Кэртиана. Шар Судеб.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Кэртиана. Шар Судеб. » Память » Моряки смеются и в Закате


Моряки смеются и в Закате

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

1. Название эпизода:
Моряки смеются и в Закате
2. Время действия:
Не ранее 401 года Круга Скал, а то и гораздо позже.
3. Место действия:
Где-то в Закате
4. Участники:
Ротгер Вальдес, Леворукий
5. Краткое описание:
Что может ожидать в Закате  моряка, прозванного Бешеным?

0

2

Куда он попал на этот раз, а главное - как, Бешеный сразу и не понял. Сначала не понял. Потом повнимательнее огляделся. Какая-то богато украшенная комната, вон зажженный камин, большое окно, за окном... странно-красное небо, страшно-красное небо. Тот факт, что он-таки не у себя дома, конкретно насторожил. Подходя к окну, Кэналлиец не без труда пытался вспомнить, что он делал прошлым вечером. Он точно был у Дитриха... долго был. Ладно, очень долго. Он даже помнил, что они пили. "Кровь". Сначала. Потом была касера. Или наоборот? Не суть. Где-то сильно за полночь они все разошлись, он вроде бы пошел обратно... А вот после был туман. Полный и беспросветный. Нельзя было мешать касеру с "Кровью". Ладно, второй раз он на грабли не наступит. Наверно.
За окном творилась...ересь. Нет, вроде всё нормально, пейзаж как пейзаж, море, песочек... но... закат был нереально кроваво-красным. Просто отвратительно красным. Такого заката Вальдес ещё не видал. Да, по правде говоря, и не желал бы второй раз увидеть.
Штиль. - по привычке про себя констатировал факт Бешеный. - Наиполнейший. Завтра буря будет, вон небо какое. Прямо как в Закате. Может, это и есть Закат?, - мелькнула догадка, - Какая прелесть! - опять же про себя восхитился он.
Заставив себя оторвать глаза от весьма удручающей картины, он резко повернулся. Комната как комната. Ничего особенного. Ну а собственно, чего он ожидал? Средневековых гальтарских катакомб? Горгулий, тянущих свои руки к отчаявшемуся грешнику? Хотя, честно говоря, так было бы проще - тогда бы сомнений точно не было по поводу своего местонахождения.
Вот интересно, если это всё-таки Закат, где же тогда Его Величество Повелитель Кошек? - Ротгер ухмыльнулся, пытаясь представить себе Леворукого. Интересно, каков он на самом деле?

0

3

Кроваво-алый закат за окном начал гаснуть. Точнее – сам он наоборот – разгорался все сильнее, скрывая собой все, что можно было увидеть из окна. Море и небо, крохотный кусочек суши, узкой полоской пролегший от окна до моря – все это теперь затерялось в алом мареве, словно проглоченное им. А вот в комнате  как раз начало темнеть. Так, что силуэты предметов стали тускнеть и расплываться, а затем и вовсе исчезать из виду. Так бывает в тюремной камере или монашеской келье, куда обычно свет проникает лишь сквозь узкое оконце, порой даже зарешеченное. Звуки за окном усилились, теперь могло показаться, что в стену дома бьют штормовые волны – бешено и отчаянно, будто желая сокрушить камень. Вой ветра, прорывающийся сквозь шум волн, казался  отчаянным плачем неприкаянной души.
- Погода здесь часто меняется, мой любезный  господин моряк. Впрочем, Вам-то к подобному не привыкать. Верно? – Голос, раздавшийся из ниоткуда, был глубок и ровен. Он перекрывал шумы за окном, хотя обладатель его  даже не собирался повышать голос. Тот, кто говорил, казалось, не спешил показаться на глаза, но  сам наблюдал  за человеком пристально; так, что его взгляд словно ощущался физически. Так ветер даже при легком дуновении, касается кожи; так ощущается прикосновение воды, набранной в ладони и вытекающее между пальцев; так чувствуется прижатое к виску или спине дуло пистолета.  – И как Вам угораздило  столкнуться с Синеглазой? Право же, мне даже немного жаль.
Но в голосе, вопреки словам, не прозвучало ни капли жалости или сожаления.

0

4

Погода вдруг изменилась. Абсолютный штиль сменил ураганной силы ветер, который не преминул напомнить о своей силе - разогнанные им прибрежные волны с грохотом разбивались о скалы.
Ну ладно, значит, шторм будет на полсуток раньше, - усмехнулся про себя Бешеный. Закат. Однозначно. Как-то даже печально. Ротгер вдруг ощутил присутствие в комнате ещё...кого-то...или чего-то... Словом, что бы это не было, его присутствие ощущалось всеми фибрами нутра. Весьма неприятное чувство, однако.
- Погода здесь часто меняется, мой любезный  господин моряк. Впрочем, Вам-то к подобному не привыкать. Верно? - таки кто-то - не камни же с ним разговаривают, иначе бы он окончательно убедился в своем сумасшествии. Голос... спокойный, но сильный. Хм, кому бы он мог принадлежать... в Закате-то. Сложно догадаться. Вальдес усмехнулся пока что невидимому собеседнику.
- Не могу не согласиться, эр Леворукий. остается лишь посочувствовать тем,  кто сейчас в море. Если тут вообще кто-то есть в море сейчас. - а вот ему пришлось перекрикивать бурю. юлагодаря годам многолетних кхм...странствий это не доставило почти никаких усилий. Почти.
– И как Вам угораздило  столкнуться с Синеглазой? Право же, мне даже немного жаль. - продолжил глас невидимого Повелителя Заката. И кошек впридачу.
- Полагаю, Вы это знаете лучше меня. Лично я не помню совершенно. Даже печально - не помнить своих последних мгновений этой бренной жизни... Будь я Венненом, я бы это запечатлил в своем очередном произведении. Ах, это же так трагично! - он страдальчески воздел руки к небесам, хотя взгляд был вовсе не страдальческим, даже наоборот. Потом не выдержал и прыснул со смеху.
- Может Вы поделитесь со мной этой тайной? А то меня будут терзать угрызнения совести - их же пока ещё никто не отменял!

+1

5

- Мой дорогой рэй Вальдес,  я благодарю, что Вы не назвали имени Барботты, но, все же, Веннен мне тоже никогда не нравился. Признаться, я даже не захожу к нему по много месяцев, а то и лет. А в Вас, судя по всему, умер величайший актер трагифарсовых мистерий. – Голос звучит еще более насмешливо и уже чуть ближе. В нем проскальзывает притворное изумление. – Совесть? Как интересно. Неужели  совесть грызет тех, кто не знает – отчего он умер? А я-то наивно предполагал, что она осталась где-то там… - Тихий шорох слышен даже сквозь грохот воды и вой ветра – словно  говорящий неопределенно махнул рукой в сторону.  – И еще, Вы уж извините, что  Вам  ее угрызения неведомы, потому что ни к чему.
Кажется, что  к окну и стоящему рядом с ним человеку приближается сгусток какой-то особо плотной темноты. И в этой темноте  начинают едва заметно  поблескивать два огонька. Хотя нет, пожалуй, это больше походит на глаза кошки, в которых отражается свет заката за окном – зеленые кошачьи глаза с вертикальными щелками зрачков. А затем из темноты начинает вырисовываться силуэт – невысокий худощавый человек с  довольно длинными – до плеч – волосами. Кто это – мужчина или женщина, стар он или совсем юн – еще не разобрать.  Хотя, если судить по голосу, можно сказать, что с человеком разговаривает мужчина – его ровесник.

0

6

- О, Вы случайно не знакомы с Жилем Понси? Сей воспеватель Барботты не только прожужжал всей Западной армии мозги своим Барботтой, но и окончательно внушил всем нелюбовь к искусству поэзии. А что, Вам с ним ещё не удалось познакомиться? Какая жалость, полагаю, Вам скоро представится сия замечательная возможность, - ухмыльнулся Вальдес и ехидно подмигнул пока ещё невидимому собеседнику. Не шутить он не мог, пробовал - не получалось! Кэналлиец вспомнил, как первый раз познакомился с сиим господином. Не прошло и пары минут, как он понял, почему вся Западная армия его так благоговейно избегает!
- Совесть она, как ни крути, приставучая зараза, одним Закатом от неё не избавиться, не так ли? Разве в Закате души умерших не мучаются, в том числе и от угрызнений совести, как всегда говорят служители Создателя? За окном всё продолжало шуметь и бушевать. Интересно, тут так всегда?
Сквозь темноту комнаты начал вырисовываться силуэт человека. Ротгер подмигнул ему и снова заговорил:
- Кстати, Вы так и не ответили на мой вопрос. Совесть, это конечно да, но и интересно всё-таки тоже! - он тряханул головой и склонил её направо. Интересно.... Да уж, интересно.... - промелькнула печальная мысль. Он больше не улыбался. Нечему было.

Отредактировано Ротгер Вальдес (2012-02-09 18:33:04)

0

7

-Как же, мне весьма известен сей ярый поклонник воспевателя пней. – Голос звучит насмешливо, еле слышный шорох и огоньки глаз едва заметно двигаются – вниз-вверх – их обладатель кивает.  – Причем настолько хорошо, что планирую сделать его одним из своих орудий мучения душ, прибывших в Закат. Полагаю – это будет весьма действенно.
Повелитель кошек делает еще шаг навстречу, зеленые кошачьи глаза  в упор смотрят в глаза моряка, словно проникая в душу, пытаясь прочесть ее, как книгу – от заглавной буквы до самой последней точки.
- А кто Вам сказал, что Вы именно умерли, господин моряк? А, может, Вы сейчас пребываете во сне? Или просто в пьяном угаре Вам привиделась эта встреча? Решайте. Но помните – от Вашего решения может зависеть Ваша дальнейшая судьба.
Негромкий, словно шелест прибоя, холодный смех будто перекрывает бурю за окном.

+1

8

Глаза собеседника впивались в душу, словно кошачьи когти в колени. Они словно всё читали, все мысли, все самые сокровенные тайны. Как же хотелось опустить глаза! Хотелось, но взгляд завораживал, держал в своей власти. Не без труда Вальдес оторвал взгляд и, сделав круглые глаза и с ужасом изрёк:
- Ну тогда я бы предпочёл не умирать, Понси - это самая страшная кара, которую только можно придумать! Вы просто изверг!, - он картинно-капризно топнул ногой и добавил - Кроме того, умирать на суше, да ещё и в стельку пьяным - это низко и недостойно! Вот быть похороненным на дне, где над тобой проплывают дельфины и рыбы да разве что ведьма залётная пролетит... Это другое дело, это, как ни крути, благородно и достойно. Так могут даже запомнить, а если ещё умудриться и красиво умереть - срывая вражеский флаг быть проколотым насквозь отчаявшимся врагом -, то можно ещё и легенду обрести на свою голову, и то хорошо. - его глаза хитро блеснули, и в них пробежала едва заметная синяя искорка. - Ну таки что?
Вальдес обернулся к закату. Интересно, Закат потому называется Закатом, что тут всегда закат? Надо будет спросить.

Отредактировано Ротгер Вальдес (2012-03-04 18:56:29)

0

9

Новый  взрыв смеха,  кажется – Повелителю кошек нравится то – как ведет себя дерзкий смертный. Или  Леворукий смеется над самим человеком, который  сейчас, сам не замечая того, стал новой игрушкой зеленоглазого?
- Значит, я все же прав, когда решил использовать господина Понси в качестве кары. Дело за малым – заполучить его сюда.
Дальнейшую тираду моряка Леворукий слушает внимательно и молча, правда по губам скользит тонкая усмешка. Все же смешно слушать, как человек – любой человек – планирует свою возможную смерть так, как будто может повлиять на  нее. Словно сказку про какого-то героя пишет. Смешно и наивно с их стороны. Можно, конечно, подыграть. Почему бы и нет? Это будет…  Как выражается один из этих смертных – забавно. Но во то, что моряк пытается торговаться с Повелителем кошек, словно тот является торгашом-гоганом… Много позволяет себе, слишком много.
- Вы правы, любезный господин, сейчас Вы не умерли. Пока что. Просто напились и Вас столкнули в воду, посчитав  упившимся вусмерть. Так что, если сумеете  прийти в себя – Вас ждет еще долгая жизнь. И смерть  в постели в окружении многочисленных потомков. – То ли серьезно, то ли насмехаясь.
Шум шторма не смолкает, ветер воет, словно кошка, которой прищемили хвост. А молнии, кажется, бьют прямо в основание стены, которая отгораживает  присутствующих в комнате от бесящихся снаружи стихий. Ветер, волны, молнии и скалы….
- Закат – это символ конца дня, предвестник ночи. – Леворукий отвечает на мысли моряка, вновь не скрывая того, что умеет их читать.  – А еще – конца жизни.

0

10

Вальдес брезгливо поморщился и отвернулся от окна.
- Фи, умереть в постели... Ну, так неинтересно!, - Что-то тут не так! - навязчиво проскользнуло в голове. Как-то странно... Столкнули в воду? "Упившегося вусмерть"? Хм. действительно странно, да и маловероятно. Размышлять дальше по поводу того, домыслы ли это Повелителя кошек или правда, Бешеный не стал - авось собеседник ещё и мысли читать умеет, на то он и Повелитель Заката, как ни как!
Догадка не преминула подтвердиться.
- Закат – это символ конца дня, предвестник ночи. А еще – конца жизни.  - ответил на предыдущие домыслы моряка всемогущий собеседник. Ёлки-палки, как же неудобно, что твои мысли читают! Хорошо хоть обычные люди так не умеют... Он многозначительно хмыкнул, отвечая сразу и своим мыслям, и ответу Леворукого, и тряханул головой. Неопределенность своего положения ему положительно не нравилась. Впрочем, ему было весьма интересно, что же будет дальше.

0

11

-То есть – Вы полагаете, что умереть пьяным и утонувшим гораздо поэтичнее и красивее, чем так, как мечтают окончить свои дни многие из людей?   - В смеющемся голосе появились новые нотки – жесткие и несколько злые. Этот человек, пытающийся диктовать свои условия, начинал раздражать. То ли он не желал понимать, что вести себя подобным образом не стоит, то ли не умел по-другому. Так или иначе – попытки выторговать себе выгодные условия смерти только поначалу развлекали Повелителя кошек. Впрочем, все люди в отношении к своей смерти похожи на слепых новорожденных котят, которые тыкаются повсюду, не зная – куда нужно. Не злиться же на них за это. Потому Леворукий снова улыбнулся, почти что ласково, словно новорожденному котенку, отползшему  довольно далеко от матери, которого пришлось возвращать на место. А в данном случае – указывать его место.
- Сейчас у Вас две дороги, любезный господин моряк. Выбирайте из них.
Вой ветра за окном стих, как и грохот грома и треск молний. И теперь только шум и плеск волн могли сказать, что снаружи что-то есть… Что-то снаружи, а не только это странное помещение вне времени и пространства.
В окне продолжал гореть кроваво-алый закат, а в помещении – комнате? камере? словно бы начали  еще больше сгущаться сумерки. Так, будто они хотели объять человека, поглотить его целиком и полностью.
В плеск волн за окном вплелся новый звук. Шорох. Будто по песку ползла гигантская змея, задевая песок своей чешуей. Или будто песок пересыпался в громадных песочных часах.

0

12

-Я полагаю, что нужно жить и умирать так, чтобы жалко не было! Ну а дальше уж как повезет! - усмехнулся Кэналлиец и подбросил в воздух свое кольцо с изумрудом. Камень тревожно замерцал на фоне Заката алыми отблесками.
Непонимание своего собеседника начинало тяготить где-то в глубинах сознания. Такого раньше не случалось - обычно Вальдес легко находил с собеседниками общий язык. Стареешь, брат, стареешь! - посмеялся он над собой.
- И тем не менее, я предпочел бы жизнь.
Да уж, попадя в столь поэтичное место начинаешь ценить то, что когда-то у тебя было. В том числе и, собственно, своё бытие. Сгущалась темнота, которая все более откровенно начинала давить. Ментально, разумеется. Только все равно было неприятно. Честно!

0

13

Когда камень зеленой искрой блеснул в подступающих каких-то  багровых сумерках, следом за ним метнулась неясная еще более темная тень. Однако прежде, чем она достигла цели, искра кольца потухла, словно скрытая чем-то. А затем ладони моряка коснулась прохладная ладонь, с которой в руку Вальдеса перекатился  ободок кольца, изумруд  блеснул уже чуть тише.
-Не советую Вам играть со своей душой, любезный господин Вальдес, коли Вы еще намерены жить. – В голосе проскальзывает насмешливое поучение.  – Особенно, в присутствии кошек.
От прозвучавшего голоса густо-багровая пелена Заката словно качнулась в сторону, отступая.  Тень, которая рванулась было  за кольцом, вырисовалась теперь на фоне окна, раздался обиженный вой. Такой, словно у кошки отняли любимую игрушку. И снова резкий короткий взрыв смеха. Так смеется злой мальчишка, сотворив какую-то свою жесткую жестокую шалость. И непонятно – над кем именно он смеется – над кошкой ли, не получившей искру изумруда, или над человеком, который полагал, что его не понимают. В непонимание играть весело. Потому что люди, желая объясниться, выкладывают о себе много, очень много интересного. Чтобы их, как они полагают, поняли бы. 
-Итак, Вы хотите жить. – Не вопрос, не уточнение – утверждение. Протянул словно бы задумчиво. Затем сделал шаг к окну, дернул створки, сгоняя  тень и впуская в помещение резкий шум ветра и плеск волн о скалы. Эти самые волны подступили к самому подоконнику и грозились вот-вот перелиться  в комнату. Со стороны послышалось многоголосое громкое шипение, будто вода уже плеснула на множество горящих факелов.  – Похвальное решение, тем более, после того, что Вам было описано – как именно Вы можете умереть позже. Ну что же, любезный господин моряк… Знаете такую пословицу – «Клин клином вышибают»? – Оборачивается, в темноте блестят ровные крепкие белые зубы и  по-кошачьи зеленые с вертикальными зрачками глаза.

0

14

Кольцо на мгновение пропало, точнее его блеск исчез, и тотчас же оно плавно перетекло из холодной ладони собеседника в руку моряка.
-Не советую Вам играть со своей душой, любезный господин Вальдес, коли Вы еще намерены жить. Особенно, в присутствии кошек.
Вальдес посмотрел на полуневидимого собеседника из-под склоненной головы, но решил ничего не говорить в ответ, только усмехнулся. Он смеялся над собой, потому что... Да он и сам не знал, почему. просто он сам себе казался смешным. Глупо, конечно, ну да ладно.
Из распахнувшегося окна повеяло таким знакомым, таким любимым запахом моря. Волны разбушевались настолько, что без проблем повалили бы и массивный линеал, не то, что там шхуну какую-нибудь, а ветер заглушал все звуки, если бы какие-нибудь были. Вполне себе Закатная погодка, как мило, - восхитился про себя Кэналлиец и вновь услышал голос собеседника:
-Итак, Вы хотите жить. Похвальное решение, тем более, после того, что Вам было описано – как именно Вы можете умереть позже. Ну что же, любезный господин моряк… Знаете такую пословицу – «Клин клином вышибают»?
- Ну как же! Регулярно применяю на практике! - широко улыбнувшись, ответил Бешеный вспомнив свои похождения, как на море, так и на берегу, и добавил, едва заметно подмигнув, - Вернее, применял до недавнего времени.

0

15

- Ну что же... – Голос  собеседника был негромким, однако без труда перекрывал  все нарастающий плеск волн и вновь поднимающийся шум ветра. – Если Вы и впрямь знаете – что нужно делать.. Вас чуть не утопили, коли помните. Вот Вам и вода. Вдруг да сможете выкарабкаться.
Что-то в тоне Леворукого было не то. Какая-то подначка. Словно один мальчишка проверяет другого на «слабо»  - сможет тот рискнуть, сделать то, чего боится или что не нравится? Может, моряку стоило бы не послушаться этой самой подначки? Или, наоборот, довериться Повелителю кошек и  использовать свой шанс вернуться туда, где более привычно и туда, где – кто знает – может, кто-то и жжет? Как обычно ждут моряков из дальнего плаванья.
- Только вот это плаванье может обернуться для Вас вечным – без пристани и порта. – Снова негромко, задумчиво, будто про себя. Однако явно намеренно – чтобы человек услышал.
Погоняемые ветром волны все же плеснули на подоконник, заливаясь в комнату, подкатываясь к ногам обоих. Где-то в  стороне послышались недовольно-обиженные фырканье и мяуканье – протяжное, почти воющее. Силуэт Леворукого чуть шевельнулся. И на какой-то момент могло показаться, что это тоже громадный кот, стряхивающий с лап  неприятную соленую влагу. Чего только не привидится в неясном отблеске факелов и пляшущих тенях? Ну какой кот из того, кто показывается в человеческом облике? И какой кот вспрыгнет вот так ловко и без усилий на залитый водой подоконник? Именно что – залитый водой. Словно показывая дорогу, снова подбивая на рисковый поступок.

0

16

Вода прибывала с неимоверной скоростью и уже начала переплёскиваться через окно в комнате. Буря ревела так, что не было слышно  ничего кроме свиста ветра и гула волн, ударяющихся о скалы внизу. Буквально через несколько секунд Вальдес оказался чуть ли не по колено в воде, кстати говоря, довольно-таки холодной чтобы добровольно в ней купаться. Марикьярская половина начала скулить по поводу "холодной и мокрой воды", с грустью вспоминая тёплые воды южных морей.
- Только вот это плаванье может обернуться для Вас вечным – без пристани и порта. - напоследок произнёс Повелитель кошек и, хм, превратившись во что-то кошкообразное, окончательно исчез в темноте.
Бешеный решил не дожидаться того момента, пока волны накроют его с головой, и, запрыгнув на подоконник, ласточкой прыгнул в ледяную воду.
Всё тело пронизал жуткий, страшный холод, но, как ни странно, не от воды. Холод съедал всё изнутри, внутренности словно покрывались льдом и деревенели. Кожа перестала ощущать воду, она вообще ничего не чувствовала, даже холода. Казалось, что там не было ничего, абсолютная пустота, но Кэналлиец продолжал плыть, интуитивно ему казалось, что если он остановится, то уже больше никогда не сдвинется боле. И никогда не выберется отсюда.
Минуты через две (хотя может быть ему показалось, что именно столько) стало настолько не хватать воздуха, что казалось ещё чуть-чуть и сознание покинет его. Вальдес отчаянно старался всё-таки поддерживать сознание, как вдруг в глаза ударил луч ослепительно-белого света, и от этой неожиданности он-таки потерял сознание.

Вода, вокруг была вода, и она не давила своим холодом, она была такая родная и знакомая; она мягко обволакивала моряка, словно давала понять, что он жив. Легкие всё-таки не выдержали и вдохнули. Хлынула вода, и Вальдес начал захлёбываться, но тут твердая рука вытащила его на воздух.
- Вот уж не думал, что когда-нибудь придётся тебя вытаскивыать из воды, словно котёнка, - произнёс знакомый голос друга детства Дитриха, - Ты же всегда плавал лучше всех, что случилось, кошки тебя раздери?
- Больше никогда не буду мешать касеру с тинтой, получается не вкусно, - отплёвываясь прохрипел Вальдес и широко улыбнулся.

0

17

Эпизод закрыт

0


Вы здесь » Кэртиана. Шар Судеб. » Память » Моряки смеются и в Закате