Кэртиана. Шар Судеб.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Кэртиана. Шар Судеб. » Память » Особняк Алвы вечером Фабианова дня


Особняк Алвы вечером Фабианова дня

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

1. Название эпизода:
Первое впечатление
2. Время действия:
Вечер Фабианова дня 398 К.С.
3. Место действия:
Особняк рода Алва
4. Участники:
Рокэ Алва, Ричард Окделл
5. Краткое описание:
После  того. как Первый маршал взял себе оруженосца, между ними происходит первый разговор.

http://uploads.ru/i/i/f/r/ifrwQ.jpg

http://uploads.ru/i/9/Q/h/9QhMU.jpg

0

2

Даже оказавшись в собственном доме, Первый маршал не оставлял привычки стремительно двигаться. Вот и теперь, соскочив с коня и пройдя в дом, в свой кабинет Рокэ прошел быстро, не оглядываясь назад.  Несколько коротких фраз по-кэнналийски, брошенных,  встречающему соберано Хуану, не задержали. Откровенно говоря, хотелось сейчас стянуть с себя все колеты и регалии, оставшись просто в рубашке и штанах – все же всевозможные церемонии  скучны и утомительны. Однако расслабляться еще рано. Подошел к столу, наполнил бокал темно-красным вином из графина, устроился в кресле. Только теперь посмотрел на вошедшего следом Окделла.
- Присаживайтесь, юноша.  Для начала я намерен прояснить имеющееся положение дел. Полагаю, Вы достаточно умны, чтобы понимать – я не занимаюсь благотворительностью и взял Вас не из жалости. Зачем именно, я, возможно, скажу позже. Если Вы захотите это услышать. Либо, я на это надеюсь, додумаетесь сами.
Уселся на краю стола, приподнял бокал, рассматривая на свет рубиновую жидкость.  Привычный жест.  Так было и вчера при другой встрече. Даже при двух.
Забавно. Всего три встречи, объединенные одним человеком, а какие разные. – Алва коротко усмехнулся своим мыслям. И устремил пристальный взгляд на новоприобретенного оруженосца.
- Далее. Полагаю, тот зверь, кого Вы считаете конем, дорог Вам как память о доме. Посему Вы можете оставить его в конюшне при особняке. Но ездить Вы будете на другой лошади – более приличного вида и более быстрой. Последнее может оказаться весьма важным. Так же Вы будете одеваться в мои цвета. Это не обсуждается. Я подозреваю, что фехтованием с вами занимался капитан Арамона. О его школе я знаю не понаслышке. Поэтому с завтрашнего дня Вы будете тренироваться под моим личным наблюдением и руководством. - Ровно. На лице нелзя заметить никаких иных эмоций, кроме легкой насмешки.
Ну что, мальчик? Будешь возмущаться и отказываться? Каков ты – Ричард Окделл? Насколько похож на своего отца и насколько сложно с тобой будет?

0

3

Переступив порог кабинета Алвы, Ричард словно окаменел - замер у дверей, не в силах не то что подойти к столу и сесть - сделать даже шаг навстречу. Сократить расстояние, отделяющее его от новообретенного эра, казалось подвигом практически невозможным. Более того, будь на то его воля, Дик бы увеличил его настолько, насколько это было возможно. К Чужому такую службу! Ворон лишь несколько часов назад принял его клятву, а уже, казалось, прикладывал все усилия, чтобы еще больше уязвить и унизить и без того измотанного прошедшей церемонией юношу. Что же будет дальше?! Слова гневной, полной достоинства отповеди так и рвались с языка, но другие слова - принесенной сегодня на площади клятвы - держали сильнее оков. Клятвы для Окделлов никогда не были пустым звуком, поэтому следовало терпеть, раз уж имел глупость согласиться. Выслушивая оскорбительную речь Ворона, Дик изо всех сил глушил закипающий в нем гнев и обиду, и только сдвигал и без того нахмуренные брови и поджимал губы. Терпи, герцог Окделл, терпи. Эр Август вон живет и трудится среди этих ызаргов годы и годы, вот у кого следует поучиться достоинству и долготерпению! На этой мысли Ричард наконец нашел в себе силы оторвать взгляд от ножки бокала Алвы и посмотреть герцогу в глаза. Абсолютно спокойно и с достоинством, как ему казалось. А на деле - взглядом загнанного в угол, затравленного волчонка. Разлепить непослушные губы оказалось сложнее, но юноша вдохнул поглубже и выпалил:
- Слушаюсь монсеньора! Какие будут распоряжения?
Кажется, так следует отвечать эру. Так ему придется отвечать убийце отца ближайшие три года.

+1

4

Да уж, воистину – «Тверд и незыблем». В упрямстве тем более.  Сломать такого, в принципе, можно, но требуется совсем не это. Жаль, что я не сапер, как Вейзель – он-то осведомлен о том – как взрывать скалы – получше. Но, все же, придется  пытаться. Забавно. Да, пожалуй, с ним будет сложновато работать. Сложно, но оттого, более интересно. – Алва мысленно усмехнулся,  наблюдая за упрямо сдвинутыми бровями и поджатыми губами новоявленного оруженосца.
Рокэ не намеревался относиться к оруженосцу, как к шуту. Последний, обычно, веселит и развлекает своего господина. С Окделлом же было именно что интересно, поскольку с его прибытием в жизнь Первого маршала входило нечто новое, что избавляло от скуки и ставило перед Повелителем Ветра прелюбопытнейшую задачу. Слова показного послушания тоже не могли ввести в заблуждение. Не потому, что Алва отлично знал юного Окделла и не потому, что обладал какой-то особой проницательностью. Просто это было вполне логично. Хотя и вызывало некоторое насмешливое раздражение. Впрочем, чувство это было столь мало, что не тревожило чрезмерно и душу самого герцога Алвы; о том же, чтобы оно проявилось как-то внешне – в выражении лица или голосе – не было и речи.
- Я ведь уже сказал – сядьте. – В негромком голосе не было и намека на раздражение или нетерпение. – Юноша, я не строю никаких иллюзий по поводу того, какие именно чувства Вы питаете ко мне на самом деле. Не скажу, что это меня радует, однако предаваться скорби оттого, что меня ненавидят, я не намерен. Похвально то, что Вы умеете держать себя в руках. Для будущего военного и одного из Повелителей это немаловажное умение. Я очень надеюсь, что Вы достаточно хорошо понимаете разницу между способностью держать свои чувства под контролем разума и лицемерием, и не спутаете их, если Вам придется сталкиваться с их проявлением. А сталкиваться придется, поскольку Вам, как моему оруженосцу, придется  иногда бывать при дворе в мирное время.
Он сделал довольно большой глоток из бокала и продолжал смотреть на оруженосца. Чрезмерная бледность лица Окделла, конечно, могла быть связана со скрываемыми чувствами, но была вероятность и того, что  Повелителя Скал охватила лихорадка. Учитывая – какими были условия содержания в Лаик – это было вполне возможно. Однако Рокэ помнил то, что, подходя для того, чтобы принести клятву, Окделл еле заметно прихрамывал. Да и потом – уже спрыгивая с коня у особняка, тоже, кажется, припал на ногу, будто она болела.
- Что у Вас с ногой, юноша? – Спокойно и ровно, не меняя тона, словно продолжая разговор еще о предыдущем.

0

5

- Окделлы не могут позволить себе роскоши свободно говорить то, что думают, - кошки закатные, что он несет?! - и не способны на ложь и лицемерие, потому можете не волноваться, эр Рокэ, я не ошибусь, - Ричард вздернул подбородок, скорее из заработанной в Лаик привычки, чем из гордости. Гордиться ему пока, по правде говоря, было нечем - разве что честью предков. Все они, от Святого Алана и до отца, были благородными и искренними людьми... Ричард помимо воли углубился в воспоминания, оживляя в памяти рассказы отца Маттео и старинные гравюры, и невольно вздрогнул, поняв, что Алва что-то спросил у него, а он так и не услышал. Юноша виновато переступил с ноги на ногу и невольно поморщился - больная ступня распухла, и каждый шаг в тесном сапоге причинял нестерпимую боль. О том, как он будет этот сапог снимать, Дик предпочитал не задумываться - и так ясно, что это будет безумно больно. Может, разрезать? Но других сапог нету... Это зажравшиеся навозники и олларовские прихвостни могут позволить себе рвать тончайшее кружево - Ричард невольно покосился на раскошные манжеты Алвы и почему-то покраснел - и бить алатский хрусталь, в Надоре никогда не разбрасывались вещами. Тут юноша опомнился и на всякий случай пробормотал:
- Я понял... монсеньор.

0

6

Попытки молодого человека  «сохранить лицо» были почти удачными. Почти. Если не считать бледности, гримасы боли, скривившей  черты лица Окделла, и его рассеянность с которой он якобы ответил на вопрос.
- Юноша, Вы не только не поняли меня, но и не услышали. Невнимательность – не самая лучшая черта характера. Надеюсь – это у Вас временное.
Одним большим глотком допив вино, Алва поставил бокал на стол, спрыгнул на пол. От  толчка стол покачнулся, бокал  - тоже, начал клониться к краю. Чуть заведя руку назад, Рокэ  придал сосуду устойчивое положение. Затем стремительно подошел к оруженосцу и, взяв за плечо, легко подтолкнул в сторону кресла.  Дожидаясь, пока тот устроится в кресле, скинул верхний и нижний колеты, поддернул манжеты, чуть закатывая рукава. Затем опустился на одно колено рядом с креслом. Вытащенный из  ножен кинжал блеснул, отражая от стали отблески свечей, а затем рассек кожу сапога.
- Пожалуй, так я получу ответ более быстро и более надежно, чем пока буду дожидаться его от Вас. -   Алва поднял голову, ловя взглядом взгляд  мальчишки, усмехнулся почти весело. 
Окделлы не могут позволить себе говорить то, что хотят, зато с успехом заменяют это правом глупить. Чем и пользуются начиная от Алана завершая недавними Вашими предками. Впрочем, у Вашего отца тогда не было выбора. Кроме того, конечно, как не затевать вообще разных переворотов, которые не нужны никому. Но он пошел на это и ответил. Должен заметить – ответил с честью. – Никакой насмешки или иронии в голосе.  – В смелости Вашему отцу порой  было не отказать. Он ответил за свой проступок.  Линия – вещь непредсказуемая, и все же он решился.
Отложив стилет, Алва взялся за каблук и голенище разрезанного сапога и дернул, стягивая обувь с ноги молодого человека. Затем приподнял бровь, разглядывая рану. Следы крысиных зубов покрасневшей коже были  видны весьма явственно.
- Юноша, у Вас есть привычка кормить собой всяких тварей либо в Лаик все настолько плохо, что крысы уже нападают на людей с голоду?
И, поднимаясь с колена, не меняя тона.
- Сидите.
Подойдя к столу, взял небольшой серебристый колокольчик, комнату огласил резкий короткий перезвон.

0

7

Торопливо пробормотав ответ, юноша по выражению лица Алвы и последовавшей отповеди ясно понял, что сморозил глупость, и опустил голову, неистово ругая себя за невнимательность. Новый повод для насмешки, подумать только! Сам преподнес Алве на блюдечке! Но, кажется, издеваться Ворон был более не намерен - в следующее мгновение он стоял почти вплотную к оторопевшему Ричарду, а еще секундой спустя юный герцог уже сидел в глубоком кресле, не в состоянии пошевельнуться под взглядом маршала.
- Ч-что... Что вы...
- Пожалуй, так я получу ответ более быстро и более надежно, чем пока буду дожидаться его от Вас. - он не успел возразить и слова, как блеснуло лезвие стилета и юноша остался без сапога. Он не сдержался и зашипел от боли - все же нога опухла, а дернул Алва довольно резко. Впрочем, от боли его быстро отвлекла речь Ворона, в течение которой он сначала открыл было рот, собираясь возмутиться, да так и не закрыл его... Линия?.. ЛИНИЯ?! Закатные твари, почему же я никогда не спрашивал, а мне никогда никто не говорил, как именно был убит отец? Всегда отделывались лишь общими словами... Убит, убит, героически погиб... Леворукий!!! Линия... Дик уставился на Алву совершенно потерянным взглядом и снова пропустил мимо ушей его вопрос. Впрочем, тот, кажется, ответа и не требовал.
- Линия?.. - прошептал юноша непослушными губами.
- Сидите. - произнес Алва, но это было излишней предосторожностью - вряд ли Ричард сейчас смог бы сделать хоть шаг.
Резкий звук зазвеневшего колокольчика заставил его поморщиться - к лицу прилил жар, начинала болеть голова и ломить тело - словом, налицо были все признаки подступающей лихорадки.

0

8

Во взгляде, брошенном на молодого человека вошедшим в комнату Хуаном,  читалась некоторая доля не то презрения, не то неудовольствия.  Еще бы – с какой стати оруженосец расселся в кресле в то время как соберано стоит?  Однако выражение лица тут же сменилось на более почтительное, когда Алва заговорил. Несколько коротких отрывистых фраз, и Хуан, поклонившись, снова исчез за дверью. Впрочем – ненадолго. Прошло довольно мало времени, как слуга  - теперь уже другой – смуглый худощавый паренек – наверняка чуть помладше самого Ричарда – внес в комнату поднос, на котором были расставлены глубокая миска, ворох какого-то тряпья и небольшая банка темного стекла непонятного, на первый взгляд, предназначения. Поставив поднос на стол и, повинуясь короткому кивку герцога, мальчишка вышел из комнаты.
Все то время, пока слуга находился в комнате, Алва молчал. Кинжал он поднял сразу, как только поднялся сам. Теперь же, пристально глядя на новоиспеченного оруженосца, начал поливать  клинок вином из графина, держа над бокалом. Затем провел кинжалом над свечой, прокаливая  лезвие огнем. Положил кинжал на поднос.
- Пожалуй, Вам стоит поблагодарить ту крысу, юноша. Поскольку  уроки фехтования откладываются до тех пор, пока у Вас не вернется способность нормально передвигаться. Так же, обо всех перипетиях жизни и судьбы мы поговорим позже, когда Вы станете нормально соображать, а  не падать в обморок от боли.
Ровный и ленивый голос  не оставляли ни малейшего сомнения в том, что все это сказано не из жалости. Алва никогда и ни к кому не испытывал подобные чувств, считая их, прежде всего, унизительными для обоих – как для того кого жалеют, так и для того кто жалеет. Да и не видел в этом никакого смысла.
- Можете закрыть глаза, если Вам неприятно. Будет больно. Очень. Кричать можно.

0

9

В комнату вошел один слуга, потом другой, на столике появился поднос... Ричард потряс головой, пытаясь вернуть ясность взгляду и мыслям... И уставился на лезвие кинжала, которое Алва любовно поливал вином. Зрелище было завораживающим - кровавая струя, обнимающая яркую сталь, тонкие пальцы и мягко сияющий хрусталь бокала... Вскоре струя сменилась языком пламени - и он столь же ласково объял клинок... Дикон не задумывался о смысле действий Алвы и кивал, не обращая больше внимания на презрительный и холодный тон, пока тот не обратился к нему со словами:
- Можете закрыть глаза, если Вам неприятно. Будет больно. Очень. Кричать можно.
Ричард внезапно понял, что слышал все, что тот говорил до этого. В животе противно похолодело, и что-то завязалось узлом в груди, разливая по телу липкий страх. Боль - это ничего. А вот предчувствие боли... Глаза сами собой распахнулись - хотя куда уж шире - и губы уже хотели было произнести паническое "Не надо!!!", когда юноше наконец удалось взять себя в руки. Успокойся. Ты герцог. Герцог. Герцог Окделл. Мысли запрыгали испуганными мышами и исчезли, но этого хватило, чтобы сдержаться и промолчать. Однако с набросившейся крупной дрожью он ничего не мог сделать - когда-то кормилица учила, что, когда дрожишь, лучшее средство - расслабить будто судорогой сведенные мышцы, и дрожь уймется сама. Но теперь расслабить напряженное от ужаса тело не представлялось возможным, и Ричард крепче стиснул зубы, надеясь, что так они не будут стучать. Дерганно кивнул Алве. Хотелось двух вещей сразу - чтобы Ворон немедленно оказался от него на безопасном расстоянии и чтобы он перестал уже медлить.
Главное - не кричать. И не закрывать глаза. Я не слабак!

Отредактировано Ричард Окделл (2011-12-14 21:28:41)

0

10

Мальчишка перепугался. Это было очень заметно. По напряженному взгляду, по сжатым челюстям, по нервному кивку.
Как же ты будешь дальше-то? Падать в обморок от каждой раны? – Алва чуть вздернул бровь, глядя искоса на своего оруженосца. Соскочил со стола. Достав из шкафа еще один бокал, плеснул в него на три четверти вина, подошел, почти что силой всунул в руку Окделла.
- Пейте. Конечно, лучше было бы напоить Вас в таком состоянии касерой, но в моем доме подобного не водится, а посылать за ней специально я не намерен. Если уж Вы решили терпеть боль, то Вам придется именно терпеть ее, а не падать в обморок. Так что, видимо, придется продолжить беседу. Слушайте и старайтесь понять.
Поднос «перекочевал» со стола на пол у кресла, а Алва вновь опустился на колено, поддергивая спавшие вниз кружева манжет. Вытащил из вороха тряпья кусок материи, обмакнул в, еще исходящую паром, буроватую воду. Несколько раз с силой провел по, покрывшемуся коркой запекшейся крови, месту укуса, очищая от корки.
- Я с самой ранней юности – еще до Лаик не понимал – почему люди верят лжи и цепляются за мертвечину. Даже умные вроде бы люди.  – Голос теперь чуть изменился, становясь задумчивым, хотя оставался ровным и негромким. – Зачем нужно пытаться вернуть то, чего нет? Почему бы не жить настоящим и будущим, вместо того, чтобы оглядываться на прошлое?  Что дало восстание Вашему отцу? Только смерть. Потому что провалилось. А если бы закончилось удачно… - Губы дрогнули в усмешке – скептицизм пополам с не верящей насмешкой. – Как думаете – что бы оно дало всем? Стране? Так называемым людям Чести не нравится то, что на троне сидит потомок захватчика? А пытались ли потомки Раканов хоть раз отвоевать трон, если он был отнят у них незаконно? Нет – они предпочли просто бежать и затаиться в Агарисе. На целых четыреста лет. Не многовато ли? Что до Вашего отца…
Ткань отброшена в сторону, в руках Повелителя Ветра вновь блеснул кинжал, клинок скользнул в огонь на свече, стоящей на подносе. Алва в это самое время пристально вглядывался в лицо Окделла, старясь определить тот момент, когда мальчишка будет увлечен речью, а не тем – что происходит. Поймав подходящую секунду, быстрым и четким движением руки рассек кожу, вскрывая рану. Положил кинжал на поднос. Снова смочить кусок ткани в воде, смыть кровь, потом наложить ткань, смазанную мазью из банки. И не прерывать речи.
- Ваш  отец понимал, что  после поражения ему грозит Занха. За измену королю, которому он присягал служить. Поэтому он предпочел линию. Это было честно. Шансы были равны.
Почти равны. Потому что Алву хранит Леворукий. За это когда-нибудь будет предъявлен счет. И Повелитель Ветра выплатит сполна. Это тоже будет честно. Но это все потом. Пока же – сейчас: комната, потрескивание огня в камине и на свече, сидящий в кресле сын убитого врага. Которого  Вы, герцог, взяли в оруженосцы. Для своей цели и… для блага страны.
- Надеюсь, Вы хоть что-то услышали и поняли, юноша. Не потому, что считаю Вас глупцом, а потому что знаю – порой из-за боли сложно соображать. Завтра Вы будете не нужны, посему советую воспользоваться случаем и отлежаться. Потом у Вас такой возможности может не представиться долго. – Нога туго перебинтована, Рокэ вытер руки последним куском ткани, поднялся, отходя к столу. Казалось – оруженосец перестал  занимать его внимание. Новый резкий трезвон звонка – через пару минут в комнате снова появился Хуан.
- Проводи господина Окделла в приготовленную ему комнату, потом приберись тут.  – Не оборачиваясь, глядя на несущиеся за окном облака.

+1

11

Пить? Ричард принял из рук Ворона бокал, болезненно-пристально цепляясь взглядом за уверенную фигуру маршала. Сделал пару глотков. Я не слабак! - зарычала уязвленная гордость, - Почему он говорит со мной, как будто я уже успел зарекомендовать себя трусом и ничтожеством? К счастью, здравый смысл подсказывал, что Алва в чем-то все же прав. И плывущая перед глазами комната была лучшим тому доказательством. Дик промолчал и допил вино, приготовившись слушать. Однако сосредоточить внимание на словах Ворона, когда навязчивая боль грозила вот-вот смениться гораздо более сильной, не получалось. Юноша до боли напрягал зрение, словно надеялся, что чем пристальнее он будет смотреть на говорящего, тем легче будет его слушать и слышать. Когда Алва резко дотронулся до раны, он не зашипел, но очень выразительно скривился - сохранять приддовскую невозмутимость было совершенно не под силу. При взгляде на рану и кинжал равно потряхивало, так что герцог Окделл предпочел продолжить исследовать взглядом непроницаемое лицо своего эра.
- Что дало восстание Вашему отцу? Только смерть. Потому что провалилось. А если бы закончилось удачно… Как думаете – что бы оно дало всем? Стране? Так называемым людям Чести не нравится то, что на троне сидит потомок захватчика? А пытались ли потомки Раканов хоть раз отвоевать трон, если он был отнят у них незаконно? - Алва, кажется, даже воодушевился? Неужели ему так важно объяснить все это мне? Впрочем, Дик был не согласен с Вороном. Совершенно. Все абсолютно не так, и Раканы... и восстание... они... Ричард снова скривился, понимая, что в голове плещется какой-то отвратительный кисель, и он не в состоянии внятно сформулировать свою мысль. Для того же, чтобы спорить с Алвой, нужно быть либо человеком, знающим свое дело, либо безумцем. Ричард мучительно не хотел выглядеть глупцом, тем более - в глазах этого человека.
- Я... я не согласен с вами! Я все объяс... ох... - резкая неожиданная боль заставила вцепиться в подлокотники кресла, перед глазами заплясали искры... - объясню... потом, - закончил он сквозь зубы. Тупо дослушал остаток фразы Алвы и кивнул. Отлично, ему дадут время. Это... хорошо. Юноша не вскочил из кресла лишь потому, что не мог - было очень больно. Пришлось встать аккуратно. Дождаться кэналлийца. Стиснув зубы, принять его помощь. И уже на самом пороге неожиданно для себя самого обернуться и проговорить медленно и очень серьезно:
- Спасибо... эр Рокэ.

0

12

- Я... я не согласен с вами! Я все  объясню... потом. – И короткий выдох от боли. Значит – все же слушал. Хорошо. И любопытно. Алва, разумеется, предполагал – что могли говорить  юному герцогу  «почтенная эрэа Мирабэлла»  и дриксенец, облеченный властью. Но все же знать расстановку сил из первых уст не помешает.  Поэтому на обещание объяснить только коротко кивнул. Судя по состоянию Окделла, молодой человек не был сейчас способен на серьезный разговор. Ну и не надо. Потом, попозже. Когда у того в голове все прояснится.
Стоя  у окна, Рокэ задумчиво смотрел на заходящее за горизонт солнце. Говорят – смотреть на закат дурная примета. Глупости. Ничего особенного. Повелитель Ветра  полюбил смотреть на пламенеющее небо еще когда и не был герцогом и Повелителем, и даже не помышлял об этом. Это завораживало. И иногда  помогало сосредоточиться при принятии каких-то решений.
- Спасибо... эр Рокэ.
Алва обернулся, чуть вскинув бровь. Губы  дрогнули в тонкой усмешке. -  Забааавно. Кстати, стоит потом спросить – за что именно благодарил? Пусть научится думать. -  Коротко кивнул.
За оруженосцем закрылась дверь, и Алва снова обернулся к окну. Вспомнилась шахматная доска в кабинете Дорака. Новая усмешка. -  Что же, сыграем, Ваше высоко преосвященство. Правда, так, как интересно и выгодно не только Вам, да и не на пару, а сразу на несколько человек. Начало партии положено, и  будем выводить пешку если не в игроки, то хотя бы в ферзи.

Эпизод завершен

Отредактировано Рокэ Алва (2011-12-25 15:28:48)

0


Вы здесь » Кэртиана. Шар Судеб. » Память » Особняк Алвы вечером Фабианова дня