Кэртиана. Шар Судеб.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Кэртиана. Шар Судеб. » Память » Сокрытый проступок


Сокрытый проступок

Сообщений 1 страница 27 из 27

1

1. Название эпизода:
Сокрытый проступок.
2. Время действия:
398 г. к.С.
3. Место действия:
Коридоры королевского дворца.
4. Участники:
Эстебан Колиньяр, Катарина Оллар, Лионель Савиньяк
5. Краткое описание:
В одном из дворцовых "закоулков" королева становится случайной свидетельницей некого проишествия, основным виновником которого является юный оруженосец графа Савиньяка.

Отредактировано Катарина Оллар (2012-04-04 23:50:31)

0

2

Последнее время Эстебан был задумчив сверх обыкновенного и как никогда мрачен. Причиной тому была Тайна. И не какая-нибудь, а Государственная(!), о чём прозрачно намекнул Лиолень, давая оруженосцу первое ответственное поручение. Которое было простым и незатейливым, как унарский завтрак – доставить письмо в особняк Алвы и вернуться с ответом. Разумеется, работа посыльного при придворном претила будущему великому полководцу, но вступать в открытую конфронтацию с Савиньяком выходило себе дороже, поэтому Колиньяр, наступив на глотку гордыне, сделал сеньору одолжение. А тот, обнаглев, повадился гонять его к Алве каждый день, иногда – не по одному разу. И с каждым разом это поручение давалось Эстебану всё тяжелее, потому как к отчаянно бунтующей гордости примкнуло восставшее любопытство. Сокрытая в пакете с тремя печатями Тайна жгла карман и будоражила разум, не давая покоя ни днём, ни ночью: днями парень раздумывал, как бы так послучайнее этот пакет "потерять", а ночами – его вскрывал и читал, после чего в одиночку предотвращал военный переворот, неизменно получал маршальскую перевязь и неизменно же – просыпался.
Вот и сегодня он опять проснулся без перевязи, позавтракал без аппетита, почти без опоздания явился в дворцовый кабинет Савиньяка, где в очередной раз получил за "почти" и новое секретное донесение, и теперь понуро брёл по бесконечному как его мучения коридору, думая о том, какой же этот Олень всё-таки козёл, когда вдруг увидел старого знакомца. Знакомец титуловался бароном и звался Жоржем Гайаром. Он вывалился откуда-то из-за угла и пошёл прямо навстречу, походя разглядывая развешанную по стенам мазню и не пойми чему улыбаясь. Не, ну надо же! Лучшему из фабианцев было паршиво, он изнывал, томился и маялся, а этот придурок – пятнадцатый в выпускном списке, гляди ты – сиял неподдельным довольством! "Чему этот идиот так радуется?" - спросил себя Эстебан и поспешил исправить эту вопиющую несправедливость. Он окликнул Гайара, умудрившись выразить одной фразой приветствие, насмешку, желание выпендриться и возникшие с появлением барона претензии. Одного этого оказалось достаточно, чтобы у бедняги заметно испортилось настроение. А потом Колиньяр ещё и пошутил. Да так удачно, что обычно тихий Гайар, то ли позабыв, как однажды граф Сабве со вассалы искупал его в смрадном лаикском пруду, то ли напротив – об этом вспомнив, развернулся и засветил ему в глаз. Будущий Первый маршал с размаху сел на пол, но тут же вскочил и, сжав кулаки, яростно бросился на бывшего однокорытника. Битва была жестокой и на удивление долгой. Эстебан то и дело брал верх, но до обидного ненадолго и благородные оруженосцы, поглощённые пьянящей стихией кулачной драки, продолжали кататься по полу, забыв о том, что они во дворце, на службе и вообще - дворяне, пока не вмазались в постамент, который пошатнулся, но устоял, а украшавшая его гальтарская ваза – нет. Гайар, которому бесценный артефакт очень удачно пришёлся по бестолковке, коротко взвыл и на мгновенье разжал клешни, дав возможность хорошенько вломить ему с левой, Эстебан наконец изловчился вскочить, выхватил шпагу и тут…
Колиньяр, конечно, был Королём клинка и всегда знал себе цену, но всё же заподозрил неладное, когда тоже схватившийся было за шпагу придурковатый барон вдруг бухнулся перед ним на колено и, отчаянно заикаясь, проблеял:
- Пы-простите, В-ваше Величество!
Эстебан медленно обернулся. И окоченел...

Отредактировано Эстебан Колиньяр (2012-04-03 02:33:56)

+1

3

Катарина шла по коридору в сопровождении своей фрейлины Гризельды Биггот, чтобы вернуться из кабинета супруга после часа утренней беседы с ним, в свой будуар. Ее хорошему настроению не способствовал ни сам разговор с добродушным Фердинандом за отваром из розовых лепестков "обо всем и ни о чем", ни ее старая дева спутница, ни то, что герцог Алва, похоже, в последние несколько недель напрочь позабыл о ее существовании. Хотя, на бледном личике королевы не отражалось ни недовольства, ни тоски. Свои чувства она давно научилась хранить глубоко в себе, не показывая их истинных окружающим.
Но когда по дороге в свои покои Катарина вместе с фрейлиной повернули в один из коридоров, и где-то впереди, очевидно, за следующим поворотом, раздался странный шум, а потом грохот, словно упало и разбилось что-то тяжелое, сдержать эмоции в первый момент не получилось.
- Создатель милосердный, что это? - прошептала она, останавливаясь.
Гризельда тоже остановилась, перепуганно глядя на королеву.
- Ваше Величество, может быть, позвать стражу? - проговорила она.
- Нет, - тихо ответила Катарина, - сначала все-таки посмотрим, что там происходит...

Перечить королеве было нельзя, и хотя Гризельда явно струсила, ей ничего не оставалось, как следовать за Катариной. Картина, открывшаяся им за поворотом извилистого коридора, заставила обеих замереть на месте от неожиданности, фрейлину вскрикнуть, а королеву тихо ахнуть. На полу у постамента, осыпанные осколками разбитой вазы дрались врукопашную какие-то молодые люди. Один из них, видимо, очередной раз изо всех сил ударил другого кулаком и вскочил на ноги, выхватывая шпагу, а другой рассеянно взглянул на вышедших в "закоулок" дам и, узнав королеву, тут же встал на одно колено, что-то бубня и шмыгая разбитым носом. Это были не чьи-то повздорившие грумы, не лакеи и даже не пажи. Эстебана Колиньяра, окончившего Лаик первым в списке по успехам, Катарина узнала сразу, его лицо в Фабианов день хорошо ей запомнилось, хотя сейчас оно и достаточно пострадало от кулаков его противника, а после ей иногда доводилось видеть юного графа и во дворце, сопровождающего капитана королевской стражи Лионеля Савиньяка, чьим оруженосцем он стал. Судя по лицу Гризельды Биггот, узнала его и она. Наблюдая такую "мужественную" битву старая дева раскраснелась и похоже, собиралась завопить снова, но уже гораздо громче, чем сразу. Второй юноша тоже был одет, как чей-то оруженосец, но его Катарина вспомнить не смогла.
- Что здесь происходит? - тихо спросила она.
Фрейлина покосилась на нее и пока вопить передумала, лишь рассматривая во все глаза следы драки на полу, порванной одежде и пострадавших лицах оруженосцев.

Отредактировано Катарина Оллар (2012-04-03 20:23:21)

+1

4

Ко-ро-лева... А с ней - толстомясая бабища, которая вот-вот завизжит, после чего сбежится стража, а с ней - и её капитан. Колиньяр, спохватившись, вбросил шпагу в ножны и припал на правое колено. Он ещё не был представлен Её Величеству, хотя не раз себе это представление представлял. Правда, как-то совсем... по-другому.
Вместо усеянного осколками коридора – тронный зал. Эстебан гордо вышагивает по паркету. На нём - с иголочки парадный мундир, при нём – приструнённый Лиолень, которого на фоне такого оруженосца никто не замечает. Женщины бросают Колиньяру призывные взгляды, девушки томно вздыхают, мужчины завистливо пырят исподлобья. В зал между тем набиваются всё новые люди и в числе прочих – обыденно-великолепный Алва. Следом, уныло позвякивая бубенцами, плетётся Окделл. На нём дурацкий колпак и такая же обувь. В цветах Ворона, разумеется. Алва проходит на середину зала и становится в позу Завоевателя.
- А это правда, что говорят, что на счету молодого Колиньяра уже четыре дуэли? – с придыханием вопрошает какая-то придворная дама.
Ну, конечно же - правда. Про него действительно так говорят. Между прочим, весьма уважаемые в скором будущем люди с пока ещё безупречной репутацией! И не просто так говорят, а знают из первых уст – им это сам молодой Колиньяр ещё в Лаик наплёл, чтоб Рафле с его россказнями нос натянуть. А про ту пятую, с Окделлом, которая действительно БЫЛА, виконт Манро, если жить хочет – будет помалкивать.
Эстебан, утомлённый всеобщим вниманием, равнодушно глядит в окно. Алва нетерпеливо притопывает, затем – требовательно покашливает, но все взоры намертво прикованы к молодому Колиньяру. И тогда на авансцену выскакивает пнутый Окделл.
- А ВОТ И МЫЫЫ!!! – дурным голосом возвещает он и, вдарив себя бубном по пустому месту, пускается в пляс.
Все крайне неохотно отвлекаются от Эстебана и гадливо смотрят на Повелителя Скал. Тот постепенно останавливается, смолкают один за другим его бубенцы - становится слышно, как на другой стороне Данара поёт ранний сверчок.
- А, это Вы, Рокэ, – скучным голосом нарушает тишину королева, -  И опять с Окделлом? Право, во второй раз уже не смешно.
- А по-моему... - пытается возразить Первый маршал.
- И даже не ЗАБАВНО. И вообще пошёл вон, надоел, дурак! - Её Величество снова смотрит на Эстебана и обращается к Лиоленю, - Граф Савиньяк, не представите Нам своего замечательного оруженосца?

- Эстебан, граф Сабве, наследник герцога Колиньяра, - шмыгнув расквашенным носом, представился будущий Первый маршал. А может – бывший оруженосец. Или даже – бывший граф? Иных лишали дворянства и за меньшее, а Колиньяров в Талиге почему-то не любят. Парень тоскливо глянул на королеву неподбитым глазом и, стараясь не думать о последствиях, верноподданнически склонил буйную голову, отчего разбитым носом снова хлынула кровь.
- Что здесь происходит?
Сказано это было негромко и как-то совсем не по-королевски. А в ней самой было что-то такое... такое... э-э... в общем, что-то невыразимое. И вообще Колиньяру в тот момент было не до этого.
- Вы действительно не понимаете? Драка, Ваше Величество! Вульгарная, кабацкая драка. По исполинскому варианту, - дерзко подумалось Эстебану, а вслух смиренно прогундосилось, - Простите, Ваше Величество. Вышло... недоразумение.
И при том почти не совралось: недоразумение очень некстати вышло из-за угла и не поняло юмора, а теперь их обоих в лучшем случае – вышвырнут со двора, а в худшем...
- Виноват, Ваше Величество! – подхватилось недоразумение и, прижав руку к оторванному карману, исто заблажило, - Готов искупить! Кровью! И даже жизнью!!
- Во дурааак! – восхитился Колиньяр. Такой вариант он даже не рассматривал. Хотя, насколько он успел узнать графа Савиньяка – может и зря.

Отредактировано Эстебан Колиньяр (2012-05-13 03:01:00)

+1

5

Крови, искупить вину которой предлагал второй позабывший представиться юноша, здесь было и без того довольно. Оруженосцы, склонив головы перед королевой, заливали ею из разбитых носов свои воротники. И потому нужно было принимать решение поскорее, пока помощь лейб-медика еще не стала крайней необходимостью.
В понимании Гризельды Биггот оно могло быть только одно - позвать стражу и поскорее покинуть место этого непростительного для обоих юношей побоища, о чем она осмелилась снова сказать Катарине. Но та, вместо ответа фрейлине вновь посмотрела на "нашкодивших" молодых людей, стоявших перед ней на полу посреди осколков и следов от капель крови, и произнесла также тихо, но непреклонно:
- Господа, встаньте и следуйте за нами.

Отредактировано Катарина Оллар (2012-04-05 13:42:14)

+1

6

- Да, ВаДаше ВаВешеливечестволичество, - почти в один голос отозвались господа и, поднявшись, нестройным траурным маршем последовали за необъятной бабищей, полностью заслонившей собой шествующую где-то впереди королеву. Куда они шли - Эстебан не знал и старался до поры об этом не думать. Он достал из кармана платок, кое-как утёр кровь, покосился на ковыляющего рядом однокорытника и остался очень собою доволен. Здорово же он отделал этого полудурка. В следующий раз будет знать, как на Колиньяров переть. И потомкам своим ущербным завещает, чтоб даже не роптали. Себя Эстебан со стороны видеть не мог, но пребывал в полной уверенности, что выглядит намного лучше. И вообще жизнь потихоньку налаживалась - кровь, вроде бы, унялась, боль поутихла, неизбывный оптимизм постепенно стал возвращаться из пяток на место. В конце-концов, если бы королева хотела дать их делу огласку – она бы дала волю этой истерической дуре, которая стражу всё созвать порывалась. А раз не дала – надо думать, всё будет решено кулуарно. Скорей всего, Её Величество предоставит их сеньорам самим разбираться со своими оруженосцами. На милость Савиньяка рассчитывать не приходилось, но не расстреляет же тот его в самом деле. В общем, всё обойдётся малою кровью, за что Её Величеству, конечно, большое спасибо - от лица графа Сабве, который, само собой, в долгу не останется и всего талигойского воинства, которое пока даже не догадывается, как тесно связана его судьба с будущим этого парня. Как и враги Талига множатся и не знают, что вот же она идёт, их погибель - слегка прихрамывая, в рваном колете поверх изгвазданной кровью рубашки, справа на челюсти ссадина, слева - огромный, в четверть лица фонарь… словом, так по виду ни за что и не скажешь, что будущий Первый маршал. Но тем не менее! А они всё шли и с каждым шагом эстебановы мысли становились светлее, а перспективы – радужнее. К моменту, когда они добрались до следующего поворота, его дело решалось уже не кулуарно, а будуарно. Тому способствовали многочисленные слухи о королеве, но препятствовала сопровождавшая её старая гаргалыга, которая ну никак не писалась в картину и вообще ни в какие рамки не лезла. Но Колиньяр с неожиданной радостью вспомнил, что он ведь тоже здесь не один и щедро определил корову Гайару, готовому, как он сам утверждал, на любую кару. Хотя Эстебан, не раздумывая, предпочёл бы ей Занху.

Отредактировано Эстебан Колиньяр (2012-04-07 09:38:11)

+1

7

Эта часть дворца чаще всего подолгу бывала пустынной. Катарина, возглавлявшая без шума ступавшее по коврам шествие, спустилась по мраморной лестнице и повернула ручку первой после пролета двери. Она вошла в небольшой зал, такой же пустой, как все другие, скрывавшиеся за дверями коридора второго этажа, и, подождав, пока за ней войдут все остальные, для начала приказала своей фрейлине притворить дверь, а потом посмотрела на оруженосцев. Уж раз она решила им помочь, то прежде всего нужно попробовать привести хлюпающих разбитыми носами драчунов в порядок... А также не забыть про следы их "битвы", оставшиеся у постамента.
В зале имелись диван и кресла, два из них стояли у нетопленного камина и были повернуты спинками к входной двери. Именно туда Катарина предложила сесть незадачливым оруженосцам, а потом огляделась. На столике стоял графин с водой, но в ее свежести приходилось сомневаться. Королева вздохнула - слуг не хотелось вмешивать в происходящее, ибо они имеют склонность к сплетням, но без помощи горничной тут все же было не обойтись, потому Гризельда Биггот была отправлена за ней, получив строгий наказ от Катарины не говорить по дороге никому ничего лишнего.
В ожидании возвращения фрейлины назад вместе с горничной, теплой водой, льдом, полотенцами и свежими рубашками для юношей, Катарина и сама опустилась в кресло, которое стояло чуть сбоку от камина и стала рассматривать лица оруженосцев. Драку между мальчишками, не дуэль, а именно драку примерно с такими же последствиями, она видела лишь однажды в Гайярэ, когда там гостили кузены Эпинэ, а ее братья были еще слишком неразумны и задиристы. Катарина была совсем мала, но она помнила, как она тогда перепугалась. Также она помнила, что те драчуны были наказаны, но далеко не так сурово, как были бы и, возможно, будут наказаны эти юноши, если их проступок ей все-таки не удастся скрыть.   
- Вы отдаете себе отчет в том, что вы натворили? - спросила она негромко, оторвавшись от созерцания расплывшихся синяков и ссадин на лицах оруженосцев.

Отредактировано Катарина Оллар (2012-04-06 02:50:22)

+1

8

Зайдя в помещение, Эстебан опять приуныл. Это был определённо не будуар и даже не приёмная чьего-то кабинета, а пустая, необжитая комната. Гайар, вероятно, ожидавший увидеть здесь пыточную, тоже выглядел разочарованным и судя по сверх обычного глупому виду – потерялся в догадках. А Колиньяр – догадался. И даже немного усовестился. Королева оказалась совсем не такой, как про неё залева мамашка рассказывала. Она просто хотела помочь. Ему. Ну да – ему! Не Гайару же. Тому просто повезло подраться именно с ним. И им больше ничего не грозило - ведь кроме королевы и этой её страхолюдины их никто не видел, осталось только каким-то образом незаметно выбраться из дворца и они спасены. Но что-то во всём этом было не так.
Её Величество отослала бабищу за горничной, Гайар снова принялся просить для себя смертной казни, а Эстебан рассеянно таращился на королеву и пытался понять – что не так-то?
- Вы отдаете себе отчет в том, что вы натворили?
- Отдаю, Ваше Величество.  Я сожалею, что Вам пришлось это лицезреть, восхищён Вашим великодушием и очень Вам благодарен, - Колиньяр хотел добавить ещё что-нибудь верноподданническое, но неожиданно для себя выдал, - Но не могу принять Вашу помощь. Это я должен защищать свою королеву, а не наоборот. Я понимаю, что совершил серьёзный проступок и намерен проситься в Торку с возможностью выслуги.
И вдруг понял, что он это абсолютно серьёзно. Он действительно восхищён, действительно благодарен и действительно будет проситься в Торку. А ещё он, кажется, влюбился. Хотя, нет – он это знал совершенно точно. Потому что с ним это уже неоднократно случалось.

+2

9

Катарина слушала слова молодого графа Сабве, невольно для себя самой теребя кисти своей черно-белой шали. Когда он замолчал, ее лицо приобрело такое страдальческое выражение, словно ей вдруг стало больно.
- Вы не понимаете, - тихо проговорила она, - Если бы там в коридоре гвардейцы застали вас за таким грубым нарушением дворцового этикета, то это была бы не Торка... Это был бы арест... арест с гораздо худшими последствиями, - также негромко добавила королева, глядя на обоих юношей попеременно. - Поэтому, если сейчас удастся все скрыть, вы должны мне пообещать, что подобное в стенах дворца никогда не повторится снова, ни между вами обоими, ни с кем-то еще, каковы бы ни были для этого причины.
Светлые глаза Катарины казались огромными и испуганными, когда она требовала от оруженосцев это обещание. Потом она продолжила говорить, глядя на Эстебана.
- Я все-таки надеюсь, граф Сабве, что вы позволите мне помочь вам сейчас. Именно потому, что ваша королева нуждается в вашей службе и защите здесь, в Олларии. Это относится и к вам, барон, - добавила она, посмотрев на притихшего в своем кресле Гайара.
В этот момент в дверь вошли вернувшаяся Гризельда Биггот и пожилая горничная с внушительным подносом, на котором из кувшина с водой вверх поднимался пар, лежали сложенные стопками полотенца и чистые рубашки. Горничная присела перед королевой, едва удержав поднос в руках и с удивлением и страхом посмотрев на юношей в комнате.
- Поставьте, - Катарина указала ей на стол, куда та поспешно водрузила поднос. - О том, что вы увидели в этой комнате, вы должны будете молчать, - тихим, но твердым голосом сказала она, - Тогда вы будете хорошо вознаграждены. В противном случае вам больше никогда не придется прислуживать не только во дворце, но и вообще где-либо. Вам понятно?
Побледневшая от волнения горничная тут же согласно закивала, и Катарина велела ей отправиться на верхний этаж, где потихоньку убрать следы недавней потасовки и принести на постамент какую-нибудь новую вазу. Горничная снова присела и вышла. После этого королева вознамерилась заняться синяками и ссадинами на лицах драчунов. Смочив полотенце в налитой в таз теплой воде, она подошла к Жоржу Гайару, который оказался сидящим в кресле ближе к ней, и стала осторожно обмывать кровь с его лица. То же самое было приказано сделать Гризельде Биггот с Эстебаном. Старая дева намочила полотенце, отжала его своими узловатыми пальцами и подошла к юноше, но... внезапно побледнела как мел. Гризельда боялась вида крови и все это время старалась просто не смотреть на имевших жутковатый для нее вид драчунов, не говоря уж о том, что ей нечасто приходилось прикасаться к мужчине в принципе... Поэтому она жалобно заныла о том, что ей нехорошо, и Катарина, вздохнув, велела ей подойти к приоткрытому окну, чтобы не хлопнуться в обморок, а потом присесть в кресло у входной двери.
- Я сейчас сама о вас позабочусь, - пообещала королева Эстебану, прикладывая завернутый в полотенце лед к обнаружившейся шишке на макушке у Гайара.

Отредактировано Катарина Оллар (2012-04-07 02:26:07)

+1

10

А ведь всё так замечательно складывалось: Эстебан на крыльях славы возвращался в Олларию - восстановленный в дворянском достоинстве, доказавший своё право на имя и титул, весь в орденских цепях и боевых шрамах, которые, несомненно, произведут на Её Величество лучшее впечатление, чем разбитая однокорытником рожа, когда вдруг орденские цепи превратились в кандалы, а блистательный как минимум генерал Колиньяр - в жалкого узника без имени, но под номером, загремевшего котелком по Багерлее за какую-то дурацкую драку... Парень тряхнул головой, прогоняя видение и, скрепя отважное сердце, послушно кивнул. Ладно, раз уж Она так просит – он останется. Тем более, что покинуть двор парню теперь хотелось гораздо меньше. Да и извечная вялотекущая возня в Торке не была Настоящей Войной, достойной будущего Первого маршала. Зато королева его защиты была достойна. И он согласился. И обещал, что этого больше не повторится. Легко! Сейчас он готов был пообещать всё, что угодно. И едва удержался, чтобы немедленно данное обещание не нарушить, когда Её Величество вдруг взялась оттирать мокрой тряпкой окровавленную морду Гайара, которого Эстебан очень жалел, что не успел заколоть. А когда к нему самому с точно такой же тряпкой двинулось что-то совершенно не то - отважный граф Сабве, несколько минут назад гордо от помощи Её Величества отказавшийся, испытал малодушное желание позвать на помощь. Но королева сама прогнала страшилище, сказав, что намерена заняться Эстебаном ЛИЧНО, отчего его и без того немалая благодарность достигла немыслимых степеней, а желание прикончить кретина как только они оба спасутся если не пропало совсем, то значительно отдалилось по времени исполнения. В конце-концов, королева занялась прежде Гайаром только потому, что он во-первых – ближе сидел, во-вторых – сильней пострадал, а в-третьих – она не хотела показывать при гаргалыге своё особое к наследнику Колиньяров отношение. Так рассудив, парень откинулся в кресле и, в ожидании обещанной заботы, стал обдумывать план побега из дворца. И тут голову будущего Первого маршала посетила Идея, вполне достойная этой золотой головы.

Отредактировано Эстебан Колиньяр (2012-04-07 09:35:50)

+1

11

Юноши пока притихли, особенно молодой барон Гайар, который сносил все "процедуры" от королевы замерев в своем кресле и казалось, едва дыша. Наконец, тщательно умыв его лицо от следов крови на нем, Катарина сказала Гайару подержать полотенце со льдом на макушке и подошла к Эстебану. Намочив новое полотенце в чистой теплой воде она склонилась к нему и сказала:
- Потерпите немного...
Сперва она вытерла кровь с его подбородка и шеи полотенцем, а после стала осторожно обтирать и промакивать чистой полотняной салфеткой его разбитую нижнюю губу. Лицо Катарины было при этом очень сосредоточенным, но движения ее рук легки, и она старалась не причинять парню лишней боли.

Отредактировано Катарина Оллар (2012-04-07 21:15:00)

+1

12

У Эстебана Колиньяра были все задатки выдающегося полководца. А он стал оруженосцем капитана дворцовой охраны. Однако сейчас эта злая насмешка судьбы сыграла ему на руку, потому что благодаря Савиньяку у будущего Первого маршала была полная картина вражеской диспозиции, полученная во время, кажется, позавчерашней ознакомительной прогулки по дворцу и прилегающей территории, в ходе которой генерал терпеливо демонстрировал оруженосцу чёткость и слаженность паутинообразной системы охраны, через которую якобы даже мышь не проскочит, а оруженосец старательно демонстрировал генералу свою полнейшую данной системой незаинтересованность. Но одну брешь в ней всё-таки углядел. И теперь у парня был план, способный вызвать приступ удушливой зависти даже у Рокэ Алвы! План, единственным недостатком которого было то, что с позволенья сказать – генерал Савиньяк так никогда и не узнает, как лихо прорвал его хвалёную оборону его без году неделя оруженосец.
- Мышь, господин паркетной гвардии генерал, может и не проскочит, а вот Медведь – пройдёт. Вразвалочку! И жалкого недоумка Гайара протащит, который если ещё хоть раз так на Неё посмотрит – до завтра не доживёт…
А вслед за грандиозным планом побега пришло и единое решение сразу трёх сопутствующих проблем, которое давало и исчерпывающее объяснение тому, что Эстебан не выполнил лионелево поручение, и благородное происхождение его синякам и, что самое главное – позволяло ему безнаказанно сунуть нос в секретный пакет. И при этом было простым, как всё гениальное – Колиньяр вскроет пакет, ознакомится с содержимым, а вместо ответа от Алвы доставит сеньору отменную враку про то, как на него по дороге, в глухом переулке напали пятеро… нет, лучше – семеро неизвестных. Граф Сабве, разумеется, дрался как лев, но в виду превосходящих сил противника, его исключительной подлости и подоспевшего из ближайшего кабака сикурса - пал в неравном бою на брусчатку, а неизвестные – забрали у него кошелёк, а заодно пакет и скрылись в неизвестном же направлении.
Врака, конечно, была сырая и требовала доработки, но Эстебан отложил это на потом, потому что его умная голова, попав в самые нежные руки Талига, стремительно поглупела и могла думать только о том, как же всё таки красива телом и прекрасна душой Её Величество королева, обращавшаяся с Колиньяром так, словно он был не слегка поколоченным грубым нарушителем дворцового этикета, а смертельно раненным героем-освободителем.

+1

13

Если кто-то считал, что единственной придворной должностью, на которой нельзя допустить наличия ненадёжного человека, является король, то он глубоко ошибался. Потому что существует ещё одна должность, обладающая слишком большими возможностями, чтобы на ней был любой человек, хотя и не уполномочена подписывать судьбоносные бумаги, - капитан Личной королевской охраны. Так считал Лионель, и встречал не одно тому подтверждение.
Одно из них, кстати, шло ему навстречу прямо сейчас, пока граф неспешно прогуливался в направлении своего кабинета. Нет человека более осведомлённого о дворцовых тайнах, чем капитан охраны: его шпионской сетью является вся гвардия и вся прислуга, а уж они видят почти всё. Если и не сами ночные приключения попадают им на глаза, так уж всяко их последствия. Нередко кухарки и горничные сами доносили до сведения Ли маленькие сплетенки, а иногда, - вот как сейчас, - чьи-то проблемы сами шли к нему в руки в лице горничной с останками чего-то вроде вазы в руках.
- Что это? - мило поинтересовался Савиньяк недвусмысленно останавливаясь на пути женщины.
- Ой, монсеньор, - пролепетала замершая жертва высокого внмания. - Ваза вот, Её Величество... - начала она и осеклась. Видимо Её Величество была настроена что-то скрыть и не велела горничной распространяться. Что ж, это бывает. - убрать велели. - закончила служанка.
Ли взял в руки один из осколков, по цвету без труда опознавая одну из гальтарских ваз. Насколько он помнил, такие стояли в коридоре неподалёку. Катарина задела вазу? Тогда бы не скрывала. Значит, не она.
- Ещё что-то Королева велела? - вопросил он, бросая осколок к остальным.
- Н-нет. - доблестно соврала женщина. Ну что ж, затыкать слуг Её Величество право имеет, так что к ней вопросов у генерала не возникало.
- Что ж, - без капли доверия вранью ответил Лионель, повторяя за собственными мыслями. Впрочем, пугать горничную неудовольствием он тоже не собирался - Свободна. Вазу заменишь.
Хмыкнув, капитан пошёл дальше - раскручивать мелкую интрижку с высочайшим участием. Дело это, надо сказать, не затянулось. Пустой постамент; капля крови неподалёку; гвардейцы с ближайшего поста, показавшие, что видели королеву с фрейлиной и почти сразу отдалённый звук бьющейся вазы, но, вроде как, это было дальше, чем успела бы отойти Её Величество; другие гвардейцы, отчитавшиеся, что в последние полчаса мимо них в ту сторону никто не проходил, кроме оруженосца (вроде как Гайар его фамилия). Картина уже начинала складываться, - и закончила, когда слуги рассказали, что одна горничная уносила полотенца, тёплую воду и пару чистых мужских рубашек. Улыбнувшись, Савиньяк развернулся и пошёл искать место дислокации заговорщиков.
То, что два каких-то дурака грязно подрались в коридоре, разбили вазу и столкнулись с королевой, которая решила поирать в скрытность и помочь молодым господам избежать больших проблем, стало, фактически, самой правдоподобной версией событий из всех пришедших Савиньяку в голову. Осталось вычислить второго драчуна и решить, ловить ли компанию на горячем, или отпустить на первое время.
Найти дислокацию оказалось проще, чем выяснить второе имя. Мало кто знал дворец так хорошо, как Ли, который мог свободно изложить, в каком именно месте стоит какой пост, зачем он нужен для системы безопасности дворца, и как его обойти через потайной ход. Именно этот навык помогал графу сейчас. Представив карту этого крыла дворца и опросив несколько гвардейцев, несложно было понять, куда от места происшествия можно было увести провинившихся, чтобы этого не заметили стражники. Этажом ниже как раз было несколько практически неиспользуемых комнат. Дело осталось за малым - понять, за какой из дверей кто-то есть, ну а уж это было для воина паркетов несложно. Настолько несложно, что через несколько минут он услышал и местонахождение королевы, и голос её собеседника.
"Колиньяр...." - в бессильном гневе подумал Лионель, раздражённо сжимая губы. Теперь сомнений в том, распахивать сейчас дверь и раскрывать королевские шалости, или же дать Катарине закончить благое дело, не стоял. Засветить на весь дворец собственного побитого оруженосца было бы просто неприлично. Сжав губы в тонкую линию, разъярённый граф бесшумно покинул услужливо доступную для подслушивания соседнюю комнату и удалился расчищать дорогу. Открой он скандал, и за такое поведение Колиньяру вместе с Гайаром рыцарства не видать, как и столицы. Драка во дворце! На памяти Савиньяка такого ещё не было. Глубоко вздохнув, капитан прогнал неуместное раздражение и занялся делом.
Дома мальчишка получит всё заслуженное, как и Гайар чуть позже, но это дома, а сейчас они покинут дворец тихо и незамеченными. Для этого нужно было понять, какая дорога покажется Её Величеству самой безопасной и сделать её действительно таковой. Пусть мальчишки едут по домам, а он потом засвидетельствует высочайшей особе свою благодарность. Хотя интересно, зачем бледному гиацинту понадобилось помогать бессовестным дуракам? Наверняка ради их щеньячьих выражений лиц после того, как она собственноручно сотрёт с них следы драки.

Отредактировано Лионель Савиньяк (2012-04-09 01:19:31)

+2

14

Еще немного осторожных движений чутких пальцев Катарины, и все ссадины на лице подравшегося мальчишки были тщательно промыты и уже почти не кровоточили. Королева приложила полотенце со льдом к его заплывшему синяком глазу и, не удержавшись, тихонько отвела ладонью со лба Эстебана чуть намокшие от умывания волосы и улыбнулась.
- Ну вот и все, - негромко сказала она, - Теперь осталось привести в порядок вашу одежду. Снимите колеты - их возьмет горничная, зашьет, вычистит и принесет назад, и переоденьте рубашки.
Еще раз одарив оруженосцев легкой улыбкой, Катарина направилась к выходу из комнаты вместе с Гризельдой, чтобы встретить в коридоре горничную, которая, как она надеялась, уже справилась с предыдущим ее приказом, чтобы отдать ей новый, насчет порванных и измазанных в крови колетов.

+1

15

Эстебан улыбался не переставая и даже не сразу понял, что ему говорят. Он просто слушал Её голос…
- Благодарю Вас, Ваше Величество, - парень запоздало вскочил и отвесил учтивый поклон.
Её Величество куда-то вышла, в голове постепенно прояснилось и сияющий идиот снова стал будущим Первым маршалом. Он быстро стянул рваный колет, не забыв вытащить донесение, переодел рубаху и, заткнув за пояс пакет, мрачно уставился на копошащегося в своём кресле Гайара. Объяснить въедливому Савиньяку - каким образом Эстебану удалось не сохранив лица, сберечь одежду будет неcложно: пострадавшего при исполнении, бессознательного оруженосца могла подобрать и привести сначала в себя, затем – к себе, а после – в порядок какая-нибудь сердобольная дама, потому что где ж это видано, чтобы такое сокровище на дороге валялось. А вот как быть с Гайаром? Если б Колиньяра спросили, кого бы он пожелал взять с собой на подобную вылазку  - этот кретин стоял бы в том списке сразу за бешеной собакою и аккурат перед Окделлом. Но выбора не было. Если Эстебан не хочет, чтоб этот недоумок провалился и потянул его за собой, ему придётся вытащить и Гайара. И придумать для него какую-нибудь удобоваримую легенду, которую его эр проглотит и не подавится. И хорошенько с ним её отработать. Нехватало, чтоб этот придурок начал путаться в показаниях. А придурок, тем временем, запутался в собственной одежонке. У Эстебана снова отчаянно зачесались кулаки. Но ссориться и тем более - драться сейчас было не время, поэтому Колиньяр из последних сил взял себя в руки и, стиснув зубы в светской улыбке, предельно-вежливо поинтересовался:
- Кстати, Гайар, Вы уже придумали, что скажете своему сеньору? На Вашем месте я бы сказал, что попал под лошадь. Это достаточно глупо, что вполне в Вашем духе, да и выглядите Вы соответствующе.

+1

16

Жорж Гайар едва успел пробурчать в ответ что-то вроде "Обойдусь без Ваших советов", вныривая в свежую рубашку, как дверь открылась, и в комнату вошла все та же перепуганная горничная, только что подвергшаяся "допросу" королевы о том, тщательно ли она прибрала наверху и не видел ли ее кто-либо по дороге, не расспрашивал ли. Горничная боялась королевы, тем более, та доступно объяснила ей, что ее ждет в случае, если она станет болтать не к месту, но начальника королевской охраны она боялась тоже. Чувствуя себя между двух огней, бедняжка отрицательно помотала головой в ответ и о встрече с Лионелем Савиньяком в момент, когда она выносила осколки вазы, не упомянула, надеясь, что как-нибудь все обойдется. Войдя, горничная молча присела перед господами, завернула их колеты и окровавленные рубашки в темное покрывало и вышла, чтобы поскорее заняться чисткой и починкой их одежды.
Дав юношам еще немного времени на то, чтобы привести себя в порядок, Катарина со своей фрейлиной вернулась в зал.
- Как вы себя чувствуете, господа? - тихо спросила она, обводя обоих ласковым взглядом.

+1

17

Итак, покинув наблюдательный пункт, Ли отправился организовывать отступление силам противника. Для этого ему нужно было две вещи - понять, каким путём они пойдут и расчистить им путь, не вызвав при этом подозрения у собственных же людей. Незачем всем подряд знать, что капитан бегает по дворцу, покрывая мальчишек и падкую на них королеву.
Кстати, о королеве. Если исходить из того, что вся затея её, именно она будет строить план минования караулов. Вопрос - как? Итак, представим себя на месте Катарины...
Вот двое драчунов: один скромный и ошарашенный, другой наглый и глупый. Тот, конечно, молчать не может, но тебе не до него. Мальчишки всегда так на тебя смотрят, а ты всегда не хочешь этого видеть, но активно пользуешься. Пока ты приводишь их в порядок с выражением нежного гиацинта, где-то рядом толчётся фрейлина, но сейчас она тебе не помощник. Ведь тебе нужно не болтать, а вспомнить, где можно пройти незамеченным. Это не так просто, хотя почти все посты ты и помнишь... О, а ведь Колиньяр оруженосец человека, всю эту систему придумавшего. Если господин ему уже что-то рассказывал...
И Ли правда рассказывал. Петушок вроде бы не слушал, но может и вспомнить с перепугу. Куда же он тогда направится? Генерал остановился, быстро прокручивая в голове возможные пути. Сам Лионель знал и тонкие места, и настоящие возможности выйти, но видны они человеку опытному... Мальчишка будет молодец, если догадается про более уязвимые точки. Где же ему покажется проще... Там, где меньше постов, наверняка.
Ли снова пошёл вперёд, стараясь представить себя мальчишкой. Наглым, ещё не обломавшим рога. Он, конечно же, почитает себя умнее всех, и уж особенно своего паркетного господина. А раз он умнее, он, конечно же, видит изъяны в безупречной по словам капитана обороне. Всего один пост между анфиладами дворца и свободой. В момент смены караула пройти через неиспользуемые обычно двери - раз плюнуть. Савиньяк ничего даже не узнает. Пока, конечно, будущий маршал не раскроет ему глаза. Ха.
"Ну-ну, молодой человек. Вперёд. До смены караула каких-то полчаса - вам пора готовться. А мне посмотреть, кто стоит на том карауле, которому предстоит задержаться на лишнюю минуту." - усмехнувшись, граф пошёл проверять предполагаемую дорогу. По коридору налево, там спуститься по узкой служебной лестнице на этаж ниже, пройти по анфиладе, ведущей противоположным концом к используемому только в особых случаях Большому кабинету, ещё раз спуститься и оказаться в небольшом зале, примыкающем прямо к дверям, так что пост у парадной лестницы оказывается позади. Вот и всё, казалось бы. Ну а Лионелю остаётся разобраться с караулом, стоящим на террасе центрального крыла, которому открывается прекрасный вид на этот самый, казалось бы, незащищённый подъезд.

+2

18

- Превосходно, Ваше Величество, - отозвался больше не маршал. Вернулась королева и маршал безоговорочно капитулировал, уступив место улыбающемуся идиоту, который действительно чувствовал себя превосходно. А колокола, между тем, пробили три. Уходить не хотелось, но оставаться было нельзя. Маршал это понимал, идиот – ни в какую! Маршал знал, что  следующего развода караулов придётся ждать шесть часов, а заступающая через полчаса смена начнёт патрулирование с обхода того, что паркетный генерал называл "внутренним периметром", то есть – стража запросто может нагрянуть сюда. К тому же, маршалу надо было обязательно добраться до оленьего логова раньше Савиньяка, обычно возвращавшегося со службы к восьми. И ещё с десяток таких же "к тому же" - масса причин, чтобы уйти сейчас и только одна, чтобы задержаться. Но идиот был сильнее и видел только Eё. Величественную, как богиня и прекрасную, как рассвет, стоЯщую у двери и стОящую тысячи тысяч всяких дурацких маршальских "к тому же". "Идиот, если ты немедленно отсюда не уберёшься, то, возможно, больше никогда Её не увидишь!!!" - из последних сил воззвал маршал. И победил.
- Так. Надо срочно брать себя в руки и делать ноги, - постановил Колиньяр и, заложив руки за спину, быстро прошёлся из угла в угол. Так делали все выдающиеся военачальники, чтобы собраться с мыслями. И Эстебану с пятого захода это удалось. Теперь он был сосредоточен, твёрд и решителен, как надлежит полководцу, которому предстоит вывести полк из вражеского оцепления. И не важно, что враг это всего лишь дворцовая стража, а полк – один-единственный набитый дурак, который, к тому же, не желает ему подчинятся.
- Ваше Величество, - заговорил снова маршал, казавшийся себе сейчас крайне солидным и представительным, - Я никогда не забуду, что Вы для меня сделали. Но мы и так причинили Вам достаточно беспокойства, поэтому в дальнейшем позаботимся о себе сами. Я знаю, как можно отсюда выбраться - мы обойдём аванпост через ту анфиладу, которая к Большому кабинету ведёт. Если выдвинемся через двадцать минут, то успеем аккурат к разводу караулов и сможем легко пройти незамеченными.

Отредактировано Эстебан Колиньяр (2012-04-12 23:21:07)

+1

19

Катарина наблюдала за Эстебаном все с той же легкой улыбкой, а выслушав его слова, посерьезнела.
- Очень хорошо, граф Сабве, - сказала она, - Я собиралась проводить вас с бароном примерно той же дорогой, вернее, вас проводила бы госпожа Биггот, но если Вы так хорошо представляете расположение караула и время его смены, то легко справитесь и сами. Я лишь прошу вас обоих быть осторожными.
Затем она замолчала. Какие-либо еще слова были лишними. Катарина и так знала, что сейчас негласно происходит примерно то же, что происходило бы, имей все это место быть в чуть более ранние времена, когда для посвящения юношей в собственные рыцари нужно было водрузить острие меча на их плечи. Королева видела и понимала, что этот меч уже водружен, и не только ею, как восседающей на троне Катариной Оллар, имеющей непосредственное отношение к власти, а и как просто молодой женщиной Катариной Ариго, хрупкой и беззащитной, нуждающейся в преданности юношей, которым помогла избежать наказания из-за их глупости. Второе давало ей гораздо большую власть над ними, и отказываться от этой власти она не собиралась. Но, конечно, своих мыслей перед ними Катарина никак не выдала.
Горничная вскоре принесла приведенные в приличный вид колеты, а время двигалось к смене караула там, где и предполагал Эстебан.
- Ступайте, - сказала королева оруженосцам, - и будьте осторожны, - повторила она.

Отредактировано Катарина Оллар (2012-04-12 23:46:21)

+1

20

В ожидании времени для действий Лионель стоял в одной из всегда полных придворными зал непосредственно под внушительными часами и дежурно улыбался. Сегодня, на счастье драчунов и Её Величества, официальных мероприятий назначено не было. Если бы это было не так, прохлаждаться под часами в ожиданнии момента для расчистки дороги Ли было бы некогда, а оруженосцы получили бы на свою голову весь графский гнев. И это в лучшем случае. В худшем они были бы пойманы на месте преступления и вышвырнуты из столицы.
Легко поклонившись заострившему на капитане Личной королевской охраны своё внимание барону, Лионель, чувствуя себя как парадный конь, возвёл очи циферблату.
"Пора. Жаль, что этот караул не из уже проверенных людей. С другой стороны, это и повод проверить. Посмотрим, как они будут себя вести."
Раазвернувшись на каблуках, генерал двинулся через залы к террасе. По его предположению, оруженосцы в это время уже должны были идти по анфиладе, а развод караулов уже начался. Следующие гвардейцы сменят стоящих на постах в данный момент после обхода. Если наследник Колиньяров не родился полным дураком, он пройдёт в момент смены, когда стража занята и не смотрит по сторонам. Но если с лестницей это пройдёт, то террасу придётся брать на себя, поскольку караул обходит её, и крыльцо не оказывается без присмотра.
Как только начальство возникло в дверях, и без того красиво стоящие гвардейцы образцово подтянулись, превратившись в статуи. Лионель одобрительно кивнул, подходя. Гвардейцы у него ходили по струнке и дворцовые галереи своим существованием исключительно украшали. Это была только треть из обязанностей графа, и не самая важная, но выполнял он её безукоризненно, сам представляя из себя пример для своих людей.
- Кто из должностных лиц проходил террасой в последние два часа? - деловито осведомился капитан, стоя перед постом так, чтобы подчинённые оказались к подъезду спиной.
В ответ началось ожидаемое перечисление, которое было для Савиньяка даже в действительности актуально, хоть и не так срочно, как нашаливший оруженосец.

+2

21

Про таких, как этот Гайар говорят "без царя в голове". У Эстебана, правда, тоже царей в голове отродясь не водилось, а вот Маршал – наличествовал! И когда королева сказала, что давно наметила для господ оруженосцев тот же самый маршрут  – вознегодовал и затопал: "Как так-то?! Это Я здесь непревзойдённый стратег и надёжа воинства талигойского, а она, при всей её красоте и величии – всего лишь женского роду баба, каковым отприродно глупыми и недальновидными быть полагается!" "И чего разошёлся?" - улыбнулся Идиот, - "Ведь Она - Королева! И ум у Неё, как следствие – государственный! А какие у Неё..." Это идиотово объяснение показалось Маршалу много более дельным, чем поступившее оттуда же минуту назад предложение навесить заходящемуся перед Её Величеством восторженно-благодарственным блеяньем Гайару пинка, но Идиот, тем не менее, был грубо заткнут, а Гайар - не менее грубо подвинут. После чего граф Сабве куда более изящно поблагодарил свою королеву, а заодно – и её гаргалыгу, в особенности за то, что она не станет их сопровождать и, пообещав Её Величеству быть предельно-осторожным, коротко скомандовал навязавшемуся на его голову недоумку:
- За мной. И не отставать.
Из-за гайарова блеянья они выступили минутой позже Времени Ч, но в принципе – успевали. Правда, двигаться пришлось форсированными марш-бросками, как их обозначил для себя командир Колиньяр, потому как двигаться короткими перебежками Маршалу не приличествовало. Таким образом они быстро наверстали упущенное и, успешно миновав анфиладу, скатились по лестнице. Командир осторожно выглянул из-за угла, поводил жалом и самодовольно оскалился. Как и следовало ожидать - никого. Что ж, вижу цель – не вижу препятствий! Быстрая отмашка рядовому, последний рывок через широкий предбанник, легко поддавшаяся дверь и... ПРОСКОЧИЛИ!!! Ну, то есть – прорвались. Как сообщил личному составу в набитом лице рядового Гайара командир Колиньяр, когда они, наконец, остановились, пробежав перед этим дворцовую площадь и полторы улицы. После чего однокорытники перекинулись ещё парой слов и, расставшись врагами, разошлись в разные стороны. Гайар – домой, а Эстебан – в ближайшую подворотню, дабы поскорей вскрыть пакет и приобщиться к Тайне, четвёртый день кряду не дававшей парню покоя.

Отредактировано Эстебан Колиньяр (2012-04-14 17:34:03)

+1

22

Юноши вышли из комнаты, прежде уверив Катарину в том, что выполнят все ее пожелания насчет осторожности. После этого горничной было велено потихоньку убрать из зала все "следы" заботы королевы о разбитых носах и синяках подравшихся оруженосцев, а сама королева вместе со своей фрейлиной отправились по коридорам туда, куда они и направлялись сразу - в покои Катарины, где ее ждали другие придворные дамы, молитвенник, арфа и обычное скучное продолжение дня.
По дороге Катарина не говорила с Гризельдой. Находясь при дворе уже довольно долго, та и сама понимала, что какие-либо сплетни о том, как королева возилась с драчунами вместо того, чтобы передать их страже для справедливого наказания, будут не в ее пользу, и лучше всего ей теперь держать рот на замке, что фрейлина и делала всю дорогу к будуару, хотя она и была впечатлена всей предыдущей сценой.
Близ покоев королевы обе женщины внезапно увидели направляющегося туда же капитана королевской охраны, и остановились.

+1

23

Перечисление было окончено, гвардейцы продолжили ежедневный ритуал смены, мальчишки более-менее благополучно покинули дворец (Ли видел, как жииво они метнулись через двор), а сам капитан охраны с чувством выполненного долга направился обратно вглубь дворца, намереваясь засвидетельствовать своё почтение излишне милосердной королеве.
Проходя, как акула по родному морю, по коридорам королевской резиденции с благосклонной улыбкой, Савиньяк размышлял о том, насколько прозрачно намекнуть Катарине, что, во-первых, его караулы так просто не минуешь и, во-вторых, что Лионель не настолько милосерден, насколько Её Величество.
В принципе, ему ничто не мешало сказать всё откровенно, но Ли полагал это грубым и дающим повод истолковать генерала как человека, преданного интересам высочайшей четы, в то время как это было не совсем так. Предан Савиньяк был только Талигу.
- Ваше Величество, - граф изящно развернулся навстречу подошедшей сзади королеве и поклонился, по праву уступая в картинности жеста только во всём первому Росио. - Вы несколько задержались, я был несколько встревожен. - мужчина не двинулся с места, но в застывшей позе читалось предложение пойти рядом. На лице Лионеля была простая и заинтересованная улыбка. Самая располагающая из богатого ассортимента мимики капитана.
Савиньяка можно было бы назвать в такой ситуации оленем. Взрослым и сильным благородным оленем, которого отнюдь не просто затравить. Если бы, конечно, у оленей были клыки, когти и глаза, топящие в чёрном омуте опасность.

+2

24

Гризельда Биггот тут же присела в реверансе перед начальником королевской охраны, а Катарина, чье бледное личико оставалось спокойным, выслушала его слова, немного помедлила и с ответом, и с тем, чтобы продолжить путь вперед по коридору. Несколько мгновений она рассматривала вежливую улыбку стоящего перед ней и фрейлиной Савиньяка, а потом произнесла:
- Мы сожалеем, что заставили Вас ждать, граф. Если у Вас к нам какое-то дело или разговор, то давайте пройдем в комнаты.
Катарина вместе с фрейлиной нарочито неспеша двинулись к дверям будуара, и когда Савиньяк повернул перед ними ручку двери, все вместе вошли вовнутрь. Другие фрейлины и придворные дамы, ждавшие возвращения королевы, тут же встали со своих кресел и диванов и присели перед ней и капитаном, зашуршав шелком, парчой и бархатом своих юбок.

Отредактировано Катарина Оллар (2012-04-17 20:25:44)

+1

25

"Её Величество сегодня не расположены к общению? Или же Их смутило моё появление после того, как два совершивших серьёзный проступок молодых человека свободно покинули дворец?" - не поведя бровью подумал Ли, ожидая королеву. Пожалуй, он склонен был придти к мнению, что Катарину, проявившую завидное милосердие полчаса назад, интуитивно смущает встреча с человеком, которого она, фактически, обманула. Ведь именно Савиньяк должен был немедленно узнать о драке. Впрочем, Росио вряд ли хотел бы поймать свою королеву на таких мелких вольностях, так что и Ли не был склонен заострять внимание.
Но намекнуть - да. Он в молчании прошёл рядом с Её Величеством через стаю придворных дам, приветственно кивая навстречу более знакомым и полезным, и скрылся вместе с ней в личных покоях, избавленных не столько от лишних ушей, сколько от лишнего шума.
- Не стоит сожаления, Ваше Величество. Моё время в Вашем распоряжении. Тем более, на сегодня не запланировано более никаких мероприятий, а мои обязанности сегодня включают на удивление приятные меры. Милосердие к тем, кто придёт однажды нам на смену, всегда радует. - улыбнувшись почти открыто, почти открыто рассказал о том, что заговор не слишком удался, Ли. В его голосе была паркетная вежливость, почтение к первой даме страны и даже добродушие настоящего Савиньяка. Лионель даже не мог бы сказать, что играет таким образом на публику. Вести себя соответственно ситуации давно стало привычкой, на которую даже не обращаешь внимания. Держать лицо - одна из первых обязанностей воина дворцовых паркетов.

+2

26

Пройдя по большому залу, они вошли в комнатку с бежевыми муаровыми стенами и светлой мебелью, которая служила Катарине чем-то вроде кабинета. Гризельда Биггот, на чью долю выпало сегодня немало приключений по сравнению с другими фрейлинами, просидевшими весь день в будуаре, опустилась в кресло у притворенных дверей по знаку королевы. Наедине в своих комнатах Катарина оставалась только с Рокэ Алвой или своим супругом, при разговорах же с другими мужчинами всегда присутствовал кто-нибудь из придворных дам.  Тем более, ту словесную пикировку, которую вздумал завести граф Савиньяк, можно было не скрывать от Гризельды, и потом, она могла ее и не понять. 
- Значит, Вы пришли говорить о благотворительности, - сказала королева, - Нужно что-то пожертвовать? - спросила она, опускаясь в кресло у письменного стола и предлагая капитану присесть напротив.
Катарина не знала, чего хочет Лионель, но догадывалась, о каком акте милосердия, имевшем место быть не так давно и касающемся его оруженосца непосредственно, он говорит.

+1

27

Ли тонко улыбнулся и остался недоволен. Бывают такие дипломатичные ответы на дипломатичные вопросы, которые оставляют чувство антипатии к собеседнику.
Даже не так, нет. Бывают моменты, когда умный политик понимает, что возможному союзнику нужно показать своё расположение. Её Величество Королева, поведи сейчас себя как вышестоящая, уважающая собеседника и предлагающая без сомнения выгодный союз, получила бы может и не союзника, но друга. Но у неё это не получилось - её, видимо, больше озаботила его осведомлённость. Что ж, в таком случае ей не стоит впредь вести себя столь неосмотрительно.
- О нет, Ваше Величество. - не дрогнув своим профессиональным сиянием паркетного лоска, наклонил голову Лионель, как олень рогами пригрозил. - Отнюдь. Пользуясь наследием моего уважаемого дядюшки, я хотел поделиться случайно пришедшей в голову притчей. Думаю, она сможет скрасить ваш будень. - Капитан личной королевской охраны, всё также улыбаясь, изящно опустился в предложенное кресло. - Это история о том, как одна лисица, без сомнения благородная и весьма романтичная, очень любила благотворительность, и никогда не отказывала мышам в приюте. Окрестные мыши с удовольствием забегали в гости, хоть и удивлялись такому неожиданному поведению - ведь у благородной лисицы всегда можно было скрыться от других хищников. И жил по-соседству с этой дамой лис. Близко жил, так, что норы их соединялись. Он весьма уважал соседку, и стоически терпел забегавших и к нему в дом мышей. "Может же леди иметь невинные слабости," - думал он. Но однажды обнаружил он, как среди мышей крыса проходит к соседке, и та привечает её без тени страха, а ведь злобный вредитель шёл, чтобы причинить урон их имуществу. Понял тогда лис, как глуп был, думая о безобидной слабости, лопнуло его терпение, и бросился он на крысу. С тех пор ни одну мышь не пускает он на порог, а лисице пришлось понять, что и у доброго дела должен быть свой предел. Вот так кончилась эта история.

+3


Вы здесь » Кэртиана. Шар Судеб. » Память » Сокрытый проступок