Кэртиана. Шар Судеб.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Кэртиана. Шар Судеб. » Память » Ночной гость


Ночной гость

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

1. Название эпизода:
Ночной гость
2. Время действия:
400 год К.С. Ночь с 4-го на 5-й день Зимних Ветров
3. Место действия:
Старая Придда, замок Васспард
4. Участники:
Мэллит, Удо Борн, граф Гонт (НПС), Валентин Придд
5. Краткое описание:
Мэллит, разочарованная в Первородном, уходит от Альдо и, по протекции Робера Эпинэ, приезжает в замок Валентина Придда, обещавшего ей защиту. В первую же ночь к ней является Удо Борн, ставший выходцем. Он разыскивает своего убийцу…

Отредактировано Мэллит (2011-11-04 15:33:02)

0

2

Дорога была трудной и изматывающей. Мэллит не привыкла к таким долгим переездам, и сейчас у нее болела каждая клеточка измученного тела.
- А я-то всегда считала себя сильной и выносливой! Глупая!- Вздохнув, гоганни завернулась в шаль, опустилась в кресло у камина, в котором горел огонь, и задумалась. Сейчас она была словно осенний лист, который оторвался от дерева, и, подхваченный ветром, летит в неизвестном направлении. У Мэллит нет семьи, нет Любимого, нет надежного друга Робера... Его «Прощай» она будет помнить до самой смерти. Прошлое безвозвратно утрачено, настоящее – разрушено, а будущее… Будет ли оно у Мэллит вообще? Что грозит предавшим закон Кабиохов, она не помнила. Да что там законы Кубьерты, она и имя-то свое скоро начнет забывать. Мелания, Мэллица, Эжен, баронесса Сакаци… Девушка закрыла руками лицо. Больно. Слишком много боли…
По телу прошла мелкая дрожь. Замок Повелевающего Волнами был большим и, судя по почерневшему в некоторых местах камню, старым. От пола и стен исходил холод, холод сочился из щелей в окнах. Холод стоял в глазах хозяина замка.
- Если огонь в камине погаснет… - Додумать Мэллит не успела - голова ее склонилась на грудь, руки безвольно упали на колени. Усталость с дороги все же дала о себе знать. Но сон не принес облегчения. Ей снилась та самая ночь в Ракане, когда «кузен Альдо» растоптал не только ее тело, но и душу.
…Желтый свет свечей, треск раздираемого атласа, тяжелое дыхание Альдо над ухом, резкая боль, словно бритвой рассекающая тело… Извернувшись в клетке сжимающих ее рук, гоганни повернула голову и увидела черную фигуру у камина, губы незнакомца что-то шепчут. Он протягивает к ним руки. И без того испуганную поведением Первородного Мэллит накрыла новая волна ужаса…
- Нет! – Девушка дернулась и открыла глаза, хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. Шрам на груди отозвался глухой болью. Она проснулась то ли от собственного крика, то ли от сильного порыва ветра, ударившего в дверь. Ветра ли? Камин погас, погрузив комнату во мрак. Мэллит посмотрела на окно и снова едва не вскрикнула. В окне стояла черная фигура из ее сна. Фигура без тени… Лишь полная красноватая Луна проникала в комнату, наполняя ее холодным, зловещим светом. Заворожено глядя на странного незнакомца, и ощущая себя марионеткой, исполняющей чью-то волю, Мэллит на негнущихся ногах, шагнула к двери. Щелкнул замок. Порыв ветра со снегом хлестнул гоганни в лицо, лишний раз подтверждая, что все происходящее не сон. Он стоял перед Мэллит.
Вцепившись в шаль так, что пальцы побелели и стали неметь, девушка прошептала:
- Граф Гонт? Это…вы?

Отредактировано Мэллит (2011-10-30 20:41:16)

0

3

Холодно. Теперь всегда отчего-то холодно. Теперь? А разве что-то было раньше? Вместо памяти – пустая черная дыра. Такая же черная, как  ночь вокруг. Но он знает, что вспомнит. Вспомнит все, как только достигнет цели. Что привело его сюда? Какая тяга, какой зов? Месть. Он должен отомстить тем, кто обрек его на вечный холод. Тот холод, что страшнее снега и мороза, каменных стен и света луны. Прежде луна была алой, словно пролитая кровь. Теперь же  ледяной диск был зелен. Но не так, какой бывает трава и зелень листвы. Они теплы и полны жизни. Зато драгоценный камень изумруд холоден. Именно такой, как изумруд, было сейчас ночное светило.
Витые ворота с металлическими фигурами в орнаменте наглухо закрыты. Но это не преграда. Скрипа никто не услышит. Все в доме спят. Все, кроме убийцы. Того, кто отнял жизнь. Слепые глаза не видят, вперед ведет только ощущение.
Через окно видна комната, фигура в кресле. Убийца. Он спит – голова склонена на грудь. В камине горит огонь живых. Но это ненадолго.
Иди сюда. Выйди.  – Без слов. Просто волевой посыл.  Он приносит свой результат. Фигура в комнате вздрагивает в кресле, через стекло можно расслышать глухой вскрик. Камин гаснет.
Выйди. Иди сюда.
Дверь наконец открыта. И звучит имя. Его старое имя. Его позвали.
- Меня ведет смерть. Не память тепла, но память холода.  Она привела меня к тебе, Альдо Ракан. Предатель и убийца. – Синие, подернутые мутной пленкой, глаза в упор – слепо – смотрят вперед.

+1

4

Легенды гоганов, которых Мэллит знала с детства великое множество, изобиловали животрепещущими подробностями о явлении выходцев в мир людей. И, как правило, авторы таких страшилок не скупились на красочное описание их внешнего вида, поэтому гоганни не сомневалась – кто перед ней. Удо Борн сейчас мало походил на того человека, которого она знала. Бледный, спокойный, он казался моложе, чем тогда, в Сакаци. Синие глаза с холодным равнодушием, казалось, глядели прямо в душу. Те же гоганские легенды содержали подробные инструкции – как защититься и вернуть выходцев туда, откуда они пришли. Кажется, нужно читать четверное заклятие… Но Бог-Родитель, когда на тебя уставились синие, словно помутневший сапфир, глаза, разве можно вспомнить хоть что-то?! Инстинкт самосохранения приказывал Мэллит разворачиваться и бежать со всех ног, пока хватит сил. Искать помощь, искать тепло, искать живых людей, чьи сердца горячи… Ведь в замке были люди! Был тот, кто клялся защищать ее! Однако, леденящий душу страх сковал тело, примораживая Мэллит к полу. Девушка могла лишь стоять, беспомощно глядя в эти невидящие глаза, которым была чужда жалость. Только сердце гоганни отказывалось сдаваться и билось часто-часто, сбивая дыхание.
- Но за что? Что она сделала Удо, что он пришел за ней?
- Меня ведет смерть. Не память тепла, но память холода.  Она привела меня к тебе, Альдо Ракан. Предатель и убийца.
-  Блистательный ошибся! Ничтожная не Альдо! Я – Мэллит! И я не делала тебе зла!
Голос гоганни сорвался. Как объяснить, что ему нужна не она? Но Мэллит уже начинала понимать безнадежность своего положения. Он не будет слушать. Кабиох дарует убитым власть над убившими, а правнуки Его защитили названного Альдо от вредоносной магии, направленной на него. И за бесчестные деяния Альдо теперь предстоит расплачиваться Мэллит. Такова незавидная участь ставшей Залогом. Даже если… той великой любви, которой она когда-то любила своего сказочного принца, больше нет. Сейчас она ненавидит Альдо, и все равно должна будет погибнуть, спасая его.
- Я не хочу отдавать свою жизнь за чужое преступление! Не хочу!
Когда-то в Чертоге Одного и Четверых она даже подумать не могла, что все так бесславно закончится. Осознание истинной роли Залога пришло слишком поздно. Шрам на груди отозвался болью. Боль была тянущей, словно кто-то с силой дергал невидимую нить.
- Я…я не пойду… не пойду с вами, сударь!
Сильный порыв ветра ударил в окно, распахнув его настежь, впуская в комнату колючий зимний воздух. Мэллит вздрогнула. Удо не обернулся на шум. У него была цель – и он доведет дело до конца, уводя убийцу с собой, верша, таким образом, возмездие: жизнь за жизнь. На его стороне была Правда. С ним была Сила. И эта Сила заставила Мэллит против ее воли пойти следом за Удо.

Отредактировано Мэллит (2011-11-04 02:25:18)

0

5

Сколько слов, чтобы спастись, но поздно. Убийца не уйдет от расплаты. Он отомстить за свою смерть. За то, что тот лишил его жизни, он сам отберет у Альдо Ракана жизнь. Убийца не место на этой земле. Он не успокоится, пока не отомстит.
Но мерзавец упирается. Пытается обмануть. Внутри поднимается глухая, холодная ярость. Напрасны слова убийцы, они ему не помогут.
- Трусливое ничтожество. Ложь тебе не поможет, не старайся.  Я не знаю Мэлитт, - короткие слова. Он упирается, но сегодня у Удо есть сила, которая заставит его идти, даже против воли. И он применяет ее. Он пойдет, он в его власти, он назвал имя и последует за Удо. Удо отомстит мерзавцу, убившему его, отомстит королю, которому он верил, но который предал его, он отомстит за всех и за всех, за тех, кого Ракан предал до него и за тех, кого мог бы предать после. Сегодня ночь расплаты и мести. И он свершит эту месть. Удо продолжает идти и знает, что Ракан идет следом, он не может не идти, у него нет выхода. Магия слишком сильна, чтобы ей противиться.
Он прошел стражу, которая не обратила на них внимания, сейчас они не видят их, они спят. А Удо и убийца идут, ступенька за ступенькой, поднимаясь наверх.
- Поторопись, - он распахнул дверь, ведущую во двор. Ему нужна луна, чтобы забрать убийцу и он заберет его.

Отредактировано Закатная тварь (2011-11-04 03:16:34)

0

6

Холодные коридоры замка, залитые через узкие окна кроваво-красным светом Луны. Мэллит ступает по каменным плитам пола, послушно идя вслед за названным Удо, хотя сердце ее кричит от ужаса, отказываясь верить в неизбежное. Так, должно быть, ведут овцу на бойню. Еще несколько дней назад, покидая Ракану, она мечтала о том, чтобы для нее все закончилось раз и навсегда. И сейчас, когда от гибели ее отделяют всего несколько шагов, тело предательски холодеет при мысли, что она уже никогда не увидит рассвета. Мертвенная синева глаз названного Удо глуха к мольбам недостойной. Они медленно идут по лестнице – Мэллит цепляется за перила, словно это может ее спасти. Но разве можно отсрочить то, что предопределено? Право мести, дарованное Удо, должно свершиться. Внезапно гоганни ощутила волну тепла, окутывающую пушистым облаком. Голоса! Она слышит голоса живых людей! Впереди показался небольшой проходной зал, освещенный светом факелов. В зале были двое стражей, одетые в цвета дома Повелевающего Волнами. Они о чем-то говорят и смеются. Их глаза открыты, а сердца бьются ровно и сильно.
- Помощи! Помощи и защиты! Пожалуйста… - Мэллит отчаянно кричит, понимая, что это ее последний шанс спастись. Равнодушные стены замка и тьма, что идет следом, заглушают ее крики. Стражники продолжают о чем-то говорить между собой и улыбаться. Они не слышат ее. Они. Не слышат. Ее. А разве кто-то в этой жизни ее слышал? Семья отдала ее Достославному из Достославных, желая угодить общине, при этом совсем не думая о ней. Робер лгал ей - словами и розами, а когда пришла боль, просто отослал ее, попрощавшись навсегда. Альдо она вообще никогда не была нужна. Безнадежность железной лапой сжала сердце гоганни, высасывая из нее последние крупицы жизни. Проходя мимо очередных стражей в лиловом, которые, прислонившись к стене, мирно дремали, Мэллит даже не стала пытаться звать на помощь. Зачем? Она всегда была одна. У нее была лишь Луна. Но сейчас и она предала ее. Удо распахнул дверь во двор, и девушка уставилась на Луну, зловещее кровавое свечение которой сменилось мертвенным зеленым. Шрам на груди тоскливо заныл с новой силой. Еще несколько шагов, и для Мэллит все закончится. На смену леденящему ужасу пришло глухое равнодушие, гоганни вышла следом за Удо во двор, ступая в снег, который уже не казался ей холодным и колючим.

Отредактировано Мэллит (2011-11-04 15:29:41)

0

7

Валентину этой ночью, как назло, не спалось. Но как же хотелось. И вот, под потрескивание огня в камине, наконец-то пришел сон. Сон, к разочарованию его, был недолгим. Книга, что он читал перед сном закрылась, искать страницу не было никакого желания,  Придд отложил книжку и прислушался. Замок Васспард спал, так, как спят очень старые замки - с потрескиванием факелов в корридорах, завыванием ветра по закоулкам, поскрипыванием старой мебели, редкими звуками шагов - то ли живой человек, то ли призраки. Ничего такого, из-за чего стоило бы просыпаться, но интуиция буквально выгоняла Отто на улицу. Надо идти... Надо. Что-то происходит, что-то не так... Стоило немалых усилий заставить себя не побежать по коридорам и лестницам, а идти спокойным шагом - не пристало герцогу бегать, шуметь и будить людей. Еле слышное эхо собственных шагов, вот и входная дверь, тяжелая и массивная, холодные железные кольца на ней, но дверь открыта. Картина, что разворачивалась снаружи, была весьма необычна. Действующие лица этой картины не слышали его шагов, что же, тем интереснее будет, когда настанет пора вмешаться. В этот момент высокая фигура переместилась так, что на лицо человека упал луч лунного света, и герцог понял, что вмешаться надо немедленно. Отчаяние девушки чувствовалось, как свое, однако, фамильной выдержки хватило, чтобы не растеряться.
-Удо Борн! Что вы здесь делаете?
В голове проносились все рассказы о выходцах, все отрывки из старых книг, что попадались в библиотеках, надо было срочно найти ответ, ведь не могли же его знания подвести сейчас - Валентин был в этом отчего-то уверен.
-Эреа, вы звали на помощь?

0

8

Снег, который шел крупными хлопьями, внезапно закончился. Ветер стих. Кругом воцарилась тишина. Это была жуткая тишина. О такой обычно говорят «мертвая». От нее хочется зажать уши, и бежать со всех ног. Но Мэллит не могла сделать это. Казалось, она уже пересекла ту черту, из-за которой не возвращаются. Тело обволокло влажное тепло, гоганни послушно шла вслед за Удо Борном по снегу, от красноватого свечения Луны он был словно залит кровью. Никто не придет. Долг будет оплачен. Она спасет Первородного ценой собственной жизни. Разве не в этом предназначение Залога? Так о чем ты плачешь, Мэллит? Твоя жизнь никогда тебе не принадлежала. Разве что в детстве, когда, забыв все порядки и законы, ты убегала в Ночь Луны из дома, упиваясь своей свободой. Но эти времена остались в прошлом. И больше никогда не повторятся. Прими смерть с достоинством, маленькая гоганни. Это единственное, что ты можешь сделать. Уйти с достоинством. Высоко подняв голову. Но, Бог-Родитель, как же это непросто!
-Удо Борн! Что вы здесь делаете?
Что это? Голос? Это голос живого человека? Неужели кто-то услышал мольбу о помощи недостойной?
Прерывисто вздохнув, Мэллит обернулась. Повелевающий Волнами. Он был здесь и стоял неподалеку.
-Эрэа, вы звали на помощь?
В почти омертвевшей душе неверным огоньком вспыхнула и затеплилась надежда. А вдруг?... Тепло к теплу. Гоганни собрала жалкие крохи оставшихся у нее сил и рванулась навстречу герцогу.
– Названный Удо мертв! Его убил Первородный Альдо!
Мэллит не узнала свой голос – надломленный, отчаянно звенящий, словно разбитое стекло. Однако, слова Правды, произнесенные вслух, произвели эффект. Незримая цепь, связавшая ее с ожившим мертвецом, лопнула, девушка была свободна. От неожиданности гоганни потеряла равновесие и упала в снег, так и не добежав до Повелевающего Волнами. Она почувствовала холод. Это был настоящий холод Зимних Ветров. Но свобода казалась обманчивой. Удо Борн все еще держал сердце ставшей Залогом в своих руках. Мэллит это знала, чувствовала. Она может говорить, слышать, двигаться, но уйти… Уйти Мэллит была не в силах.

Отредактировано Мэллит (2011-11-30 12:42:24)

0

9

- Остановись. Тебе не уйти от моего возмездия, трус и предатель. – Удо видит бегущего от него Альдо, и слышит его голос.  Не совсем похожий на обычный голос Альдо Ракана. Но разве это имеет какое-то значение? Нет. Значение имеет только тот холод, что гонит вперед, и те остатки тепла и жизни, которые держат Ракана на привязи прочнее, чем  все цепи мира. Но связь эта рвется в тот момент, когда Удо слышит еще один голос. Этот голос повелевает не меньше, в нем тоже слышится холод, но совсем другой. Слепые глаза устремляются к обладателю этого второго голоса. Удо знает Ракана, и знает второго. Голос знаком, хотя глаза не видят лица.
- Я знаю тебя. Помню. Иди. Не мешай свершиться законной мести.  Не ты мне нужен. Он. – Вытянутая рука четко указывает на попытавшегося убежать Ракана. – Я должен убить и буду свободен.  И отступит холод.
Удо поднимает руку, слово маня Альдо подойти.

0

10

-Не имел чести перейти с вами на "ты", граф.
И вот оно, холодящее ощущение чего-то запредельного, неживого, что способно погубить сейчас их обоих, ощущение, в котором забывается все хорошее, есть только темнота и плач найери - по кому, не по нему ли..? Придд поспешно прогоняет наваждение - не терять головы, Повелитель Волн. И вот уже приходящее вслед за прежним ощущение, скорее интуитивное, чем какое-то определенное знание - он может приказать, может спасти, может. Но главное сейчас - встать между ними, не дать увести за собой, во тьму неизвестности, в небытие, туда, откуда не вернуть уже никому. Как и не вернуться.
Валентин быстро и решительно, сначала для виду,  чтобы придать этой самой решительности и уверенности перепуганной девушке, потом - уже совершенно искренне, идет по снегу к баронессе и выходцу, останавливаясь в нескольких шагах от них, готовый в любой момент встать между ними. Его убеждения о том, что перед выходцем не Альдо Ракан наверняка не помогут, как не помогли они Мелании - убеждать словами, похоже, бесполезно.
-Госпожа баронесса, я прошу вас, вернитесь в дом. Вы слишком легко одеты для зимней ночи.
Вежливо, но в голосе сталь - только бы она послушалась - Отто необъяснимо сильно хочется, чтобы девушка ушла, осталась в безопасности, жила. А с выходцем... Что же, с выходцем он разберется сам. И да помогут ему Абвении. Сейчас он легко говорит о холоде - хотя на самом - в спешке накинутая повседневная одежда, теплый плащ остался где-то в замке, и Валентин кладет руку на холодную рукоять кинжала, молча радуясь, что его-то он машинально взял с собой. Он еще раз кивает замершей, да и наверняка замерзшей девушке.
-Идите же. Скорее.

Отредактировано Валентин Придд (2011-12-14 22:15:07)

+1

11

Полная Луна внезапно сменила цвет. Из кроваво-красной она стала мутно-зеленоватой, и исходящее от нее свечение казалось еще более холодным и зловещим. Так было на самом деле или глаза Мэллит начали видеть по-другому? Времени на размышления не осталось.
- Остановись. Тебе не уйти от моего возмездия, трус и предатель.
Мэллит собрала последние силы, чтобы подняться и дотянуться до Повелевающего Волнами. Словно какой-то внутренний голос прошептал ей – дойди она до герцога, коснись его теплой руки и древнее зло отступит. Мертвый уже будет не властен над нею. Жажда жизни способна победить смерть. Даже если смерть является в таком чудовищном обличье. Задыхаясь, почти не обращая внимания на застилающие глаза слезы, которые прямо на щеках превращались в мерзлые дорожки, девушка рванулась вперед, с ужасом понимая, что не двигается с места. Кристаллики льда ранят нежную кожу ладоней, но гоганни не чувствует  боли.
-Госпожа баронесса, я прошу вас, вернитесь в дом.
Голос Повелевающего Волнами спокоен и тверд. По праву рождения он привык приказывать. И ему сложно не подчиниться. Она бы подчинилась. Если бы могла… Новая попытка вырваться из этого замкнутого круга, на который ее обрекла кровь Альдо. И снова неудача. Будто между герцогом  и ею кто-то воздвиг прочную стену. Где-то глубоко внутри взрывается отчаяние, и разлетается на тысячу мелких осколков. Силы закончились. Все.
- Я не могу… Не могу! Мертвый не позволит уйти…
Слова, словно капли крови, срываются с омертвевших губ. Услышал ли ее Повелевающий Волнами? Он пришел, чтобы спасти ее. Потому что связан клятвой чести, данной Роберу. Она не хочет, чтобы герцог, такой молодой, красивый, сильный стал жертвой собственной чести. Нет! Хватит жертв!
- Не ты мне нужен. Он. Я должен убить и буду свободен.  И отступит холод.
Пусть все закончится. Здесь и сейчас. Ее судьба все равно была предопределена. И нет у нее будущего. А он, герцог Придд, пусть живет. Он поклялся и свою клятву выполнил. В отличие от Альдо. Бог-Родитель, как же она была слепа! И за это ее теперь ждет расплата. Что ж… Она готова.
Мэллит посмотрела на Валентина, губы гоганни тронула едва уловимая, грустная улыбка. В этой улыбке была благодарность, прощание и просьба жить. Девушка знала – что нужно делать. Это знание словно пришло из ниоткуда. Она обернулась и посмотрела названному Удо прямо в глаза. В них плескалась холодная, мертвенная синева, которая звала, затягивала, обещала тишину и покой. Больше не будет боли, обид, терзаний. Больше ничего не будет.
- Я иду… - Мэллит сделала шаг навстречу выходцу, который по-прежнему принимал ее за Альдо. Страх ушел. От принятого решения во всем теле появилась странная легкость, а голос стал спокойным. – Иду.

Отредактировано Мэллит (2011-12-15 20:25:28)

0

12

Голос второго очень уверен и тверд. Он звучал так, будто бы приказывал. Хотя не может приказать тому,  в чьей груди больше не бьется сердце, а кровь холодна, как падающий снег, если не еще холоднее.  Не может. Но приказывает. Почему? Потому что имеет право. Как имеет право и Удо на месть.
- Кровь Ракана. Она должна обагрить землю. Выйти прочь из тела. Не мешай.  – Из мертвых губ вырываются только слова, но не дыхание. Но связь с предателем-королем уже потеряна. Потому что между мертвым и жертвой встал живой – теплый. Ее надо восстановить. И снова несколько шагов навстречу. Протянутая рука.
- Идем.
Ветер с завыванием кидает снег в лицо, но снег не тает, касаясь кожи мертвого. Снег мешает куда меньше, чем ощущение тепла и властности, исходящие от того, к кому обращается Ракан. Это тепло словно ставит преграду между мстителем и предавшим и убившим. И теперь, хотя Альдо послушен и идет навстречу, все же что-то мешает.
- Идем. – И теперь в голосе уже не приказ, а мольба.

0

13

Нет! Стой! Придд упрямо сжимает зубы. Не время для отчаяния, но именно оно, отчаяние, заполняет мысли.
А если... Не смогу? Не спасу? Она не может умереть, это глупо и подло, это черед Ракана умирать, но не ее...
И он бросается к девушке, что уже шагнула навстречу своей смерти, своему "ничто". Но ведь это не ее судьба, это неправильно, так не должно быть. Сколько еще человеческих подлостей приведут к чьей-то смерти, к чьим-то бедам, а он будет стоять и бездействовать, как тогда, в весеннем лесу Придды? Отто судорожно вдыхает морозный ночной воздух - ему холодно. Холод пробирается под легкую одежду, уже холодную, в которой не согреться. Холод обжигает пальцы на рукояти оружия, обжигает кожу, белоснежным снегом сверкает вокруг.
Когда-то здесь мы с Юстином лепили снеговиков... - совершенно не к месту мелькает в голове у Повелителя, отчего перед глазами всплывает старший брат - упрямый, своенравный, честный. Огонек света и тепла в холодном Васспарде.
И тут девушка улыбается, отчего все видения, что перед глазами, рассыпаются снежной пылью, и Валентин, на мгновение забыв про фамильные манеры, улыбается в ответ. Медлить нельзя.
Он бросается к Мелании, хватает ее за руку, отталкивая за себя и мимолетом отмечая холодность всегда и без того бледной кожи.
- Вы не в силах отомстить мужчине и мстите женщине. Я думал о вас лучше, Удо Борн, - конечно, эти слова ни к чему не приведут, перед ним уже не граф Борн, перед ним то, что осталось от него, и ведет его вовсе не собственная воля. Но почему бы не потянуть время, - Оставь ее, вассал! Я приказываю тебе, оставь!
Кинжал легко выскальзывает из своих ножен на перевязи, следующее, что чувствует герцог - холод металла, по раскрытой ладони, от чего сразу выступает кровь, почти черная в свете Луны. Отто не отрывает взгляда от выходца.
- Ты ищешь Ракана, его тут нет. Клянусь кровью: перед тобой - девушка!
Пугающая тьма, что незримо давила на грудь, понемногу отступает, оставляя место обычной ночи.

Отредактировано Валентин Придд (2012-01-14 21:59:07)

0

14

Мэллит не сводила глаз со стоящего неподалеку выходца. Неживая синева его взгляда, словно губка, впитывала, поглощала слова, образы, воспоминания. Вытягивая из нее по капельке душу, саму жизнь. Так вот, значит, как это…как это бывает. А она-то, глупая, верила, что в последние минуты вся жизнь проносится перед глазами. Все оказалось проще. Лишь несколько шагов… И она будет свободна. Больше никто не сможет обижать, лгать, топтать тело и душу ничтожной. Никто!
- Идем.
Что это? Голос названного Удо дрогнул. Интонации изменились. Или ей просто показалось? Время тянулось чудовищно медленно, лишь продлевая пытку маленькой гоганни. Девушка послушно кивнула и сделала еще один шажок навстречу выходцу, неотрывно глядя в его глаза. Куда делась метель? Вроде бы, когда они вышли из замка, с неба падали крупные, пушистые хлопья снега… Бог-Родитель, о чем она думает в последние минуты жизни? Правнучке Кабиоховой следовало бы возносить молитву о спасении своей души. А она? Да когда она думала о своей душе? Может, когда в ночи Луны сбегала из дома? Или когда пробиралась в Чертог Одного и Четверых, чтобы с помощью ары увидеть Альдо? Сомнения Мэллит всегда были чужды. Не собиралась она заниматься самоедством и сейчас, стоя на краю... Гоганни, не мешкая, протянула руку. Вот-вот она коснется  холодных пальцев названного Удо.
- Вы не в силах отомстить мужчине и мстите женщине.
Властный голос Повелевающего волнами слышится как будто издалека. Но вот странность… Как от камня, брошенного в озеро, расходятся круги по воде, так от слов герцога Придда, разрывающего ночную тишину, исходят волны живого тепла. Мэллит не обернулась. Но сердце тоскливо сжалось. Что же он делает? Зачем? Удо ведь уже совсем рядом. Девушка закрыла глаза.
- Ну, вот и все.
В следующую секунду резкий рывок вернул Мэллит в действительность, заставляя ее вновь почувствовать холод зимней ночи.
- Оставь ее, вассал! Я приказываю тебе, оставь!
Капли алой теплой крови Повелевающего Волнами капают на снег. Алое на белом! Как когда-то в Чертоге… Огнеглазый Флох, пока она связана кровью с Альдо, это никогда не кончится! Мэллит прерывисто вздохнула. Она знала – что делает герцог. Слышала о таком заклятии, но никогда не видела его в действии.
Внезапно в лицо ударил свежий ночной ветер, дышать стало легче. Все еще плохо понимая, что делает, девушка прижала руку к груди и почти сразу ощутила, что ткань рубашки намокла от ее собственной крови. Это кровоточил шрам ставшей Залогом. И, судя по всему, кровоточил уже давно. Как она не почувствовала этого сразу?
Гоганни посмотрела на небо. Ночь Луны не терпит лжи. Она не щадит никого, вскрывая старые раны, принимая в жертву новые. Алое на белом… Но поможет ли им это сейчас?

Отредактировано Мэллит (2011-12-27 00:21:32)

+1

15

Ощущение живой крови ударило, словно пощечина оскорбленной женщины – стало горячо и больно. Мертвые не ведают боли, но она все же была. И словно ножом разрезали пелену, что ослепляла.
-Я знаю тебя. Знаю, что ты – единственный Придд, что предан своему правителю. Но правитель не предан, а предает. Он не стоит верности.  – Голос ровен и сух, как колючие снежинки, царапающие кожу. И снова синий взгляд обращен на ту, что стоит рядом с Приддом. Огненно-рыжие волосы, мужская одежда. Рыжая, как закатное солнце.
-Ты… Не Альдо
Выходец снова протягивает руку, но в этом жесте уже нет ничего властного. Просто приглашающее, манящее. И… Вновь просящее.
- Кровь. Горячо. Свобода.

+1

16

И можно дышать спокойно. Главное - сказано, главное - сделано.
-Ни один Придд не служил потомкам Бланш.
Отто зажимает рану, да что там - рану, царапину, ведь бывает и хуже, куда хуже; по пальцам медленно течет теплая кровь, словно пытаясь согреть замерзшие руки. Кровь Повелителя. Он невольно опускает глаза - в темноте кажется, что кровь черная.
Вот и все... Но Удо... Он не может остаться выходцем, ведь были ритуалы, точно были...
Герцог снова смотрит на Удо, скорее даже внимательно следит, надеясь, что теперь выходец уже не опасен. Но кто знает, что таится там, по ту сторону смерти. Он не знает об этом ровным счетом ничего, кроме множества легенд и преданий, а что они, в сравнении с замыслами Создателя... Валентин, прищурившись, всматривается в лицо того, кто некогда звался Удо Борном - чего теперь от него ждать, опасаться, или прислушаться?
Он тихо вдыхает ночной морозный воздух, на удивление, уже не настолько обжигающе холодный - или это он сам уже замерз. И, старательно не показывая усталости, которая дает о себе знать (Все же, ночью надо спать... Сонный герцог Придд - не стоит допускать такого зрелища...), оборачивается к Мелании.
- Баронесса, прошу вас, идите же, наконец, в спальню.

0

17

Как ноет шрам! Настойчивая, тянущая боль. С чего бы это? Почему именно сейчас? Может…? Отвлекшись из-за неприятных ощущений в груди, Мэллит не разобрала слов, сказанных выходцем. В какой-то момент сознание выхватило фразу, обращенную уже не к Повелевающему волнами, а к недостойной.
-Ты… Не Альдо. 
- Что? Что он такое сказал? Не Альдо? Не может быть…! Первородный Валентин смог! У него получилось!
Все еще не веря своим ушам, гоганни так и замерла, приложив руку к груди, закрывая ноющий шрам под намокшей от крови рубашкой. Девушка переводила взгляд с герцога на Удо Борна. Каким-то краешком подсознания она почувствовала, что выходец уже не так опасен. В этот момент названный Удо произнес фразу, от которой Мэллит вздрогнула:
- Кровь. Горячо. Свобода.
О чем это он? Теперь девушка уже неотрывно смотрела на выходца. Она знала его. Знала его совсем другим. Живым. Сильным. Когда глаза его не светились таким мертвенным светом. Гоганни помнила его улыбку тогда, в Сакаци. Он был добр к ней. Мэллит знала его судьбу. Она была не многим счастливей ее судьбы. Названный Удо потерял брата, оскорбил повелителя и был изгнан. И сейчас она не сможет уйти вот так просто… Не убедившись, что…
- Баронесса, прошу вас, идите же, наконец, в спальню.
Повелевающего волнами было сложно не послушаться. Голос его хоть и звучал устало, но в нем все так же слышались металлические нотки, не терпящие возражений.
- Герцог, он что-то сказал о свободе. Может, мы…я… могу чем-то помочь?
Мэллит не сразу осознала, что это говорит она. Голос прерывался от волнения. Разум отказывался понимать, что она хочет помочь тому, кто едва чуть не увел ее туда, откуда не возвращаются. Но она помнила улыбку названного Удо, когда он был жив. И шрам болел сильнее, чем обычно. Маленькая гоганни остановилась рядом с герцогом. Она была полна решимости. Что-то подсказывало ей, что эта страшная ночь для нее еще не закончилась. И что это может быть для нее очень важно.

0

18

Девушка. Рыжеволосая и в мужской одежде. Не Альдо. Но в ней – спасение того, кто был прежде Удо Борном. Он это знает.  Эта девушка, и кровь. Но не ее.
- Помоги мне. Прошу. – Голос похож на холодный туман, что тянется поутру над болотом – он так же вязок и пробирает до костей своим морозом. Как и взгляд. Только во взгляде этом мелькает что-то, похожее на человеческие чувства. Следующий взгляд устремлен на кинжал, который держит в руках молодой Придд. Кинжал, обагренный кровью Повелителя Волн. И вновь – на ту, которую он принял за Альдо.
- Возьми кинжал. Кровь горяча. Она  развяжет то, что связано. Не бойся, я не причиню тебе вреда. Помоги. – Выходец чуть прикрыл глаза. – Иди смелее. 

0

19

Валентин тайком смотрит на руки - они дрожат, и пальцы в крови, можно и не таиться, но так кажется надежнее. Иллюзии, сплошные иллюзии, даже ощущение отступившей на шаг назад опасности - иллюзия. Расслабляться еще слишком рано, и Отто усилием воли заставляет себя сосредоточиться на происходящем. Он внимательно всматривается в фигуру выходца - вокруг темно, луна играет в прятки среди облаков, и лица не рассмотреть.
Каким же ты был, граф Гонт, Удо Борн? Чем ты жил, во что верил, кем дорожил? У тебя ведь тоже была семья, друзья, близкие... Учителя в Васспарде были добросовестными, отец - суровым и требовательным, а генеалогия дворянства - сложной и запутанной. И память, как и следовало ожидать, не подвела. Удо Борн, четвертый и младший сын графа Олафа Гонта - как и почему ты погиб, благодаря чьей подлости ты стал выходцем?
Риторический вопрос, впрочем, подлеца угадать не сложно. Да уже и не важно, на самом деле.
Ты лишился жизни, ты лишь существуешь, а Конрад Борн отныне - единственный выживший из четверых сыновей старого графа, у него есть дети, наследники, супруга. Знает ли он уже, что стало с его младшим братом? С последним из его братьев, кто оставался в живых; каково же это чувствовать, наверное, невыносимо?
Валентин не отрывает взгляда от черной фигуры напротив: кому-то везет, кто-то спасается и выживает, кто-то - нет, но Создатель ли, Леворукий... Кто же так решает?
Герцог словно машинально, не раздумывая, протягивает кинжал девушке, повинуясь интуиции, что твердит - худшее позади, а дальше он изменить ничего уже не в силах. Пусть будет так, пускай, интуиция еще ни разу не подводила, и если бы он слушал ее почаще... Отто переводит спокойный взгляд на девушку, в этом взгляде сквозит плохо скрываемая усталость и нет ни сил, ни желания держать маску. Трагедию пора довести до ее логического конца, каким бы он не оказался.
-Берите, баронесса, - Валентин расчетливо отступает в сторону: чуть ближе к выходцу, ведь недоверие все еще нашептывает, не умолкает, - решать вам.

Отредактировано Валентин Придд (2012-05-10 16:27:59)

0

20

- Берите, баронесса, решать вам.
- Я уже все решила.
Мэллит приняла из рук Повелевающего Волнами кинжал и сжала его обеими руками. Слез не было. Страха – тоже. Боли она больше не чувствовала, равно как и холода. Девушка знала лишь, что нужно завершить начатое. Удо Борн при жизни не был негодяем, он не предавал своих друзей и близких, не прикрывался людьми точно живым щитом. Он должен быть свободен. О себе рыжеволосая куница сейчас не думала вообще. Пусть хотя бы граф Гонт обретет покой. Он его заслужил.
- Я иду. Иду к тебе.
Шаг. Второй. Третий. Валентин остался позади. И Мэллит была совершенно беззащитна. Она сделала свой выбор, переступила черту. Какую цену она за это заплатит? Кто знает. Может, через много лет она вспомнит это как страшный сон, и лишь шрам на груди будет напоминать ей о том, что произошло этой ночью. А, может, для нее все закончится прямо сейчас. На девушку напало странное равнодушие. Чтобы ни случилось, она примет это безропотно. Как и всегда принимала. Сломанное нельзя вновь сделать новым и красивым. Оно так и останется сломанным. Навсегда.
Ветер стих. Кроваво-красная Луна равнодушно взирала на происходящее у старого замка. Не было сейчас ни прошлого, ни будущего. Лишь эти мгновения и отсчитывающий секунды стук сердца Мэллит.
Вот она уже стоит перед выходцем, протягивая ему нож рукоятью вперед:
- Возьми. Пусть свершится правосудие. Я хочу, чтобы все закончилось. Здесь и сейчас.

0


Вы здесь » Кэртиана. Шар Судеб. » Память » Ночной гость