачивает голову. На девушку смотрят ярко-зеленые глаза с вертикальными, как у кошки, зрачками. Они будто проникают в душу, высматривая в ее глубине самые сокровенные тайны и секреты. Нелестные, постыдные, или наоборот – самые дорогие сердцу. Глаза будто светятся, но все же не могут разогнать обступившую темноту.
-Вероятно, ваши церковники называют нас так, потому что не знают наших имен. К тому же, понятиями жонглировать проще, чем именами.  «Презренное Зло»… Это даже звучит смешно. Разве бывает не презренное зло? И что есть презренное и чем оно отличается от презираемого?
Негромкий смех, словно срикошетившая пуля, отскакивает от стен, распадается на осколки, рассыпается по комнате, будто порванная нитка бус.
По углам комнат раздается странный звук – будто шипение змей. Но это не змеи. Когда Леворукий поворачивается к девушке, искорки, что до того приближались, словно по команде гаснут. А затем снова появляются, но держатся уже в стороне.

0

6

- Ну, раз вы говорите, что мне еще жить и жить, значит можно почаще кидаться с головой, во всяческие авантюры - Девушка смеется, позволяя сильной,  но на удивление деликатной руке чуть привлечь её к себе. Как порядочная олларинка, она должна была бы отшатнуться от Повелителя, отвернуться – но она не сопротивляется и смотрит в сверкающие кошачьи газа почти с вызовом.  От этих глаз не скрыть ничего, н она и не пытается, не стыдясь ни свих ошибок, ни своего прошлого. Что было – то было, так почему же Нора должна за это краснеть?
- Я не думала об этом. Я вообще никогда не считала, что есть такие понятия, как абсолютное Зло или Благо. Есть только Жизнь или Смерть, ну и, разумеется, Тьма и Свет, но вот все они по-своему злы или по-своему добры. – С усмешкой пожимает плечами, и несколько кокетливо наклоняет голову. – Но если вы не скажете мне свое имя, боюсь, мне придется придумать вам очередное прозвище.
Смех его. Хоть и приятен, но пробирает до костей, и маркиза, не удержавшись, вздрогнула. Впрочем, от раздумий на эту тему её отвлекло шипение. Нет, не то что бы она боялась, но не видеть кого-то, кто видит тебя - было неприятно. Хотя и было осознание – рядом с зеленоглазым Повелителем Кошек безопасно – пока он сам того хочет, но тем не менее. И потом, причин не доверять ему у Элеоноры не было. Но доверия особого она пока тоже не испытывала. Тем не менее, ей было очень лбопытно бы узнать истинное имя такого страшного во всех проповедях Леворукого, хотя фантазия у неё была богатая, и свою угрозу она выполнит. Причем найдет несколько вариантов, и предоставит выбирать.

0

7

- Жизнь и Смерть, Свет и Тьма, Добро и Зло… - Все это есть, дорита, Вы правы. И все это – не абсолютно. Возвращаются порою и из Смерти, и бывают мертвыми при Жизни, ничего не ощущая сердцем. Яркий свет слепит глаза и сушит кожу; Тьма  порой бывает милосердна, пряча неприглядное от взора. Зло с добром неоднозначны так же и зависят лишь от пониманья тех людей, что все слова толкуют. – Негромкий монотонный голос, странные ритмичные слова, сплетающиеся в сознании в непонятный, неуловимый узор.
И снова раздается рокот, сменяющий шипение.
- Не бойтесь, дорита, это не змеи. А всего-навсего кошки. Звери очень умные, а их ум принимают за хитрость и коварство.  – Насмешка в голосе? Сожаление?
И новый смех – рассыпающиеся по полу бусины.
- А это будет интересно. Мне уже давно приелись прежние прозвища. А имя... Я его не помню. Вот просто не помню и все. Зачем оно мне, коли меня так щедро одаривают новыми все, кому не лень?
Зеленые глаза с кошачьими зрачками чуть отстраняются, как и вся фигура. Тонкая сильная рука касается окна и проходит насквозь. Словно в окне нет стекла? А может, его и вправду нет? Скорее всего, так, потому что  в окно – прямо в раму – из комнаты выкатывается темный бесформенный поток, в котором можно различить головы, уши, хвосты… И глаза-искры. Самые различные по цвету. Кошки уходят в Закат, поскольку их отпускает Хозяин, Повелитель.
- Люди, попадающие В Закат, превращаются в кошек. Вы верите в это, дорита?

0

8

У него был красивый голос. Не менее красивый, чем он сам. На то он и Леворукий. По должности положено очаровывать и сбивать с пути истинного невинных девиц. В этой мысли была определенная доля иронии, но голос завораживал – и она перестала думать. Наверное, эти слова, как и весь сон, останутся в её памяти на всю жизнь – но это не так уж и плохо. Даже чуточку жаль, что это сон.
- Я хотела бы быть ведьмой – К чему это было сказано – неясно. Просто сорвались слова о детской, да и нынешней  глупой мечте. А она действительно хотела бы быть ведьмой – желала бы чувствовать потустороннее, управлять им, повелевать им. Людьми она уже повелевает – одним графством, пусть и не безраздельно. Странно, но власть над людьми никогда не манила её. Шипение вывело её из этого транса, и, кажется, она вздрогнула – возможно, испугалась, а может и просто от неожиданности.
- Но они ведь действительно хитры и коварны. – Склонила голову набок и улыбнулась, глядя на происходящее. – Только с чего-то большая часть людей считает эти качества плохими.
Враг Создателя снова смеется, но она уже не вздрагивает.. Элеонора вдруг ловит себя на том, что она абсолютно беззастенчиво изучает собеседника -  снова улыбается. Почему бы и нет? Хотя бы во снах не прятать глаза и не скрывать мыслей она имеет право.
- Я могу придумать много имен. Но они для вас – и выбор за вами. – Маркиза прикрывает глаза и задумчиво касается пальцами губ. А потом замирает, не шевелясь, и что-то шепча по-кэнналийски. Через минуту она встряхивается и начинает перечислять. – Вилфредо, Аурелио, Керро, Лино, Рейес.  Что вам больше по душе?
Люди становятся в Закате кошками? Странно, но слышит она это впервые. О чем немедля сообщает.
- Я слышала, что в Закате ждут всех страшные муки – но разве превратиться в зубастый комок меха это мука? По мне так это очень даже любопытно. Надеюсь, этот сон хоть чуточку касается с реальностью – тогда я окончательно перестану бояться Заката.

+1

9

- Что есть имя? Только звук пустой. Значащий не более, чем шорох листьев, что опали и шуршат от ветра. Оно не передаст значенья сути, заложенного в каждом в этом мире. Увы, забыли люди, что означает – звать сущности своими именами. – Монотонный ровный голос, будто выпевающий слова. Пронзительный зеленый взгляд только на миг устремляется на девушку, а потом снова возвращает сове внимание вперед – в закатную даль, куда уходят кошки. – Иногда забыть – это хорошо. Иногда – плохо.  Но хуже всего помнить и знать, что ничего изменить не получится.  Кошки помнят, что когда-то были людьми. Это  ли не самая страшная кара, дорита. Когда память о том, что ты имел высокое положение, власть, почести, славу – смешивается с осознанием того, что теперь ты – только зубастый и когтистый комок меха, который не может не подчиниться тому, кого ты ненавидел всю жизнь. И не важно – искренне или только  под влиянием церковников.
Потрескивание огня в факелах становится чуть слышнее, поскольку больше нет звуков рокота или шипения, издаваемого кошками. И в комнате слышится дыхание. Но только одного человека. Только вот света все равно не прибавляется, несмотря на треск факелов. Зато Закат разгорается все сильнее. Кажется – за окном бушует пожар. Он поглощает уходящих в него кошек и приближается, не двигаясь с места.
- Вы реальны, дорита. Я реален тоже. Вы ведь чувствуете меня. – Улыбаясь, Повелитель кошек смотрит на девушку. В его улыбке нет веселья и радости,  она  странно равнодушна.  Мужчина прикасается пальцами к черным волосам своей собеседницы. Затем убирает руку. Теперь его улыбка приобретает оттенки эмоций. Дерзкая насмешка.  – Все же остальное станет реальным, если Вы этого захотите. Но, поверьте, Закат не так привлекателен и безопасен, как кажется на первый взгляд. И Закатные твари – это не только милые и очаровательные кошки. Желаете проверить?
Неожиданно быстрым прыжком он заскакивает на подоконник и протягивает руку девушке.

0

10

- Да. Люди забывают – такова наша природа. – Девушка чуть опустила голову, касаясь груди раскрытой ладонью. Быстрый взгляд исподлобья, полный жажды.. чего? Власти, силы? Нет. Знаний. Она хотела знать, хотела бы помнить. Однако никто не стремился помочь ей в её мечтах и желаниях. Потому что не хотел и потому что Нора никогда не просила. Не видела смысла просить.  – Высшие сущности уже не вмешиваются в нашу жизнь… Абвении ушли, аэстры… может они и где-нибудь ждут возвращения своих повелителей, но люди не видят их.  А Создатель и вы... Все что от вас на земле – лишь молитвы да легенды. Вы говорите так, словно бы сожалеете о нашей короткой памяти – но все боги и демоны оставили нас в одиночестве – могли бы мы быть другими?
Почти обвиняя. Почти злится. Однако тон остался вежливым – она знала, с кем говорит, и уважала собеседника. Но не боялась. Разве что самую малость. Снова вздохнув, она поднимает голову в сторону огненного пейзажа. И так и замирает, не шевелясь более.  Нора кажется равнодушной, как и улыбка Повелителя Кошек, когда тот касается её волос. В огненном Закате она видит холодное штормящее море. Иногда с ней это случалось – ничто не проходит бесследно,  а она тогда почти умерла, захлебываясь от ужаса и солёной воды, желая лишь о том, что бы выжили её родные. Вышло наоборот, но сожаления по тому поводу она перестала испытывать уже давно.  С силой вынырнув из своего маленького кошмара, она лукаво улыбается,  подавая руку Леворукому.
- Мне он даже на первый взгляд не кажется безопасным. Но проверить не откажусь.
Привычным жестом подхватывает подол платья, и ловко забирается рядом, лишь чуть-чуть подтягиваясь за счет мужчины.

+1

11

Она боялась. Боялась чего-то своего. Памяти или воображения? Памяти. Но пересилила свой страх и пошла навстречу. Мужчина одобряюще улыбнулся и кивнул. Молча. Затем неожиданно подхватил девушку на руки и прыгнул вниз.
Ощущения полета или падения для него нет и не будет. Это все знакомо давно и накрепко вбилось в то, что люди называют сознанием и памятью  А вот ей наверняка падение покажется одновременно стремительным и бесконечным. Так всегда бывает или это всего лишь сон? Ответа нет.
Ноги касаются  поверхности.  О она не тверда. Это словно затягивающая трясина болота. Закатное пламя обступает со всех сторон, давит почти ощутимо, окрашивая багрецом волосы мужчины, заставляя менять цвет глаз – с зеленого на янтарно-рыжий.
- Вы все еще не боитесь, дорита?Впрочем, ваши соотечественники всегда отличались любовью к жизни и безразличием к глупым запретам и правилам. – Он отпускает девушку, ставя ее в ту же трясину, на которой стоит и сам. Его взгляд теперь серьезен.
- Вы правы -  я сожалею о краткости людской памяти. Иначе многих ошибок не совершилось бы. Однако, нельзя все время опекать детей, когда они уже выросли. Нужно позволять им учиться самим. Так всегда делают животные. Так делают боги. Так нужно делать и людям. Учиться самим, а не уповать ни на кого и никого не обвинять в своих ошибках и бедах. Это все касается и памяти в том числе.  – Теперь голос становится жестким и твердым.
Мимо скользит какая-то тень. Огромная, кажущаяся распластанной и несформировавшейся. Слышится частое  и тяжелое дыхание, глухой протяжный рык. Мелькает еще одна тень, еще... В какой-то момент тени сливаются в один большой поток, словно туман, стелящийся по земле.

+1

12

Элеонора безмерно удивилась, когда Леворукий подхватил её на руки. А уж когда он прыгнул – абсолютно некуртуазно взвизгнула от неожиданности, и крепко обвила его шею руками.  Спустя пару мгновений она хотела было уже ослабить свои внезапные объятия – в конце концов, это выглядело несколько двусмысленно – но ощущение полета, и открывающийся вид заставил её забыть обо всем. Это было восхитительно опасно – бесконечное падение в пустоту.  Однако спустя миг и вечность полет вниз заканчивается – и вот мужчина встает на зыбкую землю. Огонь будто обвивает их двоих, давя на девушку и мягко обволакивая своего Повелителя. Нора с любопытством смотрит в стремительно рыжеющие глаза Повелителя кошек и смеется в ответ на его реплику.
- Вы не упомянули нашу потрясающую наглость, дор.
Босые ноги касаются земли, и утопают в ней словно бы по щиколотку. Это даже немного больно, и уже куда страшнее чем то, что она видела прежде, а потому она не отпускает Леворукого. Возможно это всего лишь её воображение – но, кажется, стоит лишь отпустить его, и она погрузится с головой.
- Чтож, значит не стоит ждать помощи свыше, и класть голову в пасть черному льву озаботившись сначала его покормить. – Его голос почти ударяет её, напоминая о том, что она зашла слишком далеко. Именно потому она постаралась обратить все в полу-шутку, усвоив, впрочем, его слова. Девушка обращает взгляд в сторону рычащих теней, наблюдая за ними с почти научным интересом.  А потом дерзко смотрит прямо в глаза Леворукого.
- И это все? – Не насмешка – искреннее любопытство.

0

13

- Вы любопытствуете, что будет дальше так, словно маленькая девочка, которая разочарована показанным ей ненастоящим фокусом. – Новый негромкий смех. Недобрый, но веселый. Его и правда заинтересовала эта черноволосая девушка. Она очень хорошо держится, хоть и боится. Однако смелость, это не отсутствие страха, а умение его преодолеть. И эта девушка смела, это нельзя не признать.   – Однако я сам порой не знаю – что ждет  меня тут – за стенами дома. Хотя, поверьте, эти тени – не самое страшное, что может быть.
Словно в подтверждении слов мужчины – прямо перед ними из теневого тумана возникает мерзкая морда, размером с голову годовалого жеребенка. Однако с виду эта морда похожа на крысиную, и  полна острых мелких зубов.
- Прочь. – Ровный негромкий голос полон ледяной ярости, глаза чуть не полыхают закатным  пламенем. Клыкастая морда визжит – пронзительно и обиженно, но исчезает.
- А теперь мы с Вами, дорита, пойдем вон к тем скалам. – Рука с тонкими сильными пальцами вытянута вперед и чуть влево, указывая на еле заметные вдалеке темные размытые силуэты. Затем мужчина вытаскивает из-под плаща небольшую цепь с кулоном, изображающим песочные часы, и вешает на шею своей спутницы. – Если успеем до того, пока последняя песчинка упадет – Вы проснетесь. Если нет… - Молчание красноречивее слов, как и улыбка.
Часы малы, но песок сыплется медленно. Очень медленно. В наступившей тишине слышен его шорох.

0

14

Продолжая почти страстно прижиматься к врагу Создателя,  девушка громко и весело смеется, и смех её звучит слишком живо и радостно для места, в котором они находятся. Ну, что поделать. С маленьким ребенком её не сравнивали ызарг знает, сколько времени, и то показалось забавным фрейлине ЕЁ Величества. Хотя она вела себя в Закате как ребенок – пугаясь, но пересиливая страх ради любопытства. И была почти счастлива как ребенок.  Ей давно не было так спокойно, и это чувство было настолько приятным, что маленькая девочка её души не могла не поднять свою очаровательную головку.
- О, я вам верю. Особенно в данном случае.
В конце концов, Закат – не детская ярмарка с леденцами и качелями, а место, где собираются грешные души.  Возможно, все намного страшнее, чем ей снится, но и сон может быть довольно жутким – чего стоит только эта болотистая земля. Почему она была ей столь противна, спросите вы? О, Нора не найдет ответа на этот вопрос. Это как отношение людей к тараканам – вроде мелкие насекомые, но вызывают очень сильные отрицательные эмоции. Ну, такова их судьба. Маркиза повернула голову, вглядываясь в указанные мужской рукой скалы. Они недалеко, н кто знает, каковы расстояния в Закате. На шею ложится холодная цепочка, и девушка чуть отступает от спутника, перестав таки душить того в объятиях. Песок в часах сыплется медленно, но Леворукий недвусмысленно намекает ей, что будет, если он закончится раньше, чем следует. Нора снова смотрит на скалы, прикидывая путь, и чувствует легкую печаль. Она не хочет просыпаться, пока не хочет. Ей хорошо, ей спокойно, у неё чудесный собеседник и фантастическое окружение. Но есть самое дурацкое на свете слово. «Надо». И снова покоряется тому слову, в очередной раз сыпя проклятия в адрес существа, его придумавшего. Песок шелестит очень тихо, и даже мелодично, но с каждой песчинкой будто бы убывает её жизнь. Подняв взгляд на Повелителя Кошек, она безмятежно улыбается и весело произносит.
- Ну, тогда, полагаю, нам стоит начать путь? Вы великолепны, но остаться в вашем обществе навсегда я пока не имею права.
Но первый шаг не делает – все-таки он тут Повелитель, ему и вести. А то выскочит какая-нибудь тварь из кустов и утащит. И все равно, что кустов нет в округе – ради такого случая появятся. Это же закон жанра!
- Кстати, вам не одиноко здесь?

0

15

-Да, Вы правы, дорита – песок – это Ваша жизнь. – Он будто отвечает на невысказанные вслух мысли  или слова. Наверное, кому-то это покажется невежливым – читать мысли без разрешения, да еще отвечать, если не спрашивают. Но  Повелителю кошек нет дела до того – кто какого о нем мнения. Потому что он здесь всегда прав и всегда один. И для него иных развлечений нет. По крайней мере таких – которые не прискучивают. Ведь люди – они, одновременно, одинаковые и разные. И именно эта разность делает общение с ними интересной. Наблюдать за поведением, мыслями, эмоциями, сравнивать их. Перебирать в собственных воспоминаниях, как коллекционер перебирает сокровища своей коллекции, или скупец – монеты в своем кошеле. Хотя, конечно, о скупости тут речь не идет. Разве может быть скуп тот, кто ничем не владеет и ничем не дорожит?
- Кустов тут нет, вокруг пока что только болота. – Немного насмешливо и словно дразнясь. Снова – ответ на мысли. В зеленых с вертикальными зрачками глазах пляшут хитрые и смешливые искорки. Как красное золото.  – Хотя всякая гадость выскочить «из ниоткуда» может, в этом Вы правы, дорита.
Мужчина галантно подает девушке руку, а затем делает первый шаг. И останавливается, услышав вопрос. Смотрит на спутницу пристально и внимательно, пытаясь понять – отчего задан этот вопрос. И разражается громким смехом. Снова словно стук бусин по стеклу. Только теперь эти «бусины»  с острыми гранями, и словно режут. Не истерика – что-то безумное в этом хохоте. Если девушка и испуганна этой резкой переменой и этим тоном смеха, то у нее все равно нет никакой возможности покинуть своего спутника. Во-первых – мужчина держит за руку очень крепко, а во-вторых – куда бежать и где искать спасения – если оно нужно – вряд ли ей известно.
Однако смех стихает так же резко, как и начал звучать. Остается только ухмылка в уголках губ.
- У меня тысячи подчиненных-подопечных, эрэа. Это если считать только тех, кто обитает здесь, в Закате. А скольких еще я… опекаю, появляясь в вашем мире. – Он мечтательно закрывает глаза. Теперь в голосе слышится почти кошачье мурлыканье.

0

16

- Ну, значит, кусты невидимые. Без кустов нельзя, иначе, какая это неожиданность? – О да, кусты самое важное на свете. Во-первых, как уже было замечено, в кустах прячутся всякие монстры. Во-вторых, из кустов удобно шпионить – они уютные, да и вообще, чем люди хуже монстров? Ну а в-третьих, кусты полезны для продолжения рода. Ну, или для разнообразия в личной жизни. Но об этом вслух не говорят, то некуртуазно, да и вообще… Ах, да, одно из главных, и самых некуртуазных предназначений кустов – они универсальная уборная. И сразу становится понятно, почему монстры такие злобные. Впрочем, хватит о кустах, в конце концов, Элеонора понимала, что оказалась в неприятной ситуации. И философию пока стоило бы отложить.
У Леворукого теплые руки, а прикосновения приятны. И хочется знать, почему именно он стал Врагом. Но нет, Эл даже не ждет ответа на этот вопрос. И не думает, что ей стоит то знать. Иногда некоторые тайны должны оставаться тайнами, иначе мир сойдет с ума.  Повелитель Кошек останавливается, и внимательно смотрит на неё – она чувствует себя голой под этим взглядом. И уже жалеет, что задала вопрос об одиночестве. А потом он смеется, и свободная рука тянется к бедру, туда, где в складках платья обычно спрятан кинжал. Потому что смех страшен – он бьет и режет, кажется еще немного – и польется её кровь. Она могла бы испугаться, могла бы начать лихорадочно нащупывать несуществующее оружие, могла бы в ужасе вырывать руку, стремясь   убежать, прочь – но не делает ничего, замерев.  Её всегда завораживало безумие, на фоне её холодности и расчетливости, оно смотрелось в тысячи раз эффектнее. А за первым мгновением испуга пришло второе – и оно породило некоторое болезненное восхищение. И почти жаль, когда смех обрывается.
И вот тогда она по-настоящему пугается. Элеонора боится своего восхищения. Своего неумеренного любопытства -  и решает промолчать, не сказав ничего в ответ. Просто мягко тянет спутника к выходу из Заката. Ей о многом стоит подумать и многое переосмыслить,  а пока просто успокоиться. Благо Враг умеет успокаивать, мурлыкающий голос действует получше сотни настоек.

+1

17

Новый пристальный взгляд – как ответ на мысли. В глазах – злая насмешка. Она относится не к девушке, не к ситуации, а просто так. Леворукий не умеет грустить и плакать. Но кто сказал, что он не умеет злиться и ненавидеть? Только даже ярость и ненависть  он может выразить улыбкой. Он мог бы ответить на все мысли девушки – кажущиеся ему смешными и нелепыми, умными и интересными. Но он не делает этого. Может потому, что не хочет продолжать разговор, который может завести совсем не в те темы, которые стоит и хочется обсудить,  то ли Повелителю кошек просто становится лень поддевать спутницу всякий раз. Единственное, что он произносит:
- Здесь нет выхода, дорита. Это не помещение. – Звучит это не обреченно, а совершенно обыденно. Так, наверное, говорят о том, что у человека нет, допустим, нескольких суанов для того, чтобы подать монаху. Станет ли девушка беспокоиться или говорить о нелогичности и неувязке? Или просто воспримет все так, как есть и покорится? Нет, последнее вряд ли. Не тот у нее характер. Легкое движение руки, и вот уже в ладонь кэнналийки вложен небольшой кинжал. Вот только ряд ли он сможет причинить кому-нибудь вред, если этого не захочет Леворукий.
Мужчина улыбается уже своим мыслям, и теперь его улыбка чуть задумчива и дерзка, однако в ней больше нет злобы.
Шорох песка становится похож на топот тысяч крохотных лапок. Так бегут крысы. Почва под ногами проседает и снова возвращается на место, подталкивая в ступни. Как будто понуждая споткнуться и упасть. Словно земля живет сама по себе, и сейчас выказывает недовольство тем, что ее топчут. Странный туман, уползший вперед, теперь, казалось, возвращался, неся с собой ощущение ледяного тлена и разложения.
- Вы все еще не хотите поскорее проснуться, и считаете свой сон просто веселой прогулкой,  дорита? - Негромко.

0

18

-Нет выхода, господин Леворукий? Даже если это так, позвольте мне считать иначе. Потому что в моем видении мира выход есть всегда.
На секунду во взгляде мелькает сталь, но после он вновь дружелюбен и полон детского любопытства. Игра ли это сейчас или лицо истинное? Она никогда не знала об этом,  не знала – жестока ли она или невинна. Лишь одна из собственных масок ей известна – маска высокомерия, а остальные – заблудившись в них она не нашла пути назад. Потому что забыла, какой была в той самой синеве собственного взгляда. Или моря – это как посмотреть, она не менее изменчива, чем оно. Или наоборот, непоколебима?
Мысли прерывает холодное прикосновение рукояти оружия. Она разглядывает красивую вещь с восхищением, любуясь не как новой игрушкой, а как возможным другом. И горько улыбается, поднимая почти насмешливый взгляд на Леворукого.
- Не думаю, что здесь он может мне понадобиться. А из сна с собой его не забрать, хоть это и печально.
И протягивает ему, рукоятью вперед,  доверчиво и с вызовом. Сочетая несочетаемое, и это выглядит, наверное, забавно. Словно она боится.  Но Враг слишком искренен внешне, слишком ярки его эмоции – таких уважают, а страх испытывают к змеям. Или к крысам.
Будто в ответ на её мысли туман начинает приближаться, и окружающие звуки меняются. Она снова непроизвольно дергается, и отступает назад, хотя мгновение назад рвалась вперед. В груди разгорается злоба на саму себя, и снова Эл бросает вызов – теперь самой себе, собственно гордо осанкой и  насмешливой  улыбкой.
- А разве это – не весело? По крайней мере, то, что я вижу в высшей степени интересно.

0

19

Он забирает кинжал обратно очень спокойно, без всяких проявлений эмоций. Их просто нет по этому поводу. Мысли же Леворукого доступны кому-то, кроме него самого только если он сам захочет поделиться.
- Я могу сказать Вам, дорита, каковы Вы на самом деле. Однако нужно ли Вам это знание? – Новая улыбка. В ней нет ни веселья, ни холода. Просто легкое движение мышц губ. Равнодушие? Нет, и не это тоже.
Звук крысиных лап явно пугает девушку. И все же она справляется с собой. Это юное создание импонирует Повелителю Кошек. Ему по душе храбрецы и авантюристы. С ними интереснее играть, они менее предсказуемы.
Земля под ногами колышется, а потом становится неожиданно резко твердой, словно ударяя в ступни. И разбегается в разные стороны тонкими ниточками троп, теряющихся в кроваво-алом тумане.  В воздухе словно повисает гнетущая тишина, которая давит на сознание. Будто плотная мокрая ткань, что облепляет тело, если нырнуть в воду в одежде.  И в этом тумане теперь слышны только звуки. Шорохи. Звериных лап, ветра, песка, морских волн. Все эти звуки накатывают, словно волны, с разных сторон.
- По какой из дорог Вы предпочтете пойти, дорита?  - Вот теперь в голосе звучит в самом деле легкая доля заинтересованности.  Что она предпочтет? Любая из дорог может оказаться смертельной ловушкой,  из которой нет выхода. Или есть, но другой? Куда? В мир смертных или в Рассвет? Или уже в настоящий Закат? И от кого это зависит – от самого Леворукого или все же от юной темноволосой кэнналийки, волей случая оказавшейся в столь странном месте?

0

20

Заслышав слова Леворукого о том, что тот может показать ей её суть, Нора останавливается, и со спокойным интересом смотрит в лицо Повелителя, стремясь  хоть чуть-чуть понять его самого.  Непроизвольно, по привычке, что истребляла уже давно и безуспешно она прикоснулась ногтями к губе и склонила голову набок. Волосы плавно заскользили по плечу, спадая на грудь. Легкая улыбка коснулась её губ, и она почти насмешливо сказала
- Если вы покажете мне, кто я есть – что мне это даст? Понимание собственной сути поднимается из души,  и принимается разумом постепенно – мое истинное лицо – моя загадка,   к тому же вот так легко лишиться возможности самой разгадать её – глупо и скучно, вы не находите?
Закидывая роскошную волну волос обратно на спину, она вновь возобновляет шаги,  в неизвестность и в реальный мир. Назвался ястребом – будь ястребом, а голубем кэнналийке не быть, хотя предательская мысль спрятаться а спину спутника или просто попросить того отправить её домой сейчас же проскальзывала изредка,  будучи почти несерьезной. Как иногда по утрам люди, принадлежащие к гордому племени сов, помышляют о самоубийстве вместо выхода на улицу. Земля резко становится ровной, и от неожиданности  Элеонора едва не падает прямо на внезапно возникнувшую перед ногами тропинку. Этих дорожек через алый туман много, и каждая имеет что-то свое, какой-то определенный дух. Вон те дышат морем, впрочем, очень даже по-разному, на других разноголосо шепчется ветер,  и таких множество. Повелитель предлагает выбор -  а ей импонируют сразу несколько, из которых она с трудом выделяет две наиболее любопытные. Уже готовая шагнуть на одну из них, ближайшую она внезапно усмехается – и делает шаг на «бездорожье».
- Я тут так подумала – оборачиваясь на чуть отставшего спутника, - Идти надо только вперед,  а выбирать придуманные кем-то другим пути  слишком уныло. Хоть и безопасно.
Маркиза широко улыбается,  и теребит сережку. Очень красивую сережку – в душе пробегает очередное сожаление о невозможности её забрать с собой. Но кинжал, отданный до этого было намного сильнее жаль -  в конце концов оружие предпочтительнее украшений, а кэнналийцы и без того отменные ювелиры.

+1

21

- Вы совершенно правы, дорита.  – Мужчина чуть склоняет голову, соглашаясь. Только вот с чем? С утверждением, о ненужности простого ответа на вопрос или ненужности по выбранному пути? А может – и с тем и с тем? Или с невысказанными мыслями? Сейчас это кажется совсем неважным. Важен только шелест песка в часах, шорох ветра и плеск воды где-то в стороне.
Когда кэнналийка чуть не падает, Леворукий едва ощутимо прикасается к ее локтю, не позволяя упасть. Как будто это очень-очень важно – не позволить соприкоснуться с землей.  – Это не Ваше. – О чем эта непонятная фраза? Вероятно, о том, что юная  графиня не принадлежит к Дому Скал. Или о том, что ей еще рано касаться земли Заката.
Повелитель Кошек следует за девушкой по бездорожью, обернувшееся новой тропинкой. Теперь она усыпана острыми мелкими камушками, которые попадают в туфли и хрустят под сапогами. Такие камушки режут ноги, если  на них наступить. И под ногами кэнналийки, даже если она не чувствует боли, начинают проглядываться тонкие алые струйки. Кровь. Ее ли? Или той земли, по которой она идет?
Темно-багровый Закат начинает принимать яркий, алый и даже почти рыжий оттенок. Словно после ночи всходит солнце. Или, наоборот, только садится, выглядывая из-за туч. Но солнца не видно, хотя  путников начинает окружать липкая и душная жара. Скальный же хребет не приближается ни на бье, хотя и не отдаляется. В жарком мареве кажется, что горный силуэт колышется, расплываясь, готовый вот-вот исчезнуть.
- А что если я веду Вас не для пробуждения и не к «выходу», дорита. Или для того, чтобы проснуться, Вм нужно идти в другую сторону, или вообще сделать что-то иное.  Вы храбры, но очень доверчивы. – Улыбка Леворукого, озаренная огненно-рыжим закатом, кажется теперь не веселой и спокойной, а немного... нет, не зловещей – это было бы банально, даже для сна. Но от ее вида исходит одновременно и острый холод и жар.  – Что Вы будете делать, если окажется, что придется плутать здесь вечно? Есть такое понятие, как вечный сон. Нет, это не смерть. Вы сможете даже все слышать и ощущать в своем мире, но будете не в силах открыть глаз, заговорить, пошевелиться.
Он чуть поворачивает голову, зеленые кошачьи глаза снова будто проникают в самую душу девушки.
Или, для того, чтобы проснуться в Вашем мире, Вам нужно будет убить себя здесь. А Вы отказались взять кинжал. И нового шанса я Вам больше не предложу.  – Ровный негромкий голос, но в нем слышится даже не кошачье, а какое-то свистящее змеиное шипение. Губы плотно сжаты после последней произнесенной фразы, а в глазах мечется почти безумный и безмолвный  хохот.

0


Вы здесь » Кэртиана. Шар Судеб. » Память » Сны Охотницы