Кэртиана. Шар Судеб.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Кэртиана. Шар Судеб. » Память » Королевские покои. Оллария


Королевские покои. Оллария

Сообщений 1 страница 27 из 27

1

1. Название эпизода:
Неспешные беседы.
2. Время действия:
За день до дня святого Фабиана.
3. Место действия:
Оллария. Королевский дворец. Покои королевы Катарины Оллар
4. Участники:
Королева Катарина Оллар, графиня Рокслей (НПС), баронесса Заль (НПС), графиня Рафиано (НПС), Леони Дорак (НПС),  Рокэ Алва.
5. Краткое описание:
Неспешный музыкально-литературный вечер в покоях королевы. Придворные дамы обсуждают грядущий день святого Фабиана. Появление Первого маршала прерывает разговоры.

http://uploads.ru/i/Z/S/7/ZS7Yf.jpg

0

2

Сегодняшний день Катарины Оллар выдался таким же скучным, как и все предыдущие. Послеобеденная прогулка в компании фрейлин и их привычного надоевшего щебета об одном и том же закончилась едва начавшись - ветер нагнал туч, и пошел дождь, отправив королеву и ее придворных дам обратно в покои. 
Сидя в кресле у арфы и тихонько перебирая ее струны, Катарина также привычно ничем не выдавала своих мыслей и чувств. Дамы, рассевшиеся в зале со своими веерами и перешептываниями, тоже по давно выработанной привычке делали вид, что восхищаются музицированием королевы, хотя, извлекаемая ею из струн арфы мелодия трогала их не более, чем шум дождя за окнами. 
Закончив играть, Катарина прижала струны ладонью, и... о чем поведет разговор в наступившей тишине какая-нибудь из дам, тоже было предсказуемо. Грядущий день святого Фабиана и погода. Ах, что же будет, если завтра также пойдет дождь, как произошло сегодня во время прогулки?! Ничего не будет. Выстроившийся на площади выводок новых породистых щенков... то есть, отпрысков благороднейших фамилий Талига, закончивших свое обучение в Лаик, слегка вымокнет, только и всего. Вслух, конечно, Катарина все это не произнесла, напротив, постаралась отобразить на своем лице искреннюю обеспокоенность и высказать надежду на милость Создателя, который пошлет хорошую погоду на время завтрашнего торжества.

0

3

Полноценного отдыха снова не получилось, они все были снова "заточены" в замке дождем. Прогулка обещала множество улыбок и разговоров, начиная, с обсуждения шляпок и заканчивая обсуждением Фабианова дня, но ожидания не оправдались. Хотелось, чтобы дождик побыстрее закончился, но у него были явно другие планы. Он только начинал свою прогулку и прекращать ее похоже в ближайшие часы не собирался.
Королева музицировала, а фрейлины делали вид, что наслаждаются игрой, признаться, периодически такие занятия ужасно надоедали, но приходилось сдерживать себя и продолжать их. От этого рождались разговоры, обсуждения, сплетни. Особенно трудно это давалось Леони Дорак, которая совсем недавно была приставлена ко двору и еще не поняла всех игр, которые велись в королевстве. Наверное, от этого королева представлялась ей невинным ангелом, а придворные дамы верными подругами, с которыми можно было иногда поделиться маленькими тайнами.
- Какая жалость, что дождь омрачил нашу прогулку... - вздохнула она, отложив вышивку. Остальные дамы заметно оживились, все же общий разговор был иногда более приятен, чем тихое перешушукование, пока Ее Величество играет.
- Да, вы совершенно правы, - подхватила тему разговора баронесса Заль. - Будем надеяться, что завтра день будет погожим.
- Ой, а представляете, что будет, если и завтра пойдет дождь! - всплеснула руками Леони Дорак. - Ужасно, если праздник будет омрачен такой погодой. Ведь, этот день унары запомнят навсегда...

0

4

Большой совет, на котором, казалось, единственным осмысленным заявлением было сообщение о наступающем Фабиановом дне и тонким, но очень четким намеком Сильвестра о нежелании видеть в качестве оруженосца у кого бы то ни было Ричарда Окделла, наконец-то был завершен. Алва был взбешен тем, что ему попытались указать – что ему делать. Однако, как это  бывало очень часто, на лице Первого маршала не отразилось ни единой эмоции, которые знать другим было совершенно ни к чему. Только лишь вежливо-равнодушная усмешка и надменный вид.  Ответить на пару вопросов Манрика, коротко кивнуть Рафиано, пробежаться глазами по залу. И выйти – неторопливо, но и не медля. Размышляя о том – зачем кардиналу понадобилось все это? Неужели, сейчас мальчишка из Надора станет главной фигурой в какой-то игре? Возможно. Очень возможно. Особенно, если учесть род и судьбу его отца. Забавно. А что если и ее величество тоже решилась на то, чтобы начать свою партию? Играть разом на три стороны… Любопытно. Однако, в таком случае стоит знать возможные шаги, которые будет предпринимать противник. И, лучше всего, из первых рук.
Подойдя к покоям королевы, Первый маршал услышал переборы струн. Арфа. Чуть поморщился. Нет, все же, гитара для слуха кэнналийца звучала более привычно и приятно. Вкусов Катарины в отношении несколько слащавого звучания арфы Рокэ не понимал. Короткий кивок дежурной фрейлине, что-то вышивающей в малой приемной, жест, что не нужно обнаруживать его присутствие. Полная  темноволосая дама  отложила в сторону вышивание, попыталась присесть в глубоком реверансе. Рокэ лишь коротко равнодушно кивнул и сделал пару шагов, отведя рукой  занавес, отделяющий малую приемную от покоев королевы.  Конечно же, разговор шел о завтрашнем дне. Как же иначе. Алва тонко усмехнулся.

0

5

Звука шагов остановившегося в дверях зала Алвы Катарина не услышала, но его присутствие она чувствовала всегда, инстинктивно, словно лань в лесу, необъяснимо ощущающая приближение охотника. Вот и сейчас дрожь вдруг пробежала по ее позвоночнику. Нельзя было сказать, что королева боится Ворона, но чувства, которые она неизменно испытывала при его появлении в своем будуаре, были очень остры. Неважно, что следовало за этим – просто беседа ли и последующий уход, либо некие решительные последующие действия с его стороны, от которых зачастую ей хотелось скрыться, и которых она одновременно безумно жаждала, при появлении герцога Алвы сердцебиение Катарины учащалось, и ей приходилось прилагать немало усилий, чтобы скрыть то волнение, которое она чувствовала, от него и окружающих. Вот и сейчас королева едва сдержалась, чтобы не обернуться в сторону дверей, не взглянуть на приоткрывшего занавесь Ворона испуганно и взволнованно, обратив на это внимание фрейлин. Вместо этого Катарина посмотрела на Леони Дорак и, вновь подчеркнув, что насчет погоды завтрашнего дня они должны уповать на милость Создателя, предложила ей открыть Книгу Ожидания и прочесть вслух одну из глав.

0

6

- Конечно, Ваше Величество, - смиренно произнесла Леони и, взяв книжку, начала читать. Все снова погружалось в сон. Казалось, еще немного, и от переизбытка благочестия все фрейлины Ее Величества просто перейдут в услужение Леворукому, так им надоела Книга Ожидания. Самое ужасное было то, что во время чтения нельзя было разговаривать, это являлось непочтением к священному тексту.
Баронесса Заль со скукой рассматривала, уже до мельчайших деталей изученный, пока ее взгляд случайно не наткнулся на стоявшего в дверях герцога Алву. Женщина отложила вязание и, сделав реверанс, произнесла:
- Герцог Алва... - как только были произнесены эти слова, все дамы легонько повскакивали с мест и сделали полагающиеся реверансы. Больше всех, наверное, была рада Леони Дорак, которой не пришлось читать в сотый раз одни и те же строки.
Конечно, Первый маршал пришел к королеве, но все-таки было ужасно приятно его увидеть, он освободил их от скуки, и сейчас, скорей всего всех фрейлин попросят уйти. Очень важный разговор королевы и Первого маршала... Все прекрасно понимали, что под этим подразумевается, а значит, у фрейлин будет очередная возможность обсудить красавца-герцога и их неверную королеву, перемыть ей косточки, про себя заметив, что с радостью бы оказались на ее месте.
Графиня Рафионо вежливо поклонилась, перед этим кинув слегка неодобрительный взгляд на Леони Дорак, которая с такой радостью, чуть ли не отбросила Книгу. Теперь, оставалось ждать указаний, либо герцога, либо королевы. Женщина украдкой обвела фрейлин взглядом. Забавно, но каждая из них менялась, когда приходил синеглазый кэналиец, особенно, это было заметно, опять же, на примере, еще молоденькой Леони Дорак, которая очень мило смущалась и опускала в пол глаза, не в пример честнее, чем это делала сама развратная...кхм... то есть, Ее Величество. Похоже, Леони была явно влюблена в герцога, и у девочки будут проблемы, если царственная особа это заметит, Катарина явно не любила соперниц... Будем надеяться, что девушке удастся впредь скрывать свои чувства лучше... Хотя, что можно взять от пятнадцатилетней девицы?

0

7

Сначала музицирование и беседа о погоде, потом – благочестивые чтения. Как всегда. Непонятно, как  все эти придворные дамы еще не свихнулись от скуки и однообразия? Как и сама Катарина. С ее-то характером.  - Алва никогда не обманывался насчет  этой молодой женщины – ее чувств к окружающим вообще и к нему самому в частности. Первому маршалу нравился этот противник. Не враг, нет. По крайней мере – пока что. Пока  Катарина Оллар не вздумала бы пойти против короля и Талига.  Если бы это произошло – жалости, сочувствия и пощады от герцога Алвы ждать не пришлось бы даже любовнице.  Повелитель Ветров был беспощаден  к предателям так же, пожалуй, как был беспощаден и к себе. Его преданность была не фанатична, она держалась на многом логически объясняемом. И, вероятно, именно потому была крепче любого фанатизма. Что до Катарины – она была в безопасности, пока не предпринимала никаких опасных мер. Хотя, кажется, Штанцлер уже не раз пробовал «обработать» сей бледный гиацинт. В моральном смысле на тему «блага великой Талигойи», а не как иначе. Представив картину несколько иной «обработки» Алва не сдержал насмешливого хмыканья, не беспокоясь, впрочем, о том, что его обнаружат.
Разумеется, его присутствие не прошло незамеченным. Этого, в общем, и не требовалось. Сейчас Первый маршал был похож на лиса, забравшегося в птичник и переполошивший кур. Это само по себе было забавно. Хоть какое-то разнообразие в их унылом болоте. И плевать на новые сплетни, которые, разумеется, не преминут вскорости появиться.
- Сударыни. – Короткий изысканно-вежливый, но, оттого не менее насмешливый, поклон всем присутствующим. Всем, кроме Ее величества. К королеве Первый маршал подошел, остановившись в полушаге от кресла. Новый поклон – чуть более низкий. Замереть в ожидании протянутой для поцелуя руки.  Первое правило любого настоященго воина – никогда не унижай противника, если для того не существует весьма веских причин, уважай своего противника. Алве обычно плевать на правило, однако этому он следует неукоснительно. Разумеется, если это было выгодно.

0

8

Катарина залюбовалась своими фрейлинами, конечно, незаметно. С «обнаружением» вошедшего Алвы глаза невольно загорелись фактически у каждой, у кого-то на щеках появился румянец, кто-то напротив, побледнел, но безучастной к появлению герцога в комнате не осталась ни одна.  Однако, не только это заставило королеву постараться скрыть легкую улыбку. Ее придворные дамы знали, что, скорее всего, Катарина сейчас их отпустит, попросит выйти, и чтение Книги Ожидания, как и прочие скучные и надоевшие занятия будут отложены. Фрейлины выглядели такими воодушевленными, словно юные ученицы, у которых неожиданно прервалось скучное занятие у занудного ментора, причем прервалось появлением предмета их самых сокровенных грез. Пусть они видят его сейчас недолго, но эти несколько мгновений в присутствии Алвы, когда можно смотреть на него, чередуя короткие ненавязчивые взгляды с опущенными в пол взорами, дадут им пищу для новых мечтаний... и для новых сплетен.
Все это очень быстро пронеслось в голове Катарины полуотстраненными мыслями, поскольку на подошедшем и склонившемся к ней в учтивом поклоне Вороне она была сосредоточена и сама, не менее, чем окружающие ее придворные дамы, хотя в отличие от них у нее были причины скрывать и это.
- Здравствуйте, герцог. Мы рады Вас видеть, - сказала она, подавая ему руку для поцелуя.

0

9

Фрейлины остались стоять, ожидая дальнейших распоряжений Ее Величества. Скорей всего, их попросят удалиться, но вот как скоро?
Графиня Рафиано с хорошо скрываемым любопытством наблюдала за действиями королевы и Первого Маршала. Вежливая улыбка, слегка опущенная голова, но так, что она прекрасно могла видеть все, что происходит перед ней, а пока... На самом деле ровным счетом не происходило. Простой обмен любезностями, не более.
Интересно, что герцогу понадобилось у этой шлюхи, конечно, не считая главного? - с интересом подумала Анна, цепко замечая каждую деталь в разговоре двух достопочтенных особ, да еще и умудряясь смотреть за фрейлинами - занятие, надо признать, довольно забавное.
Леони продолжала смущаться и краснеть, иногда поднимая глаза на герцога. Каким же он был красивым, словно, принц сошедший с полотен великих художников, словно, сокровенная мечта каждой девушки, и Леони в том числе. Девочка опять поймала себя на мысли, что завидует королеве. Он любит ее... по другому просто быть не могло. Он любит ее и, поэтому, приходит к ней, а она отвечает ему взаимностью, но она королева и замужем - они не могут быть вместе... А фрейлины Ее Величества являются доверенными лицами ее тайны, и хотя, Леони не любит королеву, все же она должна склонить голову и отказаться от всего ради счастья человека, которого она любит. Кто знает, может быть, герцог Алва когда-нибудь женится и его избранницей станет именно она...

0

10

Рады? Интересно – о ком именно она говорит? То, что безмерно счастливы некоторые ее фрейлины, это понятно – у той же Леони Дорак глаза сияют несмотря на то, что опущены долу, как подобает порядочной девушке. Да и у некоторых иных – тоже. Забавно.
Взять протянутую руку, чуть коснуться губами тонких пальцев. На колено Первый маршал становиться не собирался. Незачем. Не церемония.
- Счастлив лицезреть Ваше величество в добром здравии. – Изысканная вежливость пополам с легчайшим оттенком насмешки. Невозможно понять – серьезно это и правдиво, либо нет. Сказано так, словно это не он пришел в покои королевы, а она  нанесла ему визит. Затем выпрямить спину, отступить на пару шагов.
- Заходя в покои Вашего величества, я услышал весьма любопытный разговор. Неужели даже дам интересует завтрашний день? Вот уж не ожидал.  Впрочем, это вполне понятно. – Поворот головы, взгляд устремлен на графиню Рафиано и баронессу Заль. – Ваши сыновья, насколько я знаю, так же находятся в числе нынешних унаров, сударыни. Полагаю – они достойно проявят себя в служении Талигу.  – Ровно.
В присутствии «куриц» Малого двора серьезно поговорить не удастся, да и лишние сплетни, основанные на услышанном, а не придуманном, сейчас ни к чему. Пусть уж лучше болтают об очередной «несчастной жертве Ее величества и жестоком Рокэ Алва», чем о том, о чем разговор может пойти на самом деле.
- Ваше величество изволит уделить мне время для… личной беседы? – Короткая, будто случайная заминка перед словом «личной» наверняка даст повод и пищу для очередных сплетен. Пусть. Им обоим не привыкать. Он к подобного рода слухам давно привык, Катарина – наверняка тоже.

0

11

- Мы возносили молитвы Создателю о том, чтобы в завтрашний Фабианов день погода была благоприятнее, чем сегодня, - негромко проговорила Катарина в ответ на слова Алвы, - Впрочем, мы не припомним, чтобы хоть раз за все годы в этот день унарам пришлось вымокнуть под дождем. Создатель милостив, и мы станем надеяться, что он проявит милость и завтра.   
Затем, когда Ворон сказал о личной беседе, она легко кивнула, стараясь казаться невозмутимой перед тут же принявшимися незаметно переглядываться придворными дамами. Впрочем, что именно было притворством – напускная ли невозмутимость королевы после высказанного желания герцога остаться с ней наедине, или напускное желание ее продемонстрировать, мог понять только сам Алва, а фрейлины должны были сделать тот вывод, который был выгоден Катарине, и они до сих пор они не подводили ее в этом.
- Да, герцог, - тихо сказала она, опуская ресницы, и на этих словах кровь будто бы еще сильнее отлила от ее и без того бледных щечек, - Дамы, мы просим вас удалиться, - произнесла она еще тише.

0

12

Он стоял рядом и кажется так близко, что можно было почувствовать аромат мориских благовоний, который от него исходил. Он, словно, вырвал их из плена скуки и безделья, словно, ветер ворвался в покои королевы и именно к ней... Последнее ужасало до глубины души, Леони отказывалась верить, что это было правдой, но так оно и было. Мужчина галантно поцеловал руку Ее Величества, но вставать на одно колено не стал, интересно, он целую ее руку, а не губы только потому, что посторонние тут? Девушка не смогла сдержаться и у нее вырвался тихий грустный вздох.
- Заходя в покои Вашего величества, я услышал весьма любопытный разговор. Неужели даже дам интересует завтрашний день? - Леони вскинула голову, чтобы ответить, но потом вспомнила, что это недопустимо. Обращались явно не к ней, скорее вообще, в пустоту, ну, или опять к Ее Величеству. Девушка смиренно опустила голову и потупила глаза в пол.
Ваши сыновья, насколько я знаю, так же находятся в числе нынешних унаров, сударыни. Полагаю – они достойно проявят себя в служении Талигу. - Первый Маршал обратился к графине Рафиано и баронессе Заль, те присели в низком реверансе и кивнули. Первой заговорила графиня Рафиано:
- Благодарю вас герцог, я очень надеюсь, что мой сын сможет пополнить ряды доблестной армии Талига и достигнет немалых высот на этом поприще, - женщина снова вежливо поклонилась и позволила себе едва заметную улыбку. Интересно, почему герцог вдруг решил заговорить о Фабианове дне? Это какой-то намек кому-то из фрейлин на сына - будущего оруженосца, или просто светская беседа, которая способна подвести Алву к главной цели своего визита? В размышления графини вторгся голос баронессы, не преминувший воспользоваться тем, что ей дали слово.
Мы польщены тем, что Первый Маршал помнит о том, что наш сын заканчивает Лаик в этом году и очень надеемся, что он будет доблестно сражаться под руководством великих сынов Талига, - женщина сделала еще один реверанс и улыбнулась, все было , как нельзя лучше, Алва помнит о ее сыне, а значит у него есть шанс попасть к нему в оруженосцы, возможно, в этом году герцог сделает исключение из своих правил и все же возьмет себе кого-нибудь, и, конечно, хотелось бы, чтобы это был именно Северин.
- Ваше величество изволит уделить мне время для… личной беседы? - каких трудов стоило Леони, чтобы не поднять глаза и не посмотреть на герцога с мольбой, как же она не хотела ,чтобы тот оставался сейчас с королевой наедине. Что он нашел в ней? Неужели, все мужчины любят только таких женщин? Ну почему?... Неужели, он не понимает, сколько лжи и притворства в ее словах и речей, что она только и хочет, что заполучить его в свои сети и больше никогда не отпускать?
- Да, герцог. Дамы, мы просим вас удалиться - слова были тихими, но каким громом они прозвучали в ушах Леони. Девушка смогла только присесть в реверансе, вымолвить хоть слово, было выше ее сил.
- Как прикажет Ваше Величество, - произнесла за всех графиня Рафиано, она поклонилась первой, почти синхронно с ней это сделала баронесса Заль, которая старалась ни в чем не уступать женщине, а после уже и все остальные. Фрейлины тихо вышли из покоев королевы, оставив ее наедине с возлюбленным.

0

13

Приказ Первого маршала, пусть даже весьма завуалированный, выполняется всегда. Тем более – если этот приказ усилен вежливой просьбой и тихим голосом королевы. Алва с легкой усмешкой проводил взглядом придворных куриц. Не заметить взглядов, которые бросала на него молоденькая Леони Дорак мог только слепой. Рокэ Алва слепым не был, потому не только заметил, но и понял выражение глаз девушки. За что ей, шедшей позади всех, досталась еще одна усмешка. Довольно едкая для того, чтобы отбить у юной дурочки желание помечтать о Первом маршале. Хотя бы на время.
Когда двери за последней из фрейлин закрылись, на какое-то время в комнате воцарилась тишина.  Алва прислушивался – не раздастся ли с той стороны нетерпеливое сопение подслушивающих. Однако, за белыми дверями с резными ручками царила тишина. То ли  любопытствующие вели себя тихо, то ли, и в самом деле, отошли от двери. Причиной последнего могли быть две вещи. Первое – придворные дамы все же боялись быть замеченными за столь недостойным занятием, как слежка за своей королевой и ее любовником, либо уже принялись за сплетни и обсуждения. Впрочем – проверять – есть ли слежка или нет – Алва не намеревался. Так же, как и начинать разговор.

Отредактировано Рокэ Алва (2011-11-25 18:48:54)

0

14

Королева и Первый маршал остались в будуаре одни, и в комнате повисла звенящая тишина. Катарине казалось, что не только она, но и сам Рокэ слышит, как часто и громко бьется ее сердце. От этого она испытывала не только безумное напряжение и неловкость, граничащую со страхом, но и безумное же наслаждение. Взгляд Алвы обжигал, его молчание одновременно заставляло трепетать и вызывало желание проявить дерзость. Он словно бы был для нее неким дурманящим веществом, принятие которого в большой дозе могло быть смертельно опасно, а в малой доставляло особое, острое удовольствие, не дающее забыть о том, что оно может быть смертельным. Кровь, казалось, начинала  быстрее течь по жилам, но личико Катарины оставалось таким же бледным, как и всегда. Менялись только ее глаза, сияющие, словно звезды, но такое их выражение мог видеть только Алва, когда они оставались с ним наедине. В присутствии кого-либо другого Катарина никогда не позволяла себе смотреть на него так.
Намеренно потянув молчаливую паузу, Катарина сжала бирюзовые четки, которые держала в руке, и подняла на Ворона взгляд, ловя, впитывая в себя насмешку, иронию, холодность, что отражалась сейчас в его ярких синих глазах.
- Рокэ, - тихо сказала она, - О чем же Вы хотели со мной поговорить? О завтрашнем празднике? Об этом грядущем событии сейчас говорят решительно все вокруг…
Сейчас Катарине было совершенно неважно, о чем Ворон станет говорить с ней и станет ли вообще. Если он желает молчать, она сама произнесет монолог вслух о чем угодно, мало задумываясь над словами, которые станет складывать в предложения. В данный момент для нее был важен другой язык – язык их взглядов, который, возможно, постепенно перейдет в язык прикосновений… Если Алва захочет этого, и если она сумеет сделать так, чтобы он захотел

0

15

Тишина длилась какое-то время, однако для Алвы в ней не было ничего пугающего, давящего. А так же – скучного или интригующего. Первый маршал просто ждал, как ждал обычно на поле сражения действий противника, как ждал выпада соперников по дуэлям.  За всю свою жизнь герцог Алва усвоил множество уроков. И умение выжидать, ждать, терпеть – было одним из них. Однако любому ожиданию приходит конец. Сейчас – тоже. Королева заговорила, ее тихий голос был настолько в противоречии со взглядом, что Рокэ снова невольно усмехнулся.
Игра? И как Вам не наскучит играть, Катарина? И ладно бы выбрали  себе что-то новенькое. Этот взгляд – практически копия того, как только что смотрела Леони Дорак. Ну так племяннице кардинала простительно  - она совсем еще юная и неопытная дурочка. Но  Вы – Ваше величество... – Все это говорил взгляд, но не голос. Произнесенные герцогом слова были совсем иного рода.
- Вы правы, Ваше величество. Я хотел поговорить с Вами именно о завтрашнем событии. Для кого-то оно будет праздником, для кого-то – поражением. Мне бы хотелось узнать Ваше мнение насчет Фабианова дня. Разумеется, исключая просьбы Создателю о ниспослании хорошей погоды. Это я уже слышал. – Ирония в голосе, тонкая усмешка, скользнувшая по губам. Слово «уже» выделено голосом и тоже окрашено в насмешливые тона.  Однако самым забавным было то, что Алву и в самом деле интересовало – что скажет  Катарина. Интересовало с чисто стратегической точки зрения.
- В этом году, насколько я знаю, в Лаик обучаются не совсем простые дворяне. Три отпрыска из семей герцогов, два из которых имеют прямое отношение к Повелителям.  А один из них – так вообще сын Вашего покойного поклонника. Любопытно – кто-нибудь из Людей Чести рискнет пойти против просьбы Его Высокопреосвященства и взять опального юношу в оруженосцы? Ваш брат, к примеру? Полагаю, будь господин Штанцлер помоложе, поздоровее и имей возможность слыть военным, он наверняка не преминул бы это сделать.
После того, как Первый маршал выразил свое согласие с предположением королевы о теме будущего разговора, он разорвал зрительный контакт, переводя взгляд на окно. Потом лениво скользнул глазами по Книге Ожидания, арфе, вышиванию, оставленному кем-то из фрейлин.
-Музыка, рукоделие, чтение… Всегда одно и то же. Вам никогда не становится скучно от подобного однообразия, Катарина?

+1

16

Прочитав по взгляду Алвы то, что он хотел сказать ей, Катарина вновь ощутила некое противоречие, которое уже ощущала много раз в его присутствии. Одновременное желание оказаться как можно дальше от него, его пронзительных синих глаз, глядящих сейчас на нее так внимательно, с такой участливой издевкой, от этой комнаты, где они находятся наедине, где некуда деться от звука его голоса, от запаха его кожи, волос, одежды, в котором она тонула с головой, от самого дворца и его коридоров, по которым так часто звучат его шаги; и другое желание – просто броситься ему на шею и приникнуть к его груди, пусть всего на несколько мгновений до того, как он ее оттолкнет. Оба эти желания были одинаково неисполнимы и Катарина лишь вздрогнула, да ненадолго прикрыла глаза, отгоняя их морок.
- Мое мнение насчет Фабианова дня, - повторила она, приходя в себя после своих собственных мыслей и глядя на Рокэ уже по иному, гораздо спокойнее, поскольку ей удалось справиться с собой. Теперь можно было поговорить «о делах», притворившись, что эти дела действительно ее беспокоят, и таким образом выиграть еще немного времени, чтобы еще больше успокоиться и взять себя в руки,  - С каждым годом, герцог, мое мнение на этом мероприятии остается одним и тем же. Я знаю, что военное училище  Лаик - это целиком и полностью не мое дело, ее попечителем являетесь Вы и не мне решать, в каких условиях там должны содержаться унары. Наверное, они должны  проходить в этой школе будущих оруженосцев через некую закалку, ряд лишений и муштру, чтобы совершенствоваться в стойкости в том числе и физической, для более успешного последующего служения на благо Талига и не питать иллюзий по поводу того, какой является военная служба на самом деле, но…, - Катарина устремила на Ворона влажный и словно бы чуть испуганный взгляд, а голос ее стал еще тише, когда она продолжила, - В каждый раз, как я это вижу, юноши, выстраивающиеся на площади в праздник Фабианова дня выглядят так, будто их в течение всего прошедшего полугода обучения держали в сыром подземелье на хлебе и воде.
Она опустила глаза и немного помолчала, а после снова посмотрела на Рокэ и продолжила:
- Герцог, только не подумайте… Мои слова не являются ни рекомендацией Вам обратить внимание на условия содержания юношей в Лаик, ни даже пожеланием. Я уверена, что Вы, как его попечитель, сами в курсе всего происходящего там, а также видите в скверных условиях школы для унаров необходимость… Я ведь сама ничего в этом не понимаю, - светлые глаза Катарины, взгляд которых был устремлен на Ворона, казались огромными и наивными в обрамлении ее длинных ресниц, - Вы лишь хотели услышать мое мнение насчет Фабианова дня, поэтому, вот оно.       
Катарина снова замолчала. После такой длинной тирады ей захотелось пить, и она дала понять это Алве, взглянув на столик с графинами, наполненными вином и фруктовой водой. Затем она произнесла, отвечая на его следующий вопрос о Ричарде Окделле, при этом словно бы пропустив мимо ушей то, как Ворон подчеркнул, что речь идет о сыне ее бывшего страстного поклонника:
  - Да, юношу собирается взять к себе оруженосцем мой брат, - ответила она, - Ги готов пойти на это. Насколько мне известно, Ричарда также готов взять к себе и граф Ур-Ломбах. Вы полагаете, что это слишком смело для людей на тех должностях, что они занимают в Олларии? Или что юноша обязан отвечать за грехи своего отца…
И снова молчаливая пауза, дающая понять, что сейчас в его присутствии ей нет никакого дела ни до Лаик, ни до Окделла, ни до каких-либо интриг, связанных с ним.
- Скука – непозволительная роскошь для королевы Талига, - Катарина, наконец, улыбнулась, отвечая на следующий вопрос Ворона, - А Вам не скучно быть Первым маршалом? – попыталась пошутить она в ответ, стараясь за своим тоном скрыть истинные мысли и чувства, который вызвал у нее вопрос Рокэ о скуке.

0

17

То ли вопросы ставили королеву в тупик, то ли взгляд Алвы был весьма красноречив и заставлял теряться, то ли Катарина снова играла, но молодая женщина снова потупилась, вздрагивая. И только потом начала отвечать.
- Лаик – не мое дело... Решать Вам, но… Мои слова не являются рекомендацией… Я сама ничего в этом не понимаю… - Забавно, Ваше величество. Сказали все, не сказав ничего. Либо наоборот. Разумеется, на самом деле Вам нет дела ни до кого из этих мальчишек, как нет дела и до Талига. Разумеется – ведь это не «Великая Талигойя».
Заметив взгляд королевы и движение головы, указывающий на  столик с напитками, Первый маршал склонил голову в коротком церемонном поклоне. Подойдя к столику, наполнил хрустальный с золотом бокал на три четверти легким вином. С таким же легким поклоном передал бокал Катарине. Алву немного забавляли попытки Катарины хоть как-то приблизить его к себе. Она даже пошла на то, чтобы доверить ему обязанности фрейлины.  Только на самый краткий миг пальцы Первого маршала коснулись пальцев королевы, а затем Рокэ отступил на пару шагов, снова увеличивая расстояние между собой и Катариной. И непонятно было – то ли прикосновение это было случайно, то ли герцог намеренно дразнил молодую женщину.
Когда Катарина заговорила уже непосредственно про Окделла,  Рокэ чуть склонил голову набок, слушая.
Значит, Ги Ариго рискнет пойти против Сильвестра? Уж не упросила ли  его венценосная сестрица на этот чрезвычайно смелый шаг? Если да – то для чего? Либо это снова игра господина Штанцлера? Если это так, то понятно. Мальчишку хотят сделать оружием для «возрождения Талигойи», заменить им Эгмонта. Судя по тому – что известно о Мирабелле Окделльской и ее воспитании сына – это будет довольно легко. Однако это противоречит благу Талига. Следовательно – этого нельзя будет допустить. Впрочем, есть вероятность, что все же даже Ги Ариго не решится, не говоря уже о коменданте Олларии.
- Первым маршалом быть не более скучно, чем простым солдатом, Ваше величество. К тому же – я умею находить себе развлечения тогда, когда они не ищут меня сами.

+1

18

Катарина чуть прикрыла глаза, ощутив пальцы Алвы на своих, когда он передавал ей бокал, затем произнесла:
- Благодарю Вас, герцог, - и пригубила вино.
Прохладный едва терпкий напиток приятно обволок небо и язык, одного глотка вполне хватило, чтобы смочить пересохшее горло и увлажнить губы. Королева отставила хрустальный бокал на столик подле себя и посмотрела на вновь отступившего на пару шагов от нее Алву.
- Присядьте и выпейте вина, если желаете, - сказала она ему, словно бы неявно предлагая любое из кресел, с которых недавно поднялись фрейлины, рядом с собой, или в отдалении.
Когда она говорила об Окделле, которого собирался взять к себе Ги, в глазах Ворона мелькнула заинтересованность, которая вызвала у королевы едва ли не ревность и раздражение, но их, конечно, она не стала проявлять. В отношениях с Алвой у Катарины было несколько значимых соперниц, с которыми ей приходилось постоянно бороться. Первой была Война, и ей зачастую нужно было отдавать пальму первенства, так как сделать с этим все равно было ничего нельзя, второй – Политика, и с ней Катарина научилась не только делить кэналлийского герцога, но даже сотрудничать так, чтобы с ее помощью сохранять его заинтересованность в себе не только как в женщине, но и как в собеседнике, партнере или враге. С помощью Политики можно было делать так, чтобы Алва продолжал искать общества королевы и тогда, когда она надоедала ему, как любовница. Делать так, чтобы ему продолжало быть с ней интересно. И все равно понимание того, что сейчас он пришел к ней скорее затем, чтобы узнать о планах Людей Чести насчет надорского щенка, а не для того, чтобы просто провести с ней время, задевало Катарину. А поплатиться в будущем за это придется мальчишке… Хотя и виноват он разве что в том, что семнадцать лет назад появился на свет.
Третьей и самой страшной соперницей в отношениях Ворона с Катариной была Смерть. Страшной потому, что если она уведет у нее ее мужчину, то навсегда. Однако, пока третья соперница проявляла к королеве милосердие и не забирала у нее Алву.
- А когда Вы сами заканчивали Лаик, там, на площади в Фабианов день, Вы уже знали, чьим оруженосцем станете? – полюбопытствовала она, - Насколько мне известно, юного Окделла известили о том, что его готов взять к себе мой брат, так что он не должен испытывать каких-либо волнений на этот счет, - добавила Катарина.

0

19

- Благодарю, Ваше величество, однако предпочту отказаться. «Черной крови» здесь нет, а пить слабые вина я не люблю. – Любезный тон на грани издевательства. Короткий вежливый поклон, новый взгляд в глаза. Что Вы еще придумаете, Ваше величество, для того, чтобы попытаться задержать подольше рядом с собой?  -  Повелителю Ветра никогда не нравилось, когда на него давили и пытались им командовать. Ветер не любит неволи и приказов. Даже если его собственное желание совпадало с чьим-то, но не перевешивало, Алва со спокойной совестью мог отказаться от задуманного. Разумеется, если это не касалось блага страны. На данный момент личное общение с королевой  к необходимым для Талига не являлось. Хотя пара фраз, брошенных Ее величеством, были весьма любопытны.
Пользуясь тем, что ему предложено присесть, Алва отошел к окну и устроился на подоконнике, чуть наклоняясь и обхватывая колено руками.
- Я не знал – чьим оруженосцем  стану, до последнего момента – пока не произнесли мое имя. Впрочем,  за моей спиной не стояли ни эр Штанцлер, ни другие Люди Чести, готовые нарушить волю Его высокопреосвященства. Право же, я восхищаюсь храбростью Вашего брата, Катарина. Сначала он посадил в клетку ворона… Да-да, до меня уже дошли эти слухи. – Ледяная вежливость в голосе, такой же лед во взгляде. – Теперь рискует ослушаться Сильвестра.  Забавно. Впрочем,  пожалуй, стоит вспомнить  о том, что завтра клятву оруженосца будет приносить не только Окделл – если ему повезет не остаться на помосте -  но и еще несколько человек. Как Вы сами напомнили – я являюсь своего рода попечителем Лаик. И мне в какой-то степени любопытно общее распределение. Поскольку  не могу предположить, кто рискнет взять в оруженосцы не только Окделла. но и того же графа Васпаррда. Как Вы полагаете – Катарина, Вальтера Придда хватит удар, если я назову его сына?  - Алва ухмыльнулся – дерзко, с вызовом. Так, словно разрушение репутации семейства Приддов  было весьма удачной злой шуткой. Хотя о том – что именно связывало кэнналийца с ныне покойным Юстинианом Приддом, знали только три человека. Ни Дорак, ни Штанцлер, ни сама Катарина в это число не входили.

+1

20

Поза, которую выбрал Рокэ, присев на подоконник, тоже была вольной, почти мальчишеской, под стать теме разговора. Катарина откровенно залюбовалась бы таким Вороном, если бы посмела или могла себе это позволить. Но сейчас нельзя было даже улыбнуться, потому что от воспоминания о своем последнем «унарском» дне по окончании им Лаик Алва перешел к теме воистину идиотской выходки Ги с вороном в клетке. Так считала сама Катарина, но не могла произнести этого вслух ни перед Алвой, ни перед самим Ги. Ну а последующим вопросом о новом щенке Придде Рокэ словно бы нанес ей пощечину, и Катарина невольно вцепилась в подлокотники кресла, чтобы не вздрогнуть. Да, это она подставила тогда Джастина, и не только потому, что его потребовалось «принести в жертву» из-за сложившихся обстоятельств, но и потому, что в какой-то момент он надоел ей, наскучил, как безудержно влюбленный, а повод избавиться от него подвернулся удачный. И она это сделала… хотя и нельзя было сказать, что потом она тайком не жалела об этом. Иногда жалела и иногда вспоминала его.     
- Его Высокопреосвященство, - начала Катарина, вновь взяв бокал и сделав еще маленький глоток прохладного вина, постаравшись, чтобы при этом ее движения выглядели спокойными и плавными, а не судорожными и порывистыми, - насколько мне известно, не объявлял официально свою волю насчет Ричарда Окделла ни на одном совете. Иначе, разумеется, Ги бы не посмел ослушаться. А что до ворона в клетке… Да, я считаю, что это низкая шутка, но я не могу заниматься воспитанием своего старшего брата, который, к тому же, является Маршалом Юга и сам отвечает за многое и за многих. Впрочем, у Ги с детства своеобразное чувство юмора, за которое ему доставалось не раз, поэтому, если Вы полагаете, что его нужно проучить – проучите, как считаете нужным. Но я в это все вмешиваться не стану, - тихо добавила она.
Еще небольшой глоточек вина, и королева опять отставила бокал.
- Отчего же его должен хватить удар? – спросила она, когда Алва сказал о своих возможных планах насчет юного Придда, - Разве Вы собираетесь учить сына господина супрема чему-то дурному?

Отредактировано Катарина Оллар (2011-12-20 01:05:34)

0

21

Попытки произвести впечатление слабой и беспомощной невинности вызвали у Алвы двоякое чувство. Одновременно насмешливый интерес – так, обычно, он смотрел на всякого рода мистерии, зная, что это всего лишь игра, но интересуясь – как именно поведут свою линию играющие; и раздражения – Первый маршал был прекрасно осведомлен о том, что на самом деле представляет собой Катарина. Беспомощная невинность уж точно не являлась ее настоящей чертой. Впрочем, как раздражение, так и интерес проявились только в тонкой мимолетной усмешке.
Слова о том, что королева не будет вмешиваться в решение герцога Алвы по поводу графа Ариго были любопытны. Не менее, чем то, что, оказывается, с королевой никто не поделился тонким намеком кардинала Сильвестра на тему Окделла.  Хотя, конечно, нельзя было исключить и возможность того, что Катарина просто пыталась притвориться несведущей. Тогда возникал вопрос – зачем?
- Разве Вы собираетесь учить сына господина супрема чему-то дурному? Какая прелесть. – Ала снова усмехнулся. И посмотрел на молодую женщину через разделяющее их расстояние – в упор.
Ну как же... Судя по многочисленным слухам – я мало того, что люблю позировать для картин фривольного содержания, так еще и питаю склонность к юным  представителям семейства Придд. – Улыбка стала несколько злой, а в голосе снова  стал заметен лед. Затем Алва замолчал, чуть склонил голову набок, будто к чему-то прислушиваясь.
Негромкий стук в дверь был больше похож на робкое царапанье.

+1

22

В продолжение разговора о Придде Катарине уже проще было сохранять видимое спокойствие, чем сразу. Раньше Рокэ особенно не затрагивал этой темы при общении с ней. Это все Фабианов день, будь он неладен… Этот грядущий праздник побудил в нем воспоминания, а вместе с ними и эти вопросы. Разговор о погибшем Джастине Придде и сопровождавших его гибель обстоятельствах был неприятен Катарине, но нужно было терпеть. 
- Существуют и другие слухи, - тихо проговорила она, все также опустив ресницы, - наверняка, и они Вам известны помимо тех, что Вы сейчас упомянули. Из них якобы следует, что к картине самое прямое отношение имели не Вы, а совсем другой человек, который имел возможность и успел изучить каждый шрам и родинку на теле Вашем и юного Джастина Придда до того, как он погиб, а потом просто заказал картину художнику, подробно описав каждую черточку. Если бы эти слухи оказались правдой, и этот человек нежданно попал к Вам в руки, что бы Вы с ним сделали? – спросила королева, вдруг подняв взгляд на Алву и, словно бы нарочно, встретившись с его синими глазами, глядящими на нее в упор. Человеком, заказавшим картину, являлась не она, ведь Джастин Придд никогда не был ее любовником, и описать его обнаженным в точности до мелочей она не могла, но Рокэ скорее всего этого не знал.
В дверь постучали, робко, но постучали.
- Нас, кажется, прерывают, - снова тихо проговорила Катарина, но так и не отпуская взгляд, - Скорее всего, это к Вам, видимо, что-то важное…

Отредактировано Катарина Оллар (2011-12-29 21:43:27)

0

23

Разговор о картине, кажется, был для королевы неприятен. Иначе, почему бы голос стал еще тише, а ресницы затрепетали, словно Катарина старалась скрыть наворачивающиеся слезы? Любопытно – что же так задело ее величество? То, что этот разговор вообще начался или то, что Первого маршала слухи сводили с юным, но уже, увы, покойным Приддом?
-… Если бы эти слухи оказались правдой, и этот человек нежданно попал к Вам в руки, что бы Вы с ним сделали? – Вопрос был весьма интересен. Катарина задавала его так, словно знала этого человека или.. сама была им. Хотя последнее было вряд ли верным. Не потому, что Катарина была или нет любовницей Джастина, но и потому, что сотворить подобное действие с картиной для нее было маловероятно по причине иного склада характера. Хотя герцог прекрасно знал, что за маской тихой скромницы и несчастной жертвы придворных интриг таится куда более жесткая, целеустремленная и сильная личность.
- Вам прекрасно известно, Катарина, что мне нет никакого дела до того – какие слухи обо мне распускаются. Полагаю, если бы  Юстиниан Придд не был убит на охоте и данные слухи задели его честь – за себя он смог бы постоять и сам, не прибегая ни к чьей помощи.  – Голос прозвучал одновременно насмешливо, лениво  и жестко. Такой же была и, тронувшая губы, улыбка.
Что ж, пожалуй, стук в дверь был сейчас вполне  уместен. Хотя  и походило это на какую-то скверно поставленную мистерию. Но разговор, ради которого Первый маршал посетил королеву, можно было уже считать законченным, а далее оставаться герцог Алва не видел смысла.
- Если это ко мне, то причина и в самом деле должна быть чрезвычайно важной. – Рокэ коротко и почти весело усмехнулся. Соскочив на пол со стола, Первый маршал подошел к двери и распахнул ее тогда, когда почти что последовала уже треться серия негромких, но все же настойчивых ударов. И аккуратно придержал за локоть пошатнувшуюся от подобной неожиданности ЛеониДорак. Девушка вспыхнула, краснея щеками, однако Рокэ не удостоил ее никакого внимания кроме того, что полюбопытствовал – в чем, собственно говоря, дело.
Леони потупилась, делая реверанс и стараясь не смотреть на герцога, пролепетала что-то о том, что для герцога передано какое-то письмо.
Алва иронично вскинул бровь.
- Вероятно, это весьма важное письмо, если его решили доставить сюда.  – Алва взял лежащее на подносе, который держала фрейлина, письмо, кивком головы поблагодарил девушку, отошел от двери, справедливо полагая, что племянница кардинала Сильвестра сама закроет за собой.
- Приношу свои извинения, Ваше величество, полагаю, мне стоит прочесть данное письмо как можно скорее. – Короткий наклон головы.

0

24

Голос Катарины оставался тихим, но ее губы дрогнули, нельзя было сразу определить, то ли расстроено, то ли в еле заметной улыбке, не смотря на то, что кто-то настойчиво царапался в дверь, собираясь прервать ее беседу с маршалом.
- О том, до чего нет никакого дела, обычно не упоминают в разговоре потому, что об этом просто не помнят, а о картине и слухах, связанных с ней, сейчас вспомнили Вы сами, - тихо заметила она, словно бы желая подразнить Алву, - Джастин Придд, конечно, смог бы постоять за свою честь, пусть бы это даже стоило ему жизни… Но речь ведь шла не о нем, а о Вас. Вы так и не ответили на мой вопрос. Впрочем, это не так важно... А Вы не хотели бы знать, что с человеком, заказавшим картину, сотворила бы я?
«Особенно, если это сделали Вы сами…»
Катарина проследила взглядом за тем, как Алва прошел к двери. Кто именно из фрейлин пролепетал ему о письме у входа, она даже не заметила, не обратила внимания. 
- Приношу свои извинения, Ваше величество, полагаю, мне стоит прочесть данное письмо как можно скорее.
- Разумеется, герцог…
Обида накатила изнутри так нежданно и резко, что королева не смогла и не успела справиться с ней. Бледный Гиацинт побледнел еще более, и чтобы скрыть от Ворона, собирающегося ее покинуть, невольный и ненужный трепет ресниц, она поднялась из кресла и тихим, словно бы невесомым шагом подошла к окну, на подоконнике которого Рокэ только что сидел.
«Спину, девочка. Всегда держи спину прямой, не забывай об этом. Как бы плохо, тяжело, обидно тебе не было. Всегда держи спину.»
Катарина будто ощутила прикосновение ладони матери у себя между лопаток и дрожь, пробежавшую от этого по позвоночнику. Матушка никогда не поднимала на нее руку, довольно было и легкого ее прикосновения, чтобы будущая тогда королева навсегда запомнила ее уроки. И сейчас Катарина незаметно расправила плечи, удерживая осанку, только ком в горле от этого никуда не делся, потому она принялась внимательно рассматривать опостылевший пейзаж видного из окна королевского сада за пеленой серого дождя, не глядя больше на Ворона.

Отредактировано Катарина Оллар (2012-01-11 03:28:43)

0

25

- О том, до чего нет никакого дела, обычно не упоминают в разговоре потому, что об этом просто не помнят, а о картине и слухах, связанных с ней, сейчас вспомнили Вы сами… Но … Вы так и не ответили на мой вопрос. А Вы не хотели бы знать, что с человеком, заказавшим картину, сотворила бы я?
Алва оторвал взгляд от  еще невскрытого письма и посмотрел на молодую женщину. Одно из двух – либо она и в самом деле была непричастна к тому, что произошло с молодым Приддом, либо таким образом сейчас пыталась отвести от себя любые подозрения, если бы они возникли у Первого маршала. Герцог, пожалуй, ответил бы на последний вопрос, однако Катарина уже отошла, повернувшись к Алве спиной. Повелителю Ветра оставалось лишь пожать плечами и обратить свое внимание на принесенное послание.
Почерк, которым было написано письмо, оказался очень знакомым и неожиданно заставил улыбнуться.
Вот как... Уже в столице.  Что же – очень вовремя. И... Да, забавная игра намечается.
Свернув письмо в трубку, Рокэ засунул его за пазуху.  Снова устремил взгляд на Катарину. Судя по всему, Ее величество оскорбило что-то в поведении герцога. Возможно даже – его нарочитое невнимание. Алва усмехнулся. Сегодня он приходил по делу и не намеревался тратить время на что-то другое.
- Приношу свои извинения, Вашему величеству, однако, вынужден откланяться. Письмо и в самом деле оказалось весьма важным и его содержание таково, что требуется мое присутствие в другом месте. 
Подойти  неторопливо к окну, взять руку королевы в свою, чуть наклонить голову и коснуться кончиков пальцев коротким поцелуем.
- Полагаю,  завтра мы увидимся на Церемонии.
Затем – так же не торопясь, но и не медля, выйти из комнаты.

+1

26

На ее вопрос Алва не ответил. Катарина не стала оборачиваться, предположив, что он уже увлечен письмом, оказавшимся интереснее и важнее ее общества и беседы с ней. Будь на его месте кто-то другой, королева могла бы решить, что письмо - предлог, чтобы уйти, но Рокэ в отличие от других предлоги для этого были не нужны. Он приходил, когда хотел, уходил, когда считал нужным, и делал только то, что ему вздумается, не считаясь ни с кем... Во всяком случае с Катариной не считаясь точно. И теперь ей придется и это обращать в свою пользу, прямо здесь и сейчас. Может она и хотела бы, чтобы было иначе, но Ворон не оставлял ей выбора. Хотя и не только он. Выбор Катариной был сделан давно, еще при восхождении на престол.
- Не нужно извинений...
Королева изящно вынула свои пальчики из руки Алвы в тот момент, когда он уже почти прикоснулся к ним губами, так что короткий поцелуй вышел смазанным.
- Да, на Церемонии мы надеемся видеть Вас.
Когда за Первым маршалом закрылась дверь, Катарина дождалась звука шуршащих юбок входящизх назад в будуар фрейлин и чуть сползла вниз, цепляясь за портьеру, словно бы ей отказали ноги, а после тихо и кротко шепча обеспокоенным дамам, подбежавшим подхватить ее, что с ней все в порядке, делая вид, что она глотает слезы словно бы из-за тиранившего ее здесь за закрытыми дверями деспота. Играть в общем почти не пришлось - все, чего хотелось сейчас Катарине, это упасть ничком на свою огромную и одинокую кровать под золотым балдахином и дать волю слезам.

Отредактировано Катарина Оллар (2012-01-16 19:39:56)

0

27

Эпизод закрыт

0


Вы здесь » Кэртиана. Шар Судеб. » Память » Королевские покои. Оллария