Кэртиана. Шар Судеб.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Кэртиана. Шар Судеб. » Память » А ты скучаешь по гранатам?


А ты скучаешь по гранатам?

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

1. Название эпизода:
"А ты скучаешь по гранатам?"
2. Время действия:
379 К.С.
3. Место действия:
Оллария. Особняк рода Алва
4. Участники:
Алваро Алва|Рокэ Алвасете
5. Краткое описание:
Маркиз Алвасете приезжает из Лаик домой, в свой законный выходной. Встреча с отцом и дружеский разговор за бутылкой Черной Крови.

Отредактировано Алваро Алва (2011-11-02 21:44:22)

0

2

Соберано сидел в кресле и читал. Точнее он пытался читать, но мысли все были довольно далеко. Они были в Лаик. Первый Маршал очень не хотел отправлять своего сына в "жеребячий загон". И причины тому были - на юного маркиза уже совершили пару покушений, а терять своего последнего сына Алваро не хотел. Он бы просто не пережил. Особенно после того, как в прошлом году умерла Долорес... Алва как будто постарел на десять лет за этот год. Дом опустел, больше не было смеха Росио, не было разговоров слуг, не было успокаивающий разговоров Долорес. Алваро тряхнул головой, откидывая с лица волосы, что вечно лезли в глаза.
- Соберано, прибыл маркиз Алвасете. Его проводить сюда или в столовую?
В дверном проеме возник дворецкий. Алваро облегченно выдохнул и положил книгу на стол. Теперь можно было спокойно дышать, не сжимать книгу настолько сильно, что белели костяшки пальцев. Можно было просто жить. Сын нормально добрался до дома и теперь в безопасности. Обратно он точно отправит его в сопровождении кэналийцев. И никак иначе.
- Проводи его в малый кабинет и растопи там огонь в камине. Так же доставь пару бутылок Черной Крови. Хотя нет. Одну бутылку Черной и одну Дурной.
Соберано слегка улыбнулся и проводил слугу взглядом. Скользнул пальцами по кожаному переплету фолианта, что он читал еще несколько минут назад, мужчина улыбнулся. Последний подарок его любимой жены. Алваро глубоко вздохнул и вышел из кабинета, тихо прикрыв дверь. Где то внизу раздавались крики, шум и гам. Ну понятное дело - маркиз приехал, его же надо покормить, напоить и обогреть. Кончитта вон уже себе придумала страшилку, что в Лаик юный Росио чуть ли не на полу спал и чуть ли ни одной морковкой питался. Алваро усмехнулся и толкнул тяжелые двери кабинета.
- Добро пожаловать, маркиз. Как прошла Ваша дорога домой?
Вот он. Изящный, черноволосый и голубоглазый. Многие говорили, что он просто копия своего отца, но сам Алваро считал, что его сын больше похож на покойную мать.

Отредактировано Алваро Алва (2011-11-02 21:55:32)

0

3

Это был первый случай, когда Росио выбрался из Лаик. Законно выбрался, правда. И первый – когда  появился дома после начала обучения. Ехал в Лаик он с легким неудовольствием, но и с интересом. Ведь что-то было новым. А вот возвращаясь теперь в родовой особняк, ощущал напряженность. Что будет теперь, когда там нет матери? Что изменится  и как? Кэнналийцы довольно спокойно и легко относятся к смерти, понимая и принимая ее неизбежность. И все же знать, что он никогда больше не увидит мать, так же, как приходило  подобное осознание насчет братьев, было… больно? Да, наверное, это было самое правильное определение. Каждая смерть словно отрезала кусочек души; крохотный, малозаметный, но ощутимый.
Остановившись  перед особняком, маркиз Алвасете соскочил с коня – рыжего красавца-мориска, бросил поводья подбежавшему слуге. Остановился на какое-то время, забрав голову и глядя на окна дома. А затем, тряхнув головой так, что длинные черные волосы рассыпались по плечам, решительно шагнул вперед. Да, ни матери ни братьев уже нет. Но еще есть отец. Строгий, жесткий, кажущийся порой отстраненным, но все же, тот, кто поможет в трудную минуту, если попросишь. Другое дело, что Росио никогда не просит – он слишком горд для этого и старается выпутаться из сложившейся проблемы сам. Во-первых – это  дело любого мужчины. А во-вторых – вместе с помощью  - а то и вместо нее – можно получить и нагоняй.
В доме, конечно же, шум-гам и суета.  Тонкие губы складываются в легкой веселой усмешке. Сопровождаемый слугой, маркиз Алвасете прошествовал в малый кабинет отца. Шел не торопясь, оглядываясь по сторонам, словно не был дома не каких-то шесть месяцев, а, по меньшей мере, шесть лет. Может, все дело в том, что он повзрослел за эти полгода, а может и правда отвык, но все казалось если и не новым, то основательно подзабытым.
Эх, жаль Мишэль Эпинэ не смог приехать, а отправился домой. Все же, нужно будет его обязательно пригласить сюда. Показать библиотеку, да и вообще. – Пожалуй, один из детей маркиза Эр-При  был одним из немногих, кто не побоялся, не побрезговал знакомством с «Потомком Рамиро-предателя». И оба – и кэнналиец и «молний», как в шутку называл Мишеля Росио, не жалели об этом. Знакомство «грозило» перерасти в крепкую дружбу. Одобрит ли это отец – было неизвестно. Однако общение с Мишелем для Росио было из тех важных вещей, когда в случае неодобрения соберано Алваро, сын в ответ только упрямо сдвигал брови, сжимал плотно губы, и… все равно делал по-своему.
Росио только успел войти в кабинет и дойти до окна, как снова послышался скрип открывающейся двери, раздался голос отца. Стремительно и немного резко обернулся. Впился взглядом в фигуру единственного оставшегося в живых родного человека. Изменился ли отец? Да. Вон у глаз пролегли  морщины, переносицу перерезает морщина. То ли тревоги, то ли печали, то ли беспокойства.
- Приветствую, соберано. Благодарю Вас, дорога прошла вполне сносно.– Короткий церемонный кивок. Кто знает –не продолжил ли соберано Алварно держать дистанцию из-за траура по почившей супруге? А так хочется подойти и обнять, или хотя бы пожать руку. Почувствовать родное тепло. Впрочем, борьба с собой длится какое-то время – очень короткое. А затем Росио все же делает несколько шагов навстречу. Смотрит немного настороженно, но все же, с радостной улыбкой.  – Здравствуй, отец.

0

4

А он совсем не изменился за это время. Хотя, разве что, немного повзрослел. Алваро улыбнулся и притянул сына к себе. Он мог еще долго хранить траур по Долорес, но на его отношениях с сыном это не скажется никоим образом. Просто потому что это не правильно - срывать свое зло и свою грусть на других людях. Особенно на близких.
- Я очень рад тебя видеть. Правда мы ждали тебя на час раньше и у Кончитты уже остыл весь обед.
Он тихо рассмеялся и, выпустив сына из объятий, опустился в кресло. Слуги принесли обед и вино. Обычный семейный ужин, таких за последний год было много, ну по крайней мере до отъезда Росио в Лаик. Признаться, Алваро изначально не очень хотел отпускать сына в Олларию, где за каждым углом мог таиться убийца, но другого выбора у него не было.
- Как прошли твои первые полгода в нашей славной школе оруженосцев?
Он слегка усмехнулся и разлил вино по бокалам. Росио - Черную Кровь, себе - Проклятую. Мужчина никак не мог понять, что именно находит в Черной его сын. На его вкус она была просто кислятиной. А еще хотелось расспросить о том чему и как обучают теперь унаров в Лаик, нашел ли он друзей, хотя скорее всего тех кто рискнет общаться с "потомком предателя" будет не много, но Алваро искренне надеялся, что они найдутся. Ведь жить без людей, которые тебя поддержат и которые помогут - довольно сложно.
Алваро посмотрел в окно, машинально крутя на пальце одно из колец. Когда то именно этот неприметный перстень подарила ему жена, и теперь украшение помогало успокаиваться. Хотя бы ненадолго забывать о том, что случилось в его жизни за последнее время.

0

5

Почувствовав отцовское объятье, Росио почти совсем расслабился. Если все и не было, как прежде, то, по крайней мере, было не чрезмерно хуже. Но, видимо, это был тот редкий случай, когда ошибка могла принести если и не счастье, то, по крайней мере, радость. Хотя внешне маркиз Алвасете не намеревался показывать – насколько он доволен тем,  что отец его обнял. Наоборот, чуть нахмурился с видом: «Я уже не маленький и не надо этих нежностей». Однако все же не сумел сдержать улыбку.
- Эмилио не желал выезжать, пока не проверил все до мелочей – от моей шпаги до  прочности  седельных ремней. – В голосе прозвучала крохотная доля обиды. Слуга, посланный отцом, и в самом деле перегибал палку, выполняя приказание соберано «довезти маркиза Алвасете  до дома в целости и сохранности», тем самым выставляя этого самого маркиза на посмешище. По крайней мере – так выглядело со стороны Росио.  – Да к тому же – Виенто отказывался выходить из стойла, когда  из конюшни выводил своего коня надорец. И я его прекрасно понимаю. Видеть перед собой это убожество… - Росио усмехнулся, усаживаясь в кресло напротив отца и беря бокал с «Черной Кровью». Коротко кивнул, чуть улыбнувшись Луису, подающему обед – хоть и слуга, а почти друг по детским шалостям. Ну, само собой – по детским, теперь-то Росио считал себя почти взрослым. Еще бы – еще немного и он станет оруженосцем, а еще через три года – настоящим военным. Только бы попасть к толковому эру, а не к какому-нибудь  тоскливому и унылому зануде.
- Наверное так же, как они проходят у большинства унаров, отец. Где-то скучно, где-то – не совсем.  – Росио только взял вилку, как прозвучал вопрос отца. И столовый прибор пришлось отложить. Разговаривать во время еды неприлично, да и неудобно.
Юноша обратил внимание на жест отца, на кольцо. В груди сдавило, Росио подавил тяжелый вздох. Мотнул головой.
- Знаешь, твою фехтовальную школу мне чуть не загубили. У нас обучает «превосходный» ментор, который, кажется, не знает даже с какой стороны браться за шпагу и чем отличается  терция от кварты.  А на ментора по выездке и на всех конюхов ругается Мишель. – Он рассмеялся почти не натянуто. Воспоминание о друге снова наполнило душу странным теплом. Да, о Мишеле, о занятиях отцу рассказать можно. А вот о проделках… о некоторых из них – не стоит.

0

6

- Унары начали ругаться на менторов? Мы конечно и шутили над ними и высмеивали особо не угодных, но что бы ругаться. До такого не доходило никогда.
Он слегка улыбнулся и снова посмотрел на сына. Пора было выходить из этого полу-коматозного состояния. В последнее время на него напала дикая апатия. Делать не хотелось ничего. Даже банально перебирать бумаги. Приходилось себя заставлять. Просто вымучивать каждое действие. Почему то постоянно хотелось спать. Это было чуть ли не финальным аккордом. Осталось только слечь с сердечным приступом и все. Он конечно был сильным человеком, но в последний год слишком сильно сдал. Даже он сам это заметил, хотя с детства не любил видеть своих минусов и недостатков. А тут что то начал их видеть и довольно отчетливо. Соберано пригубил бокал и поставил его на стол.
Ну давай, Алваро еще расклейся. Алонсо например почти до самой смерти со шпагой в руках бегал, а умер он в гораздо более старшем возрасте, чем сейчас ты. Так что перестаем. Хватит.
Он подозвал слуг и сказал, чтобы ему принесли шадди. С корицей. И побольше. Иначе он рисковал заснуть прямо во время встречи с сыном, а этого бы не хотелось.
- Надорские кони достаточно хороши, но лишь для сельских работ. Они выносливы, но для выездки не приспособлены.

0

7

- Ну, Мишель ругается по делу.  Да и не особо грубо. – Росио расплылся в улыбке, слушая слова отца про то, что и они в свое время хулиганили. Может, тогда можно рассказать? И про кружку с тинтой, в которую был подсыпан нарианский лист, а сама кружка была выпита тем самым Арамоной? Или про просмоленные изнутри сапоги ментора по выездке? Или про золу из камина, которую подсыпали в одну из книг по землеописанию. Когда ментор открыл книгу – занятия были сорваны только потому, что несчастный мэтр Жапризо не мог говорить потому, что вдохнул этой самой золы и у него никак не получалось прочихаться, а унары хохотали так, что перекрыли бы любую речь. Наверное, все же можно было рассказать. Отец бы не рассердился. Вот только ничего поведать соберано Алваро у сына не получилось. Причиной же тому было то, что Росио заметил, что с отцом, кажется, что-то не то. Что именно – маркиз Алвасете понять не мог.  На какой-то миг Росио впился в лицо отца, в то время как сердце тревожно сжалось. Только недавно мать покинула этот мир. Теперь отец оставался единственным родным человеком.  И потерять его по какой бы то ни было причине, означало бы остаться совсем одному. Росио прекрасно понимал, что отец не вечен, но отчего-то беспокойство, все же, царапнуло.  Впрочем, волноваться  было ни к чему. Если рано – само собой, если уже поздно – тем более.
- Вот именно, что для сельских работ. – Подтвердил он слова отца решительным кивком. Потому как то существо, которое по недоразумению было названо конем, явно не подходило ни для выездки ни для боевых действий.
Разговор прервался потому, что соберано принесли шадди, а маркиз Алвасете снова  принялся за еду. После того кошмара, который назывался в Лаик едой, то, что подавали в доме соберано Алва могло совершенно законно называться пищей из  Райских садов.

0

8

Ну значит в Лаик все хорошо. Хотя, можно было и не переживать. Зачем? Ведь в этой стране всего несколько семей не любили род Алва. И все они относились к "старой" аристократии. Люди Чести... Да к Тварям Закатным такую честь как у них. Лучше уж никакой чем такая...
Мужчина откинулся на спинку кресла, отпивая шадди. Он не мог понять одного. Никогда не мог понять. От чего надо мучить и себя и всех вокруг своими принципами и нормами, особенно если эти принципы ушли в небытие лет 400 назад. А ведь все эти люди могли спокойно жить, растить детей, развивать свои земли, но нет. Они упорно видят перед собой только одно - восстания, разорения и какого то мифического короля, который, придя к власти, осыпет их золотом и драгоценностями. И ладно бы так думали лишь юные мальчишки, соберано мог бы списать все это на возраст и юношеский максимализм, но большинство из этих людей были уже взрослые и состоявшиеся люди, у которых были семьи, но это их как будто не волновало. Они видели перед собой только одно - вернуть к жизни давно сдохшую "Великую Талигойю". А нет, было у них еще одно. Маленький такой пунктик - святая, древняя месть всем представителям рода Алва. Ведь именно из за них когда рухнул привычный всем строй. Великая Анаксия.
Губы соберано вновь исказила ухмылка и он поставил чашку на стол. Собраться. Что бы там не происходило надо жить. И бороться дальше. Не важно что сложно, мирозданию на это плевать.
- И все таки маркизу Эр-При не стоит так себя вести. Надо иметь хотя бы показное уважение к людям.
Он улыбнулся, глядя на сына. Нет, все таки когда маркиз Алвасетте вырастет можно будет с чистой совестью, и спокойным сердцем уехать домой, в Алвасетте, оставив страну на сына. Но до этого еще слишком далеко.

0

9

Росио посмотрел на отца, не сумев скрыть удивления. Тот предлагает лицемерить? Юноша отложил в сторону столовый прибор. Затем все же положил его, как положено – вилка с ножом крест-накрест. Наелся.
- Ты ведь сам говорил, что если не хочешь говорить правду, то лучше просто промолчать.  А Мишель человек прямой – вилять не будет. Да и уважать человека надо хоть за что-то, а не только за толстое брюхо или громкий голос. Иначе тому же самому Арамоне уважения досталось бы… очень много. Между прочим, а с чего ты решил, что я говорю именно о маркизе Эр-При? – На губах появляется хитрая и веселая улыбка. – У нас там Мишелей целых двое, представляешь? И, конечно же, менторов эта путаница в восторг не приводит, а даже наоборот. Кстати, он единственный, кто называет меня Росио. Ни Курт, ни Удо – нет. Хотя мы с ними вроде как в неплохих отношениях.

Новый взгляд на отца, уже чуть недовольно-вопросительный.
-Зачем ты сказал мне назваться в Лаик именно Рокэ, а не Росио?
Это маркизу Алвасете было непонятно и тогда – когда его только отправляли в Лаик, надавав целую гору наставлений и указаний, так и теперь – спустя несколько месяцев. Это же все равно как отказаться от себя.
Взяв бокал с вином, Росио устремил взгляд на темно-красную жидкость в сосуде. Отец учил определять сорт, год сбора и срок выдержки именно так – оценивая густоту цвета и самого вина.

0

10

Алваро улыбнулся. Улыбка, не странно оказалась не вымученная, а вполне искренняя. Ну наконец то его сын разговорился. А то сидит и все фразы приходится из него чуть ли не клещами вытаскивать. Это почему то сразу наводило на мысли, что возможно что то не так. Но теперь он успокоился окончательно. И даже как то физически расслабился. Почему то больше всего он боялся того, что его сын останется в Лаик один. С чего он так решил? Не понятно. Ведь сам он тоже прошел этот, так называемый "загон", и тоже был для большинства "потомком предателя", но на его общении с людьми это как то не особо сказалось. Правда "Людей Чести" он в расчет не брал. Почему то эти индивиды всегда выпадали из его исчисления. Хотя возможно он их и за людей то не считал. Ну вот как можно считать за людей стаю баранов, которые просто прут, сметая все на своем пути, по другому и не скажешь.
Но были среди урожденных "Людей Чести" и такие, которые вызывали у соберано искреннее и неподдельное уважение. Это были как раз те люди, которые от общей стаи отбивались, ну или хотя бы пытались это сделать.
Между прочим, а с чего ты решил, что я говорю именно о маркизе Эр-При? - после этой фразы губы мужчины дрогнули в легкой усмешке. Ну право обидно было такое слышать от родного сына.
- Ну, до этого я дошел, путем простых суждений о том, что кто же кроме урожденного Эпине может настолько хорошо знать лошадей, что бы давать еще и менторам указания. Хотя в случае менторов из Лаик, это может быть любой мальчишка. Но и спорить с этими увальнями рискнет не каждый. Так что вывод был только один и только в сторону маркиза Эр-При.
Алваро поднял бокали, отсалютовав сыну, отпил из него. Жаль, что увольнение у сына всего один день. Кажется все ему сказать он не успеет, а жаль. А потом будет еще три года в оруженосцах ходить его Росио. Интересно кому же так не повезет. Нет, сына он любил, но никогда его не идеализировал. У Росио была куча недостатков, но все они были фамильными и любой из их семьи принимал их как должное, а вот чужому человеку будет сложновато с этим мириться.
-Зачем ты сказал мне назваться в Лаик именно Рокэ, а не Росио? - такого вопроса от сына Алваро уж точно не ожидал. Неужели он и правда этого не понимает, или просто спросил, что бы поддержать беседу?
- Ну как же почему. Ты право меня этим вопросом просто поразил. В Лаик все едут со своими полными именами. А Росио... Это что то вроде такого, домашнего имени, не знаю как сказать по другому и я не думаю, что будет правильно, если его будут мусолить совершенно не знакомые и чужие люди. Или я не прав?

0

11

- Да? А мне кто-то говорил, что все наоборот. И Рокэ – это сокращенно от Росио. Вот только не помню – кто это был. – Юноша сверкнул белозубой улыбкой, в синих глазах мелькнули озорные искорки.  Само собой - все, что отец говорил, было хорошо известно, но нужно же было хоть немного поддразнить его. Мариз Алвасете был рад, что отец наконец-то негодует, улыбается, шутит и просто говорит. Потому как помнил те времена, когда дом погружался в угнетающую тишину и давящее молчание. После смерти Рубена, Инэс, Карлоса, матери. Все потери будто вырывали кусок из сердца, оставляя незаживающие раны. Но нужно было жить дальше, и оба Алва жили. Менялись, но жили. Стараясь не утонуть в болоте тоски и горкого отчаяния одиночества. Кэнналийцы спокойно относятся к смерти, но если смертей за короткое время в семье слишком много – не выдержит и кэнналиец.  С отъездом в Лаик у Росио началась другая жизнь, в которой уже не было времени и места для скорбей, а соберано Алваро оставался со своей потерей наедине. Хотя, конечно, должность супрема особо к одиночеству не располагает. И все же отец изменился. Стал немного более замкнутым и грустным, но, одновременно, чуть более мягким, чем бывал раньше. Все эти мысли мелькали в голове Росио в то время, пока он смотрел на отца, пил вино и просто наслаждался самим ощущением дома.  Затем негромко рассмеялся, чуть тряхнув головой. – Конечно, ты прав. А еще только Мишель называет меня так, потому что я сам позволяю это только ему и только ему сказал именно это имя.
После шумного и полного действий и событий, Лаик, тихое потрескивание камина и свечей, отменный ужин и спокойная беседа одновременно успокаивали и, увы, немного тянули в сон Росио упрямо нахмурился. Ну уж нет. Ему и так выдался всего одни день побывать дома, так что не стоит тратить времени на всякую чепуху. Он чуть обернулся к замершему  неподалеку Луису.
- Принеси шадди. – А затем синий взгляд вновь устремился  к соберано Алваро.
- Отец, скажи – а во время твоего унарства в Лаик что-нибудь было слышно о каких-нибудь призраках в его стенах? Я слышал о каких-то монахах в Старой Галерее. Хотя сам их ни разу не видел. Несмотря на то, что мы лазили в Старую Галерею не однажды. – Из груди вырвался огорченный вздох. И в самом деле – знать о призраках и не видеть их ни разу – не обидно ли?

0

12

- Да, тебе такое говорили и я точно помню, что Карлос часто получал за то, что нес такие глупости как эта. Так что не повторяй ошибок брата.
Алваро улыбнулся, продолжая наблюдать за сыном. И все таки за эти полгода, которые он провел в «жеребячьем загоне», его сын едва уловимо, но все же изменился. Назвать Росио замкнутым и раньше было не просто, но теперь он сиял так, как начищенный до блеска сапфир может сиять в лучах утреннего солнца. Видимо так на него повлияло общение с ранее не знакомыми ему людьми. Ведь до поездки в Лаик маркиз Алвасетте не покидал территорию фамильных владений. Сначала он был слишком мал для этого, а позже… Позже Алваро уже бы и сам его не отпустил. Потому что подсознательно, хоть и не признаваясь себе в этом, он жутко боялся потерять еще одного сына. Еще одного родного человека.
Соберано выскользнул из своих мыслей и, слегка склонив голову на бок, посмотрел на сына теперь уже в упор. Он пытался поймать что-то, что так настойчиво ускользало от  глаза, но чье присутствие он чувствовал буквально на интуитивном уровне. Это кажется сейчас стало делом чести, найти то, что изменилось в сыне. Просто увидеть и успокоиться.
- Я рад, что ты встретил такого человека, которому смог не скрывая сказать это. Потому что в нынешнем мире такие люди редкость. А еще, меня не может не радовать, что этот молодой человек из рода Эпине. Надеюсь вскоре они все возьмутся за голову и даже Анри-Гийом перестанет дурить и строить планы о воскрешении свое Великой Талигойи.
Мужчина поднялся и, взяв бокал с вином, отошел к окну, слегка приоткрыв занавеску, вглядываясь в серую, кажется уже промокшую насквозь, главную улицу столицы. Он ненавидел два времени года - осень и весну. Это у него пошло с детства. Какие то они не правильные. И одинаковые. Серые, мокрые и противные. Не хочется ничего делать, просто впасть в апатию и сидеть в кресле, не отрываясь глядя как в камине потрескивают дрова. Если говорить честно, то именно так Алваро и поступал в последнее время, когда на душе становило так же противно и промозгло, как сейчас на улице. Он лично забирал из погреба пару бутылок Проклятой Крови, запирался в кабинете и не выходил до утра. Он просто сидел в кресле и наблюдал за огнем. Даже не размышлял, на это кажется не было сил. Не спал - как не странно не хотелось. Правда иногда такие посиделки разбавлялись еще присутствием гитары и игрой на ней, но в последнее время это стало нас только редким случаем, что за этот месяц их можно было по пальцам пересчитать.
- Лаик, до того как стать школой оруженосцев, был монастырем, но думаю об этом ты и без меня знаешь. И как любое место с очень тяжелой и мрачной судьбой,  это здание несет на себе отпечатки всех тех, кто был безвинно убит в этом здании. Хотя на самом деле это всего лишь одна из легенд о происхождении призраков Старой Галереи.  Вторая же легенда говорит о том, что призраки являются только в том случае если стране предстоят большие испытания. Стране и тому человеку который их увидит.
И почему он не сомневался, что его сын рано или поздно заинтересует призраками Лаик? Тут даже и сомневаться то не стоило. Это было в характере Росио, а если он еще и нашел себе кого-то, кто разделяет его увлечения к исследованиям тех мест, куда обычно совать свой нос не нужно, то их уже ничто и никто не удержит. Даже собрано лично, куда уж там говорить о менторах Лаик, которых оба не особо то и уважают. Мужчина усмехнулся и ,прикрыв штору, посмотрел на сына. Да, с таки характером и такой тягой к приключениям он найдет себе много неприятностей.
- Но что бы их увидеть надо оказаться в Галерее ночью. Я очень надеюсь, что тебе хватит благоразумия, что бы не ходить туда одному. Зная тебя, о том что бы вообще туда не ходить я не заикаюсь. Зачем тратить время попусту, если ты все равно сделаешь все по своему. Я прав?
Соберано вновь бросил взгляд на сына, а потом на слугу, что принес поднос с шадди. Такое ощущение, что и не уезжал Росио никуда. Просто очередной семейный вечер. Только теперь семья у них осталась очень маленькая. Ну дела не в количестве, а в тех людях, которые в это количество входят.

0

13

- А мне кажется – в старших Эпинэ очень много этой самой дури, которую  все эти… «люди чести» называют честью, толком не понимая – что значит это слово. – Росио неопределенно хмыкнул, передернув плечами. Конечно – судил он  только со слов самого Мишеля – когда тот рассказывал про свою семью, да по отдельным обрывкам разговоров, которые слышал в Олларии.  Ну и, конечно, по тем выводам, которые делал из этих рассказов и разговоров, сам. Хотя, само собой разумеется, выводы старался делать не поспешные.
Приняв кружку из темно-синего алатского фарфора из рук Луиса, Росио коротко кивнул и снова посмотрел на отца. Теперь, правда, пришлось немного повернуться в кресле, и сидеть, почти опираясь плечом о спинку кресла. О призраках Лаик слушал внимательно, только хмыкнув, когда отец только начал – с известных уже фактов. На вопрос  о правоте насчет походов  Старую Галерею блеснул белозубой улыбкой. – Конечно, прав, отец. Вот с Мишелем мы туда и пойдем.
Затем поднялся с кресла – слишком уж удобно в нем сидеть, даже шадди не особо помогает бороться с сонливостью. Подошел, встал рядом, держа кружку в одной руке и поддерживая за донышко другой.
- Там снова дождь? Забавно, когда я ехал, было сухо. Ну, почти что. А сейчас хороший хозяин собаку из дома не выгонит.
Судя по шуму за окном, дождь и вправду хлестал, не переставая, и все усиливался.
Росио допил шадди, вернулся к столу, поставив чашку на стол. Еще когда он вошел в комнату, заметил лежащую на стуле и прислоненную к спинке стула грифом, гитару. Но тогда  почти сразу  пришел и отец, потом – обед и разговор… Конечно, от разговора маркиз Алвасете и теперь не намеревался отказываться. Но обед-то уже кончился, а гитара вот она – чуть ли не манит. Но, все же, это не его вещь.
- Отец, можно? – Росио кивнул на инструмент.

0

14

- И все же я не могу понять, откуда столько желания заработать новых приключений на свою... Многострадальную нижнюю часть тела?
Он слегка усмехнулся и посмотрел на сына. Хотя чего он спрашивает? Ведь в жилах Росио течет та же кровь что и в нем самом, а если не прикидываться милых и пушистым, то можно сознаться в том, что и сам лазал по совсем не хорошим местам. Например гальтарские развалины. Вот где любил проводить свободное время Алва-старший. Ну да ладно.
Мужчина провел пальцами по волосам и проследил взглядом куда смотрел его сын. Ну кто бы сомневался. Гитара. Такое ощущение, что Лаик превратился в тюрьму для юных аристократов. Помнится в те времена когда там обучался сам будущий соберано то порядки были как то более человечными. Или просто так казалось? Хотя с чего бы.
- Как будто если я тебе запрещу это что то изменит, кроме того, что отсрочит прибирание моей гитары к рукам на пару десятков минут?
Алваро улыбнулся сыну и снова опустился в кресло. А вот Росио изберет подоконник. Еще дома он заметил за младшим сыном странную привязанность к сидению именно на этих частях интерьера. Вроде бы и пример в этом было не с кого брать, а все равно. Упорно садился именно на подоконники. Где бы не находился. Соберано склонил голову, не сводя глаз с сына. Надо бы отучить его от этой привычки. Ну или хотя бы свести к минимуму те места, где он отважится так сесть. Хотя... Как будто с этим упрямцем сие возможно...

0

15

- Ну, если ты мне не разрешишь теперь, я подожду какое-то время и спрошу разрешения снова. И снова. Пока не добьюсь своего. – Маркиз Алвасете блеснул белозубой улыбкой. Он и, правда, мог добиваться своего с упорством, увеличивающегося с тем – насколько важно было то, к чему наследник Дома Ветра стремился. Конечно, гитара была не из разряда важно-необходимых вещей, но после унылых серых стен Лаика хотелось разогнать  ощущение этой массой унылой серости.
Подойдя к креслу, Росио аккуратно взялся  за гриф инструмента, прозвеневшего струнами при прикосновении. Гитара будто узнала руку и выказала радость, приветствовала.
Росио улыбнулся. Приятно, когда тебя узнают вещи. Вещи и животные порой бывают более верными, чем люди. Впрочем, об этом будущий герцог Алва еще не знал. Это знание придет уже потом – гораздо позже – с предательствами и болью. А сейчас маркиз Алвасете просто радовался тому, что может хоть ненадолго забыть о Лаик, вернувшись в привычный для него мир семьи Алва.
Взяв гитару, Росио оглядел комнату. Сидеть в кресле, конечно, удобно, когда ешь или просто беседуешь. А вот для игры лучше подходит другая поза. По крайней мере – для единственного сына Алваро Алвы. Подойдя к окну,  Росио вобрался на широкий подоконник. Немного упер гитару в колено, пробежался пальцами по струнам.
- Когда ты последний раз играл? Дорита явно заскучала без общения. – Он чуть усмехнулся, затем принялся аккуратно подкручивать колки. Умение играть, как и многое другое, Росио перенял от отца. В раннем детстве просто слушал, как тот играет, потом начал учиться сам. Поначалу тайком – дожидаясь, пока  гитара останется без внимания, а потом – когда отец однажды засек младшего сына за  попытками изобразить какую-то музыкальную фразу на несчастном инструменте, уже под руководством самого соберано.
- А что до приключений… Отец, ну какие приключения могут быть в Лаик, кроме призраков монахов? Тем более – если их нельзя увидеть.  Даже Вальтазар из Нохи более интересен. Про Изначальных Тварей в Гальтарском Лабиринте – про которых мне Карлос рассказывал – я уж вообще молчу – вот где на самом деле приключения.
Он улыбнулся – весело и дерзко, мотнув головой так, что черные волосы чуть взметнулись и рассыпались по плечам.

0

16

- Ну в конце концов я могу и не разрешить. Совсем-совсем не разрешить. И даже если меня просить бегая вокруг. Тогда тоже не разрешить.
Алваро усмехнулся, наблюдая за сыном. Нет. Иногда конечно складывалось впечатление, что с таким маленьким наглецом надо что то делать. но потом эти мысли отступали на задний план. Просто Алваро вспоминал сколько с ним самим намучились и отец и дед и понимал, что это пустое.
- Кстати, если я еще раз увижу что ты облюбовал подоконник, ты полетишь с него наружу. И ты же понимаешь что я сейчас не шутки шучу, а говорю вполне серьезно. И мне правда будет все равно на каком мы этаже.
Вот такая постановка вопроса чаще всего работала с Росио. Хотя не всегда, но шанс все же был. Ну или и правда пару раз Алваро выкинет маркиза из окна. Ничего. Если упадет со второго этажа шею не свернет. Возможно. Но уж лучше он сам его прикончит, чем его сын и наследник отправиться на плаху за то, что кто то решил, что своим восседанием на подоконнике он оскорбляет монарших особо.
- А что касается призраков Лаик, то их можно увидеть если всю ночь просидеть в Старой Галерее. Правда там довольно прохладно, насколько мне помнится.
Ну конечно же соберано не стал уточнять, что можно увидеть, а можно и нет. Пусть посидит Росио там и подумает о своем поведении. Потому что пробраться то в галерею легко, а вот выйти. К тому же этот упертый мальчишка оттуда не выйдет пока не увидит всего чего хотел.
- А дорита... Каюсь, некогда мне играть. Дела-дела-дела. - он махнул рукой на листы, что лежали на столе и чуть тягостно вздохнул.

0

17

После первой фразы отца  Рокэ, не закончив подкручивать колок, оставил это занятие и расхохотался – звонко и весело.  Маркиз Алвасете обладал неплохой фантазией, и представить себе подобную картинку ему было очень легко. И она показалась юноше весьма и весьма забавной.
Наконец, настроив гитару, молодой человек быстро пробежался пальцами по струнам, склоняя голову к правому плечу и прислушиваясь к звучанию инструмента. Гитара словно засмеялась, так же звонко, ответила. 
Услышав угрозу отца, которая, как Росио прекрасно знал, была не пустыми словами, маркиз Алвасете тяжело вздохнул. Затем спрыгнул с подоконника, крепко, но осторожно удерживая прозвеневшую струнами гитару. Перебрался на стол, свесив одну ногу почти до пола. Отец может прогнать и оттуда, но ведь просто в кресле… Ну, неудобно же с гитарой.
Соберано Алваро то ли не услышал намека  на интерес к Гальтаре, то ли намеренно сделал вид, что не услышал. Очень жаль. Но повторять вопрос не стоило. Потому просто начал перебирать струны, извлекая из них мелодию.
Треск огня в камине и на свечах, шум дождя за окном, звуки гитары. Спокойствие и тепло родного дома. Странно, что прежде не особо замечал это. Или это Лаик настолько  надоел за неполные пять месяцев?

0


Вы здесь » Кэртиана. Шар Судеб. » Память » А ты скучаешь по гранатам?