Кэртиана. Шар Судеб.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Кэртиана. Шар Судеб. » Память » На абордаж!


На абордаж!

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

1. Название эпизода:
На абордаж!
2. Время действия:
годы этак 380е.
3. Место действия:
Устричное Море
4. Участники:
Рамон Альмейда, Ротгер Вальдес
5. Краткое описание:
Очередная эскалация конфликта на море между Дриксен и Талигом, который по сути тянется вот уже много лет, иногда почти полностью затихая, но неизменно вспыхивая снова. На этот раз баталия выдалась жаркая, пушечными залпами обе стороны не отделались, и часть кораблей явно вынуждена схлестнуться на абордаже. На одном из таких оказался Рамон Альмейда, пока еще просто порученец альмиранте.

0

2

По мнению Рамона Альмейды, главным показателем мудрости его начальства была фраза "далее действуйте по ситуации", которую старик-адмирал неизменно добавлял в финале большинства приказов. Вот и сейчас, прибыв со срочным донесением о дальнейших боевых действиях на один из кораблей первой линии, моряк, в принципе, мог приказать морякам на шлюпе снова браться за весла и возвращаться на флагман. Но в сложившейся ситуации, когда местоположение своих и вражеских кораблей постоянно менялось, был велик вместе с этим самым шлюпом и потонуть. Поэтому, передав капитану корабля письмо, Рамон воспользовался своим званием офицера и приказал своим спутникам остаться на корабле и готовиться к абордажу. Те скорее обрадовались, чем расстроились. Если уж помирать, так лучше в драке, чем утопнуть. Да и зачем думать о мрачном, они победят в этом бою, и тогда на захваченном корабле, кто знает, может, найдется чем разжиться. Сам же Альмейда, чего уж тут скрывать, хотел наконец оказаться подальше от штаба и поближе к драке.
Содержание письма тоже было моряку известно. Альмиранте подтверждал приказ о рукопашной. Собственно, он и так уже был очевиден. Корабли становились к борту борт, с обеих сторон готовили доски и крючья, все заряжали пистолеты, вынимали из ножен сабли и тесаки. Сам Рамон, хотя по званию и форме ему полагалось быть со шпагой или саблей, в сражениях предпочитал иметь при себе короткий широкий марикъярский клинок, походящий на фальшион.
Альмейда неторопливо скользил взглядом по палубе, ища главу абордажной команды - вдруг тот куда пристроит. Но это было не так важно - когда начнется бой, каждому место найдется. Рамон стоял прямо, не пригибаясь. Немного красовался, не без этого, ведь его рост наверняка привлечет вражеских стрелков. Ну да ничего, не впервой.

0

3

Да чтоб их всех там! Ну когда уже?! абордажник Ротгер Вальдес даром что пока не приплясывал от нетерпения. Ему даже пока удавалось держать себя в руках и не покрывать всех, кхм, бранью. Но как же долго всё происходит! Изнывая от нетерпения броситься в бой, Вальдес вертел в руках свою саблю и косо посматривал на вражеский линеал, который неумолимо приближался. Впрочем, так выглядела вся их абордажная партия.
На палубе, впрочем, царил ну не то, чтобы хаос, но беспорядок точно. Ещё бы - их "Святая Октавия" шла одной из первых! Тут уж хочешь не хочешь под огонь попадёшь! Впрочем, жизненно важных частей пострадало не много: крюйт-камера не взорвалась, да руль не повредили, а остальное ерунда! Пушки отменно лупили по приближающемуся линеалу, тот, впрочем, отвечал тем же. Пронёсся резкий порыв ветра и растрепал флаги на "Октавии". Вжжж!!!! Прямо над головой пронеслось ядро, Вальдес едва успел пригнуться. Тварь закатная! Ты смотри, пронесло! Ой, кажись, "гусю" от ветра досталось больше - корабль приличненько так завалился на бок, потом выровнялся. Вроде что-то даже порвалось, не видно с такого расстояния. Подзорной трубой Ротгер, естественно, не озаботился - незачем, да и мешается.
Линеал выпрямился и попёр прямо на них. Вот теперь и для него работёнка найдётся! Все абордажники словно по приказу встрепенулись и начали готовиться к рукопашной. В том, что она будет, не сомневался никто. Оно и так понятно, что тут юлить? Тем временем корабли сошлись борт о борт, абордажники выстроились возле остатков фальшборта. Предбоевое нервное ожидание прервала команда "На абодаж!". Ух, как он этого ждал! Крюк без проблем зацепился за противоположный борт, кратковременное ощущение полёта и первый противник! Ну, понеслася!

0

4

Это был не первый абордаж в жизни Рамона Альмейды, но и не сказать, что моряк в данном плане имел такой уж богатый опыт. При альмиранте все больше приходилось заниматься другими вещами, зачастую не менее опасными, но все же - другими. И даже когда доходило до рукопашной, мужчина неизменно оказывался в числе тех, кто кто защищает собственную палубу от вражеских поползновений.
Ну, так или иначе, все когда-нибудь бывает в первый раз. - подумал Рамон, проследив взглядом за прытким моряком, который одним из первых перемахнул на борт противника.
По перекинутой неподалеку доске уже пытались перебраться дриксы. В первого "гуся" Альмейда разрядил пистолет. Разумеется, промахнуться с такого короткого расстояния было просто невозможно. Второй противник только-только ступил на доску, и Рамон, поднатужившись, плечом приподнял ее со своей стороны. Если сила есть - грех ей не воспользоваться. Доска полетела в море, дрикс успел уцепиться за борт своего корабля. Альмейда огляделся в поисках крюков. Один из моряков, прибывших с Рамоном на шлюпе, как раз примеривался, собираясь перемахнуть к недругу на палубу.
- А ну-ка перезаряди. - Альмейда сунул бедолаге пистолет. Тот выругался неразборчиво, но что поделать - приказ старшего по званию. Рамон же взял веревку с крюком и под возмущенное "Рэй Альмейда! Убьют же!" в мгновение ока перебрался на "гусиный" линеал.
Его, как адмиральского порученца, старались беречь. Что ж, их право. А право самого Альмейды, как и всякого солдата - рисковать своей жизнью.
Едва оказавшись палубе у дриксов, Рамон столкнулся нос к носу с одним из них. Противник замахнулся саблей, Альмейда отразил удар и от души засадил ему в челюсть с левой. "Густь" упал и вставать не спешил. Зато вторым моряку попался вражеский офицер, и тут уж пришлось схватиться всерьез.

0

5

Это было танцем, безудержным, сумасшедшим, диким, но смертельно захватывающим! Клинок сверкал в лучах полуденного солнца, неся смерть всем, кто вставал у него на пути, всем, кто был чужим, всем... В голове всё тем же сумасшедшим, головокружительным ритмом заиграла песня, услышанная им как-то в одной таверне в Метхенберг, куда он отправился шпионом (это было недавно и тссс...неправдой).
...Танцуй среди огня,
Танцуй, еще танцуй
Танцуй, пока играет музыка
Крутись-вертись.
Опиши круг вокруг солнца
Так как весь мир летит по кругу
Пляши, вертись
И сила тяжести исчезнет!
Вертись вечно,
Крутись-вертись
Прыгай, вращайся
В безумном танце
Над вулканом.

Дзинь! Алый от крови клинок схватился со своим. Это заставило разогнавшегося Вальдеса чуть отрезветь. Ух ты! Адмиральский порученец собственной персоной! Он лихо отсалютовал ему саблей, и песня и танец вновь затянули его...
Танцуй средь пепла
До конца Всего,
Пробей кратер в земле и
Станцуй туфли в прах
Танцуй, пляши над бездной
Ведь кто пляшет, тот живет
И почувствуещь Землю,
Как пляшет она!

Бой закончился столь же быстро, как и начался. Только сейчас Ротгер  заметил, что левую руку-таки зацепило. А, пустяки!-отмахнулся он.
- Рэй Вальдес! Вас капитан требует! - раздался окрик. Старпомовские обязанности находят тебя всегда, когда тебе не до них. Ротгер кивнул и отправился на ют к капитану.

Отредактировано Ротгер Вальдес (2012-02-12 11:28:57)

0

6

Рамон, как и подавляющее большинство мужчин на Марикъяре, ходить по морю и фехтовать учился, сколько себя помнил. И если в первом случае Альмейда пусть с неизменной скупой сдержанностью, но признавал, что не обделен талантами, то в фехтовании никогда себя виртуозом не считал. Поэтому с врагами предпочитал расправляться быстро, не вступая в долгие обмены изящными ударами. Тем или иным путем выбить шпагу, или же сломать клинок, или попросту ударить оттуда, откуда противник не ожидает - к примеру, кулаком в челюсть, а после добить - вот и вся наука. Сам моряк не судил, хорош ли он как боец, однако нехитрая схема работала и себя оправдывала. Выглядел Рамон в любой схватке абсолютно спокойным, но это не значило, что кураж и боевой азарт ему не знакомы. Кровь стучала в висках, складываясь в дикий, но затягивающий, завораживающий барабанный ритм, наполняющий душу дикой радостью.
Лишь благодаря отточенным моряцким рефлексам Альмейда смог сдержаться и не прописать по скуле нежданно возникшему перед ним талигскому моряку, когда их клинки скрестились в угаре абордажа. Рамон даже немного отпрянул. В сражении, конечно, все немного сходят с ума - но у этого парня лицо было абсолютно безумным, что еще загадочнее смотрелось вкупе с абсолютно осмысленным, даже немного озорным взглядом. Альмейда отсалютовал палашом в ответ и молчал смотрел, как моряк снова ринулся в бой, превратившись из человека в какой-то вихрь из лезвий. Впрочем, много времени на любование ему не дали. Дриксы не сдавались, и пришлось снова включиться в бой, тесня их к корме.
Наконец, все было кончено, и корабль захвачен. Прежде чем вернуть клинок в ножны, Рамон поднес его лицу и с удовольствием вдохнул металлический запах железа и крови. Вытер палаш о черный рукав рубахи и только потом убрал. Теперь предстояло найти тех, с кем он прибыл на корабль. Увы, один из моряков был мертв, все остальные - ранены, благо, только один серьезно, и все равно не смертельно. Но грести нормально мог разве что сам Альмейда, и еще один парень. Моряк прислушался к себе - нет, ничего серьезного, только ссадины, синяки и совсем неглубокие порезы. Левое бедро все пропиталось кровью, но это как раз тоже мелочь, распороло кожу, слегка задело мясо, но даже близко не подобралось к кости. Заживет, как на собаке, куда денется. Когда пыл боя несколько спал, Рамон отправился к капитану корабля. Во-первых, надо показаться на глаза, чтобы хоть адмиральский порученец как повод для беспокойства отпал. А затем можно будет и парочку людей на шлюп попросить - надо ведь и на флагман вернуться. Уже у самого юта Альмейда столкнулся с тем самым моряком, с которым они чуть друг друга не прибили во время абордажа. Следуя извечной своей немногословности, Рамон просто коротко поклонился.

0

7

Оборванный фал "гуся" всё ещё был способен сослужить добрую службу. Недолго думая, Вальдес перемахнул на нем на палубу "Октавии". Ну а что? Так быстрее, да и вообще... В том, что капитан ему за самовольную отлучку на место боя по шее надает, это было понятно, он в этом отношении страшный педант, похуже дядюшки. Хотя нет. Хуже дядюшки может быть только тётушка.
Одним взглядом окинув палубу, Ротгер нашел, что дриксу досталось посильнее "Октавии" - по крайней мере, потерей у талигойцев было заметно меньше, хотя без них и не обошлось. Прислонившись к грот-мачте, полулежал Паоло. Мёртвый. Жалко парнишку, славный был. Он тряханул головой и почти столкнулся со своим неврагом, с которым столь феерично столкнулся во время схватки. Порученец коротко поклонился, Вальдесу предоставилась возможность рассмотреть его: высокий, хорошо сложенный, от него так и веяло неимоверной силой. Одет он был соответствующе своему положению, но из-за боя мундир его был в крови. По всей видимости, чужой. Ротгер широко улыбнулся и неожиданно-быстро подмигнул ему.
- Извиняюсь за то, что так неудачно возник тогда перед Вами! Кстати да, разрешите представиться. Ротгер Вальдес. - он легко поклонился. Интересно, насколько разговорчив сей столь суровый с виду молодой человек?

0

8

Сам к фамильярностям не склонный, Рамон, тем не менее, вполне привык, что на родной Марикъяре все общаются друг с другом запросто, поэтому на подмигивание отреагировал с извечной своей невозмутимостью.
- Рамон Альмейда. - представился он в ответ. - Все сложилось как раз удачно - вы же меня не зарубили.
Теперь моряк мог рассмотреть нового знакомого получше.
Раньше они, определенно, не встречались, Альмейда на память не жаловался и такую личность, довольно примечательную, заметил бы. Вернее, внешность у Вальдеса была как раз довольно-таки типичной для марикъяре. Смуглый, темноволосый, довольно высокий (но, разумеется, не выше Рамона).  В глаза прежде всего бросалось другое. Даже не общая небрежность внешнего вида (о таком после абордажа судить вообще глупо). Выражение лица, вот что привлекало внимание. Невероятно подвижное, ни секунды не находящееся в покое. Улыбка острая, и взгляд острый - как будто они физически способны порезать. Сейчас каждое движение моряка было исполнено кошачьей пластики, можно сказать, лени - но жалкие минуты назад, в бою, он был совсем не таким.
Интересный человек. - вынес в итоге для себя вердикт Рамон.
Тут его размышления нарушил капитан корабля, который обратился к Альмейде с гневной речью, в выражениях, как и многие моряки, особо не стесняясь. Его монолог сводился к тому, что альмиранте ему за порученцы голову открутит, а она капитану дорога, как память, и пусть рэй Альмейда изволит лезть, куда ни попадя, на родном флагмане, а на других кораблях просто спокойно выполняет свою работу.

+1

9

Винсенте Лосано если и ругался, то нечасто и обязательно с поводом. С каких катушек его снесло на этот раз, Ротгер так и не понял, но досталось рэю Альмейде порядочно. Суть в общем сводилась к тому, что если бы да кабы вышеупомянутого Альмейду застрелили, зарубили или того хуже, взяли в плен, было бы плохо и печально всем - начиная с альмиранте и кончая самим Альмейдой. Только вот чего уж сейчас кипятиться-то? Жив ваш драгоценный порученец, ну и славно!
Расправившись с непослушным порученцем, капитан бросил гневный взгляд на Вальдеса и грозно добавил:
- А с тобой я ещё потом поговорю!
- Ну уж нет, - картинно запротестовал Вальдес, - Чего уж на потом откладывать, капитан? Если уж ругать, так ругать! Ей богу! А то как же так получается - рэя Альмейду Вы отчитали, а я что, хуже что ли?
- Вот именно, что хуже, - хмыкнул капитан, - А ещё и невоспитаннее. И как только тебя в Хексберге терпят - ума не приложу! Учти, всё, что я только что сказал. в полной мере и к тебе относится!, - капитан погрозил провинившемуся помощнику пальцем, - Пока вы там копались, сражение уже закончилось, всё, некого больше ловить, улетели "гуси"-то. Ну чего уставились? Свободны! - рявкнул напоследок капитан и уже собрался уходить.
- И ещё, - обернулся он к Вальдесу, - Я к альмиранте, докладывать. Не наведете порядок к моему возвращению, три шкуры спущу, даю слово!, - и с этими словами он спустился в шлюпку.
- Ну вот, - притворно-обиженно шмыгнул носом Ротгер, как только шлюпка отчалила, и повернулся к новоиспеченному знакомцу,- Мне не досталось. Какая жалость! Вот возьму и обижусь!, - он уже собрался было обижаться, как на глаза попался корабельный кот, почти ползком крадущийся к кухне. Вылез, разбойник! Что ж, пора за дело.
- А ну живо убираться!, - заорал Вальдес с почти боцманской силой, - Чтоб к возвращению капитана всё вылизано было! Давай-давай! Навоевались, теперь почиститься пора!
Матросы тотчас принялись за уборку. "Святую Октавию" они любили не меньше родного берега, да и не стал бы капитан Лосано лентяев к себе в команду набирать - не в его принципах это было.

0

10

Рамон наблюдал за перепалкой капитана и старпома с вежливым интересом.
А у них тут, на "святой Октавии", непринужденная обстановка, как я погляжу. Ишь как друг с другом "любезничают".
Ротгер Вальдес, судя по всему, принадлежал к тому типу людей, которым за талант и умение прощается многое - и острый язык, и актерство, и прочие причуды.
Ну, как говорится у нас на Марикъяре, кто как хочет, тот так и...
Альмейда, конечно, мог отправиться к альмиранте вместе с капитаном корабля. Но сейчас шлюпы были нужны для более важного дела. Пройдет немало времени, прежде чем корабли положенным порядком войдут в порт, а серьезно раненых присутствовало в количестве. С простыми ранениями справлялись на местах - разумеется, на каждом корабле имелся цирюльник, который умел зашивать и обрабатывать раны, ставить шины, вправлять вывихи, пускать кровь, вытаскивать пули, а если будет на то печальная  потребность - то и руки-ноги ампутировать. Но это все в разумных пределах. Для серьезных, сложных ран нужны были серьезные врачи. На данный момент ближайший из них находился на флагмане. Была надежда, что на адмиральском корабле вообще никто не пострадал, и доктор сможет помочь остальным. Поэтому раненых с великими предосторожностями сгружали в шлюпы. И Рамон решил, что пока останется на "октавии". Свою пустячную царапину он сможет обработать и здесь, а нагоняй от альмиранте получить - на берегу. В конце концов, если бы его срочно требовали на флагман - сигнализировали бы. И вообще, принимал участие в абордаже - изволь справляться с его последствиями.
Рамон не замедлил сообщить о своем решении отбывающему капитану. Тот только сплюнул за борт и высказал на предмет "с адмиралом сам потом будешь разбираться". Альмейда, разумеется, был к этому готов.
Шлюп отбыл, и Рамон огляделся. Прежде чем включаться в работу, стоило хотя бы минимально позаботиться о ране. Моряк разодрал края и так испорченной штанины, и убедился, что действительно ничего серьезного. Многие так думали, а потому имели неприятные последствия в виде воспалений и заражений.
Не желая тратить время на поиски цирюльника, Альмейда с невозмутимым видом достал из-за пазухи небольшую флягу с касерой и окатил ею рану, едва слышно и коротко взвыв сквозь крепко сжатые зубы. Ну, вот и почти все. Теперь надо перевязать, платок вроде где-то был - и можно за дело. Рамон поднял голову и снова пересекся взглядами с Ротгером Вальдесом, который распоряжался на палубе. Метнул вопросительный взгляд сначала на моряка, потом на флягу. В глазах читался вопрос, понятный на всех языках, мол, не желаешь? По законам флота оно, конечно, было запрещено. Но глоток после боя - святое дело.

0

11

"Святая Октавия" быстро прихорашивалась, словно юная девушка. Таки да, как корабль назовёшь, так он и поплывёт. В этом плане "Октавии" несказанно повезло, что её не назвали, скажем, "Святым Эгмонтом" или "Святым Аланом". Да, собственно, и не назвали бы - марикьяре и кэналлийцы почитают далеко не всех святых. Если вообще почитают.
Штурман Хосе затянул очередную задорную песню про неверную даму сердца. После двух строчек песню запела вся команда. Ну почти вся. Ротгер не пел. Потому что не умел. Хотя тянуло прямо таки завыть от... от чего? От счастья? Радости? Хорошего настроения? Наверно от всего сразу. Просто было легко и хорошо, словно на Горе.
Вальдес усмехнулся и поискал глазами Альмейду. Вышеозначенный адмиральский порученец сидел неподалёку и лечил себе рану на ноге касерой и платком - что ни говори, самый надёжный способ лечения. Касера - это вообще всемогущая вещь, если подумать... лечит, пьянит, горит, что она только не делает!
Слов не требовалось. Альмейда одними глазами спросил, ну так зачем пренебрегать "волшебным напитком"? Ротгер быстро подмигнул ему и взял флягу. Касера приятно обожгла глотку, хоть её и оставалось совсем на донышке. Допивать нельзя - плохая примета, и Вальдес протянул остатки владельцу.
- Благодарю. Хоть оно, конечно, и нельзя, но если очень хочется, то можно, верно? - прищурился Ротгер, глядя на собеседника.

0

12

Рамон кивнул в ответ, приняв флягу обратно и демонстрируя свое полное согласие со словами Вальдеса. Затем Альмейда попробовал перенести вес с одной ноги на другую, чуть оперся на бедро. Рана, конечно, давала себе знать, но всерьез не беспокоила и жить не мешала. Тогда моряк счел, что наиболее разумным будет забыть о ней до ближайшего врача. А может, и без них обойдется, невелика наука - пару раз в день менять повязку и купить что-нибудь от воспаления в аптекарской лавке. Хотя, признаться честно, Рамон больше доверял народной медицине. Сам, признаться честно, разбирался плоховато, но на флагмане были знающие люди.
В общем, отложив рану до лучших времен, Альмейда выпрямился и огляделся. Работа на "Октавии" все еще кипела.
Раз уж остался, почему бы не помочь?
- Если нужна какая помощь, чтобы тяжести переносить или двигать - я готов. Да и если какая другая помощь - тоже. - сообщил без лишних экивоков Альмейда Вальдесу. По делу молодой человек всегда старался говорить ровно столько, сколько надо - не больше и не меньше. В кругу друзей Рамон, конечно, становился разговорчивее, да только много ли тех друзей...
Одновременно с их нехитрой беседой моряк пытался вспомнить, слышал ли что-нибудь о Ротгере от матросов более болтливых, чем он. Да, кто-то что-то вроде говорил о старпоме с "Октавии", как раз про его смелость, которая непонятно от чего берется - то ли и правда просто храбрый, то ли в голове серьезный крен.
В бою действительно так сразу и не скажешь. Хотя сейчас - моряк как моряк. Ну, балагур, да. Не преступление же.

0

13

Ротгер широко взмахнул руками, указывая на весь корабль.
- Ну, если Вы найдете, чем заняться, то, полагаю, никто против не будет! - он широко улыбнулся и едва заметно подмигнул Альмейде.
По правде говоря, было уже почти всё убрано: не прошло и примерно получаса, как корабль снова заблистал. "Октавия" словно молодела на глазах, вода весело журчала в шпигатах, унося с собой кровь, боль и копоть от мушкетов, да тут ещё и солнышко выглянуло - ну просто сказка!
- Погода замечательная, не находите? Море, солнце, красота... хоть пейзаж рисуй! - присовокупил он.
Молодой рэй Альмейда оказался похож на то, каким его представлял себе Ротгер по рассказам: странно суровым для марикьяре. Ему бы в Бергмарке родиться - ну точно второй дядюшка вышел бы! Он беззаботно улыбнулся своим мыслям - чего только не напридумываешь, глядя на по-весеннему тёплое солнце. Не щуриться на солнце он приучился уже давно - это было своеобразным показателем силы у мальчишек. Зато теперь, что ни говори, это приносит пользу!
- И да, если что, я буду где-нибудь неподалёку, - уже совсем напоследок добавил он - ну надо же в конце концов хоть капельку гостеприимства проявить!

0

14

В ответ на слова Ротгера Альмейда ограничился парой кивков. Да, Рамон многим казался угрюмым и неучтивым, но те, кому доводилось узнать моряка получше, быстро смирялись с его молчаливостью. В конце концов, этого не изменишь, да и делается не со зла.
Последовав совету Вальдеса, Альмейда прошелся по кораблю. Помогать и правда было уже почти что нечем. Там тяжелый моток канатов перенести, там большую бочку перекатить. В конце концов, в этот раз напряженной пушечной перестрелки не было - а значит, не было и серьезных повреждений, нуждавшихся в долгом ремонте.
Кто-то окликнул молодого человека, указывая за борт. Прибыл новый шлюп. Альмиранте требовал своего адъютанта на флагман. В душе Рамон несколько удивился: что, интересно знать, понадобилось начальству, чего нельзя было сообщить по прибытии в Хексберг? Но приказ есть приказ. Уже перекидывая ногу через борт, чтобы спуститься в шлюп по веревочной лестнице (да, с раненой ногой это будет несколько неприятно), моряк окинул взглядом палубу в поисках Вальдеса и быстро обнаружил искомое.
Альмейда никогда не был склонен к излишне долгим сомнениям. Если в его голове формировался вопрос - он его задавал, особо ни с чем не считаясь. Так что это был еще большой вопрос, так ли рэй Альмейда сдержан на язык.
Памятуя о слухах, которые ходили насчет Ротгера Вальдеса на флоте, Рамон решил наконец попытаться исполнить давнее свое желание.
- Рэй Вальдес! - окликнул он Ротгера и спросил без обиняков. - Скоро праздник Излома. Могу я подняться с Вами на Гору?
В конце концов, Альмейда хотел этого с тех пор, как впервые услышал истории о Горе Хексберг и живущих там ведьмах.

оос: если есть желание продолжить, и Вы согласитесь, можно будет пропустить энное количество времени и продолжить отыгрыш)))

Отредактировано Рамон Альмейда (2012-03-07 13:00:51)

0

15

оос: без проблем! всеми руками, ногами, лапами и что-ещё-там-бывает за!! ;) тогда я сейчас заканчиваю.

Подошел шлюп с флагмана, надо догадываться, за Альмейдой, больше тут никого флагманских не было. Оказавшийся ближе всех боцман Мартинес перекинул вниз веревочную лестницу и, как и полагается, отдал честь отбывающему гостю.
- Рэй Вальдес! - Ротгер обернулся на оклик отбывающего - Скоро праздник Излома. Могу я подняться с Вами на Гору?
Вальдес аж присвистнул. Молодец порученец, сразу и без обиняков, как это обычно бывает! И смеясь ответил:
- Нет, что Вы! Ни в коем случае! - хотел было расписать всё в подробностях, но стало лень, - Ну конечно можно, и даже нужно! - подмигнул он, - Жду в гости в Хексберге!, - и напоследок отсалютовал не без труда - сказывалось хоть и небольшое, но ранение - спускающемуся Альмейде.
Шлюпка вскоре отчалила и отправилась в сторону флагмана. Он повернулся спиной к фальшборту, облокотился на него и запрокинул голову становящемуся по-вечернему прохладным ветру. Интересно, какие дальше планы альмиранте? Заворачивать назад или рыскать дальше? Сложно сказать. Вот вернется капитан, там и расскажет всё, что решили на совете. Ну а пока делать было решительно нечего. Впрочем, обычно это бывает недолго.

Отредактировано Ротгер Вальдес (2012-03-23 20:17:44)

0


Вы здесь » Кэртиана. Шар Судеб. » Память » На абордаж!