Кэртиана. Шар Судеб.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Кэртиана. Шар Судеб. » Память » Так становятся друзьями.


Так становятся друзьями.

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

1. Название эпизода: Так становятся друзьями.
2. Время действия: Вскоре после знакомства Райнштайнера и Ариго.
3. Место действия: Западная армия, зимние квартиры.
4. Участники: Ойген Райнштайнер, Жермон Ариго.
5. Краткое описание: О том, как случайный разговор может стать началом дружбы, и о пользе незваных гостей.

0

2

Тихий зимний вечер. В окна дует, и выцветшие занавески трепещут от ветра, тревожащего их через щели в старенькой раме. Человек за столом поправляет фитиль свечи и снова устремляет взгляд бледно-голубых глаз на карту. Тонкие пальцы сжимают карандаш. Карта испещрена аккуратными пометками - мужчина отмечает на ней важные точки, подписывает пригодные для передвижения отрядов дороги. Он очень внимателен.
Уже поздно. Свеча плачет. Заметив краем глаза, что расплавленный воск вот-вот прольется на стол, командор отрывается от карты и еле-еле успевает подставить ладонь. Горячая жидкость обжигает бледную руку, и он жмурится от столь жаркого прикосновения. Зато бумаги спасены...
Сняв застывший воск с обожженных пальцев и ладони, Ойген аккуратно сложил карты и бумаги, заменил свечу и встал из-за стола. Нужно отдохнуть: глаза болят от долгой работы в полумраке.
Подойти к окну, раздвинуть дрожащие занавески... А за окном давно уж темно, а снег, снег-то какой! Волшебный танец пушистых снежинок зачаровывает. Очень тихо, очень спокойно. Таким же чудесным зимним вечером несколько лет назад умер брат Ойгена, Макс. Сегодня был день его памяти.
Постояв немного у окна и полюбовавшись вечерним пейзажем, Райнштайнер задернул занавески и вернулся к столу. Следовало помянуть младшего брата, и он достал бутылку настойки на местных травах - очень крепкий и чрезвычайно горький напиток. Пить одному не хотелось - и без того было тошно, а так у Ойгена были еще и все шансы оказаться в полной власти печальных воспоминаний.
К счастью, в дверь постучали. Барон почти радостно поспешил открывать, заранее называя пришедшего своим избавителем...

+2

3

Бесконечный день сменился беспросветным вечером. Зима окончательно вступила в свои права, о чем и заявляла во всеуслышание  плотной пеленой снегопада. Но это нисколько не радовало Жермона Ариго. Как и все остальное, впрочем. Настроение у генерала не задалось с самого утра.  В чем была причина, мог сказать разве что Повелитель кошек, если у него было время и желание снизойти до подобных мелочей. Чтобы не сорваться и не наделать глупостей, Жермон, по обыкновению, попытался утопить мерзостное состояние духа в делах, которых, как известно, мало не бывает. Но к вечеру внушительный список иссяк, а дурное настроение генерала осталось на прежнем месте.
Ариго в сотый раз прошелся по комнате, сунул нос за занавески, будто ища просвета в белесом снежном мареве, и с размаху плюхнулся на старенький стул. При этом он особо неловким движением смахнул со стоящего рядом стола кипу беспорядочно наваленных на него бумаг.
- Растяпа!.. – вполголоса ругнулся генерал и принялся собирать бумаги с пола.
Это его немного отвлекло. Последним документом, за которым Жермону пришлось лезть под стол, оказалось донесение разведки об очередной перегруппировке сил противника у границы Талига. Ощущавший острую необходимость чем-нибудь занять себя Ариго зажег еще пару свечей и собрался очередной раз прикинуть расклад сил, как обнаружил, что у него нет нужной карты. Это несколько раздосадовало генерала, так как видеть начальника штаба хотелось еще меньше, чем откладывать начатое до следующего раза. Тут он вспомнил, что у его недавнего знакомого, командора Райнштанера, как раз был подробный план данной местности. Что ж, прогуляться до расположения бергров гораздо лучше, чем искать пятый угол или пить в одиночку. Жермон накинул на плечи плащ, подбитый волчьим мехом, нахлобучил шляпу и стремительно вышел из дома.
Заснеженная улочка приграничного городка , где зимовала Западная армия, встретила генерала промозглым холодом. Он поплотнее запахнул плащ, опустил голову и торопливо пошел вперед. Разогнавшись, Жермон чуть было не пропустил нужный ему дом, но все же в последний момент сумел  сориентироваться.
Ариго поднялся по скрипучим ступеням крыльца и постучал в дверь.

Отредактировано Жермон Ариго (2011-12-13 17:04:33)

+1

4

На пороге обнаружился хмурый и замерзший генерал Ариго. Ойген отсалютовал старшему по званию и пригласил его пройти в дом.
- Доброго вечера, - тут командор постарался изобразить приветливую улыбку, но она получилась с изрядной кислинкой, - Проходите к огню, пожалуйста.
В помещении остро пахло травами - это благоухала настойка, которую Райнштайнер все уже успел открыть.
- Чем могу помочь? - осведомился он, убедившись, что внезапный гость устроился в тепле, - Я вот только закончил работать с картами, наносил найденные разведкой новые дороги. Есть несколько действительно удачно расположенных. Не желаете взглянуть, генерал?
Тут Ойген зашуршал картами, в очередной раз капнул на ладонь воском, зажмурился, но как-то умудрился не отдернуть руку и ничего не уронить. Видно было, что он устал и пребывает в не лучшем расположении духа, и это при том, что обыкновенно настроение его определить было очень проблематично.
- Я сегодня поминаю младшего брата... - тихо проговорил он, кивнув на бутылку и рюмку, - Не откажетесь выпить за упокой его души?
Это уже прозвучало как-то совсем тоскливо.

+1

5

Дверь открылась практически сразу. Командор Райнштайнер показался Жермону каким-то особенно хмурым, и генерал уже несколько пожалел о своей опрометчивости. Но отказываться от приглашения было неудобно и Ариго снял шляпу и плащ и прошел в комнату, где горели свечи и камин.
- Добрый вечер, командор, - стараясь скрыть неловкость, улыбнулся Ариго. - Благодарю за любезность, на улице и впрямь очень холодно.
Он уселся поближе к огню и стал с любопытством осматривать помещение, в котором, в отличие от его собственной квартиры, царил строжайший порядок. На столе Жермон увидел ту самую карту, которая ему была нужна.
-Можно сказать, что Вы угадываете мои мысли, - генерал кивком указал на разложенные на столе листы, - Я шел к Вам как раз по поводу этой карты. К своему стыду, я еще не удосужился обзавестись собственным экземпляром.
Взгляд Ариго скользнул по откупоренной бутылке, по-видимому, источавшей теплый горчащий аромат, наполнявший посещение. Услышав последние слова хозяина, он окончательно почувствовал себя свиньей и мысленно пожелал провалиться сквозь землю.
Жермон поднялся и подошел к столу. На лице его отражалась некоторая растерянность.
-Не откажусь...- проговорил он тихим и расстроенным голосом. Потом, помолчав, добавил - Сожалею... Я выбрал не самый удачный момент для визита...

+2

6

Ариго выглядел продрогшим и смущенным. Ойген как-то виновато пожал плечами, тоже чувствую себя неловко, но тут же постарался улыбнуться, подавая генералу карту.
- Это очень хорошая карта, - уверенно произнес он; видно было, что он знает, что говорит, что он действительно знает толк в картах, - Все найденные разведкой дороги я уже нанес на карту, вот посмотрите, понятны ли мои пометки.
Почерк у командора был очень аккуратный, разборчивый, но очень мелкий, зато уместились все примечания вроде "Дорога не годится для тяжелой артиллерии".
- Возьмете посмотреть, или приказать штабным приготовить для Вас копию? Это, правда, займет какое-то время... - предложил Райнштайнер, убирая остальные карты и бумаги.
На приглашение выпить Жермон отвечал расстроенно, словно чувствовал себя виноватым, что посетил Ойгена в такой момент, а скорее всего, так оно и было, судя по окончательно помрачневшей физиономии генерала:
- Сожалею... Я выбрал не самый удачный момент для визита...
- Благодарю. Чувствуйте себя свободно, пожалуйста: я рад, что Вы зашли. Я очень не люблю пить в одиночестве, а выпить сегодня совершенно необходимо. В такой вечер невозможно не выпить. Да и Вам не помешает попробовать настойки: точно не простудитесь и отогреетесь. Не Ваша вина, что повод выпить сегодня не радостный. - командор говорил очень спокойно, чуть улыбаясь уголками тонких бледных губ. В светлых глазах его отражались и печаль, и радость, словно бы он наконец немножечко оттаял.

+1

7

Ариго взял из рук командора карту и мельком взглянул а нее. Прорисована она была и впрямь идеально, а нанесенные рукой Райнштайнера пометки оказались простыми и понятными, как и должно.
-Вы, воистину, незаменимый человек, - генерал слегка улыбнулся. - С Вашего позволения, я изучу ее и верну в ближайшее время.
Просьба барона выпить за упокой души его младшего брата поначалу выбила Жермона из колеи. Но потом он рассудил, что человек, который на самом деле никого не желает видеть, будет вести себя несколько иначе, даже будь он трижды бергером. Да и согреться ему и впрямь не мешало: отсутствие активных боевых действий - вовсе не повод ловить простуду. Он поднял голову и, внезапно столкнувшись взглядом с Ойгеном, почувствовал в его обычно холодных, зимнего цвета глазах что-то неуловимо располагающее. Тогда он наконец решился.
- Благодарю. Чувствуйте себя свободно, пожалуйста: я рад, что Вы зашли.Я очень не люблю пить в одиночестве, а выпить сегодня совершенно необходимо. В такой вечер невозможно не выпить. Да и Вам не помешает попробовать настойки: точно не простудитесь и отогреетесь. Не Ваша вина, что повод выпить сегодня не радостный...
-Вы очень любезны, барон, - Ариго постарался улыбнуться как можно теплее. - И Вы правы: в такой вечер пить лучше всего не в одиночестве.

Отредактировано Жермон Ариго (2011-12-14 16:08:57)

+1

8

Оказалось, что генералу Ариго понадобилась именно та карта, с которой работал весь вечер командор Райнштайнер; это заставило бергера улыбнуться.
- конечно, забирайте. Хорошо, что я успел все отметить: так будет удобнее, - его радовало, что карта пригодится не только ему. Впрочем, Ойген чувствовал себя сегодня на редкость одиноким, и ощутить себя нужным и полезным было приятно.
Жермон, кажется, чувствовал себя уже более свободно, и это тоже было хорошо. Обменявшись уже куда более дружелюбными взглядами, мужчины улыбнулись друг другу. Райнштайнер уже отделался от мысли, что не годилось предлагать выпить вот так запросто старшему по званию; Ариго, похоже, тоже уже не считал это странным и неподобающим.
-Вы очень любезны, барон, - Ариго постарался улыбнуться как можно теплее. - И Вы правы: в такой вечер пить лучше всего не в одиночестве.
Едва командор получил согласие, как на столе уже появилась вторая рюмка, и Ойген поспешил наполнить их обе. Аромат трав усилился, навевая мысли о лете.
- Вот, пожалуйста, - улыбнулся он, протягивая рюмку Жермону, - Настойка очень горькая. Если Вам не понравится, я достану другую.

+1

9

Жермон свернул карту и аккуратно положил ее на край стола, поближе к себе, чтобы не забыть.
Затем он взял протянутую ему командором рюмку. Запах трав, исходящий от настойки, нравился ему все больше. Он почему-то напоминал ему о покинутом давным-давно доме, хотя в Гайарэ предпочитали пить красное вино. Ариго улыбнулся мысли о том, что это воспоминание нисколько его не печалит, как прежде. Наоборот, от него стало светлее на душе. Остатки неловкости, вызванной началом разговора, улетучились, и генерал вновь пребывал в обычном для него спокойном и благодушном состоянии военного, привыкшего к самым неожиданным поворотам и событиям.
- Вот, пожалуйста, - улыбнулся он, протягивая рюмку Жермону, - Настойка очень горькая. Если Вам не понравится, я достану другую.
-Благодарю! - Аргиго еще раз втянул носом аромат. - Пахнет просто восхитительно. Ничего не имею против горечи. К тому же, думаю, она сегодня вполне уместна.

+1

10

- Это на местных травах, - проговорил Райнштайнер, кивнув на бутылку, - Считается, что если собирать их в середине июля на рассвете, настойка получится особенно душистой. Наверняка в этом деле еще много хитростей, но мне они, к сожалению, неизвестны. Знаю только, что пить эту настойку нужно обязательно холодной, залпом.
В качестве закуски Ойген предложил грудинку с хлебом - бутерброды он нарезал на удивление быстро и ловко; помолчав немного, мужчина выдохнул и залпом осушил рюмку, затем быстро зажевал горечь сочным мясом.
- Хор-рошааа... - тихо произнес он, причем все-таки печально - вспомнил, по какому поводу они пьют, - Как Вам настойка, генерал?
Тем временем, командор уже успел доесть бутерброд и снова наполнить рюмки душистым напитком.
- Как-то пройдет этот вечер, а потом? Не до утра же пить... Но так было легче. Эх... Утром этого ничего не станет, будет обыкновенный день, каких множество. Хорошо бы он принес и успокоение, это новый день... - думал он, наблюдая за пляшущим огоньком свечи.

Отредактировано Ойген Райнштайнер (2011-12-16 15:52:12)

+1

11

Ариго залпом проглотил содержимое своей рюмки. От пряной горечи перехватило дыхание, а по телу разлилось приятное тепло, которое всегда сопутствует хорошим крепким напиткам.
-Воистину, это самый подходящий напиток для южанина, который живет на Севере. - сказал Жермон, беря бутерброд. - Будто бы и не мерз.
Генерал прожевал мясо и откинулся на спинку стула. Ему было очень спокойно и уютно в этом доме, думать о возвращении к себе по промерзшим и темным улицам не хотелось совершенно. К тому же, Жермон давно ощущал потребность в общении, не обремененном излишками этикета и субординации, а командор с момента знакомства производил впечатление человека дельного и интересного. Вот только завязать более активную беседу у Ариго почему-то не получалось, наверное, сказывался повод, по которому им довелось пить вместе. Поэтому Жермон молча следил за пляшущим пламенем свеч и слегка улыбался хозяину и собственным мыслям.

+1

12

Услышав мнение Жермона о настойке, Ойген рассмеялся, забавно сощурив глаза. Светлые льдинки блестели весело и лукаво.
- Разумеется, она отлично согревает: ведь в ней лето, - произнес он, снова поднимая рюмку, - В ней аромат согретых солнцем трав и шепот ветра. А ветер порой рассказывает интересные истории.
Генерал уже не выглядел таким мрачным, кажется, ему приятна была компания Райнштайнера; придя к такому выводу, командор тоже заметно "оттаял".
- Еще по одной? Предлагаю после третьей пить за живых. Память памятью, но и слишком скорбеть не годится. Жизнь продолжается, - вполне себе бодро и твердо предложил он, - Однако, я полагаю, мне стоит рассказать Вам что-нибудь о своем брате, чтобы Вы знали, кого мы поминаем. Разумеется, если Вы не будете против.
Закончив говорить, он и вторую рюмку выпил залпом, после чего взял очередной бутерброд. Грудинка была сочной и вкусной, и Ойген уничтожал бутерброды с удовольствием.

+1

13

Ариго залпом проглотил вторую рюмку и, чуть помедлив, потянулся за бутербродом. Настроение его становилось все лучше, то ли от выпитого, то ли от приятной компании.
- Совершенно с Вами согласен, - кивнул Жермон, - Жизнь продолжается, что, как ни банально это звучит, не может не радовать. Поэтому мы ничуть не согрешим, если будем пить еще и за живых.
Генерал заметил, что его собеседник значительно "оттаял": взгляд потеплел, появилась улыбка. Это обстоятельство очень порадовало Ариго.
-Мне будет интересно и полезно узнать о Вашем брате, - сказал Жермон. - Чтобы правильно почтить память, знать необходимо.

+1

14

Покончив с очередным бутербродом, Ойген решился рассказывать. Лицо его снова приобрело привычное сосредоточенное выражение.
- Макс Райнштайнер был моим младшим братом. Он умер совсем молодым - ему едва исполнилось двадцать два, - начал свое повествование командор, - Я был средним из братьев, на четыре года старше него. Мы тогда оба были в Торке, на зимних квартирах. Был очень похожий снежный вечер.
Мужчина на несколько секунд замолчал, чтобы перевести дыхание. Чувствовалось, что ему все еще больно говорить о погибшем брате, но, в то же время, он явно нуждался в этой беседе.
- Макс был веселым парнем. Самым веселым из братьев - нас было трое. Он был душой компании, его все любили. Не знаю, как ему это удавалось, но он на всех производил приятное впечатление. Макс почти никогда не повышал голос и ни с кем не ссорился, словом, он был из тех, кто приносит с собой свет и тепло, - рассказывал Райнштайнер, чуть улыбаясь уголками губ, - Он мечтал стать генералом. Служил он в артиллерии, и ему это по-настоящему нравилось. Он придумывал орудиям забавные имена и прозвища, и его любимую гаубицу звали Вильгельминой. Не знаю, почему он выбрал именно это имя, - сколько я ни спрашивал, он не мог объяснить, говорил лишь, что он чувствует, что ей оно подходит. Он вообще склонен был прислушиваться к внутреннему голосу и очень доверял ему, верил во всякие дурные предчувствия. Я смеялся над этим и считал его мнительным, а он частенько говорил мне, что я слишком много думаю, и что мне не хватает подвижности - этакое слишком умное бревно.
Тут Ойген рассмеялся: вспоминать об этом было и весело, и грустно. Чувствовалось, что ему не хватает его брата, его живости и забавных шпилек.
- Знаете, это довольно странно, и я до сих пор не могу поверить в это, тем не менее,Макс, похоже, предчувствовал, что погибнет. Это вообще довольно странная история... - он снова наполнил рюмки и протянул одну Жермону, - Но давайте прежде выпьем еще.
- До чего странное ощущение: раскрываться вот так перед едва знакомым человеком. Словно пускаешь в свой дом случайного прохожего и рассказываешь ему, где лежат ценности и деньги. Чрезвычайно уязвимое положение... -  думал командор, вдыхая горько-терпкий аромат настойки, - Но мне теперь нужна эта уязвимость. Нужно доверять хоть кому-нибудь. Мне слишком не хватает братьев, а близких друзей у меня нет. Нужно это исправить.
Он поднял рюмку и осушил ее залпом. Настойка обожгла горло, а потом по телу разлилось приятное тепло. Ойген начинал хмелеть.

+1

15

Ариго внимательно слушал рассказ командора о его младшем брате и, хоть и не обладал ярким воображением, старался представить себе этого человека. Попытки нарисовать его образ в сочетании с выпитым настроило генерала на философский лад.
-Хм...- Жермон тепло и чуть грустно улыбнулся своим мыслям - Такие весельчаки, балагуры частенько встречаются в компаниях. Яркие, живущие легко, они будто притягивают к себе людей. Но и сгорают зачастую раньше тех, кто бережет свое пламя. Жаль...
Ариго принял из рук Райнштайнера рюмку и, прежде чем выпить, вдохнул горчащий аромат настойки. Жермон видел, что воспоминания причиняют Ойгену боль, но в то же время ощущал, что они все же нужны командору. Хотелось что-то сказать, как-то поддержать его, но генерал боялся показаться неделикатным и чрезмерно разбередить рану. Но хмель все же частично взял свое и Ариго произнес:
- Слушая Вас, я невольно начинаю жалеть, что не знал Макса раньше. Таких людей зачастую очень не хватает. Но прошу, расскажите, что же с  ним случилось?

+1


Вы здесь » Кэртиана. Шар Судеб. » Память » Так становятся друзьями.