Кэртиана. Шар Судеб.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Кэртиана. Шар Судеб. » Память » "Каникулы строгого режима"


"Каникулы строгого режима"

Сообщений 1 страница 30 из 127

1

1. Название эпизода:
"Каникулы строгого режима"
2. Время действия:
осень 399 г. к.С.
3. Место действия:
Оллария, Багерлее.
4. Участники:
Катарина Оллар, Эстебан Колиньяр, Айрис Окделл, Леони Дорак, Луиза Арамона, Адела Мартин, Матиас Леру(НПС).
5. Краткое описание:
Во время захвата власти, организованного Манриками и Колиньярами, королеву с фрейлинами и служанкой, оставшимися верными ей, заключают в тюрьму. Эстебан Колиньяр пытается изменить ситуацию.

Отредактировано Катарина Оллар (2012-05-07 02:20:22)

0

2

Собственное бессилие и невозможность сделать ничего, чтобы спасти себя, а лишь ждать своей участи, словно ягненок на бойне, и надеяться, что та часть аристократии Талига, чье слово могло стать решающим, не станет свидетельствовать против нее, давило на Катарину не хуже серых стен тех комнат, которые именовались здесь камерами, и в которые заключили ее и решивших последовать за ней дам. Супруга королева не винила - он никогда ничего не решал в своем государстве, всегда шел на поводу у других, ну а теперь он просто-напросто испугался. Ей тоже было страшно, пожалуй, гораздо страшнее, ведь под удар была подставлена именно она, и слишком хорошо осознавала, что этот удар в конечном итоге может оказаться смертельным. Привыкшая скрывать свои чувства, перед своими фрейлинами и проявившей верность служанкой Катарина этот страх не обозначала, а напротив, старалась показать своим видом и спокойно-вымученными улыбками, что скоро все уладится, все будет хорошо, и их выпустят отсюда живыми.

+3

3

Прошло немногим более полутора лет со Дня Фабианова, как Эстебан Колиньяр, оруженосец паркетного генерала, сам стал генералом. Скажете – невозможно? Ещё как возможно, если твоя фамилия Колиньяр и служишь ты при дворе, а на дворе – осень 399 года. Причём, без малейших усилий со своей стороны, поскольку парень это звание не заслужил и даже не выслужил, а получил в подарок. От батюшки. С которым он практически не общался с тех пор, как старший Савиньяк отбыл на долгожданную Настоящую Войну, а его бравый оруженосец стараниями отца был оставлен в душной Олларии. Эстебан тогда здорово расстроился - послал родителя к кошкам, несколько месяцев пропадал по бардакам-кабакам и уже собирался самовольно сорваться в Кадану, как вдруг скоропостижно одумался и признал, что папа был прав, война – для дураков, а наследника Колиньяров ждут иные, куда более великие дела. Сему знаменательному событию незначительно предшествовали два других, почти столь же значительных: заключение в Багерлее Катарины Ариго и отбытие в Эпине, ухохочешься - МАРШАЛА Манрика, первое из которых вряд ли бы кто-то взялся связать с внезапным прозрением Эстебана, но, тем не менее – это было так. А парой недель ранее в Эпине поднялось восстание, вспыхнувшее якобы по вине губернатора Колиньяра, хотя его племянник был склонен думать иначе. Не, в способностях дядюшки парень нисколько не сомневался, но Фернан Колиньяр стал губернатором далеко не сейчас, а южане, в отличие от северной быдлы, долготерпением не отличаются, поэтому будь всё правда так плохо – дядю бы вынесли на пинках ещё семь лет назад. А мятеж полыхнул только теперь. В одночасье. Ни с того, ни с сего - поскольку с налогами предприимчивый дядя давненько не экспериментировал. А значит вопрос о том, был ли этот бунт организованным, не стоял, а стоял другой – кому выгодно? Эстебан поначалу ставил на Манриков, но когда выяснилось, что мятеж возглавляет Робер Эпинэ, понял, что буза имеет павлиний хвост. При таком раскладе разумней всего было направить туда малую часть сил Дьегаррона – ведь с востока Талигу сейчас ничего не грозило и локализовать бунт, но загребущий кансилльер рассудил иначе: восстание были призваны подавить Леонард Манрик и зелёнорозовой гвардии генерал-лизоблюд Люра. В результате первый получил маркизат Эр-При, второй – графство Маран, герцог Колиньяр – нервный срыв, граф Манрик – врага до гроба, а граф Сабве – должность капитана королевской охраны. Леонарду, умотавшему за куда более крупным кушем, этот пост теперь был без надобности. И Эстебан его подобрал. За Манриком. Хоть и гордый. Вместе с прилагающимся званием и причитающимися полномочиями. Только за тем, чтобы один-единственный раз их превысить. И теперь он - генерал Колиньяр. Ещё год назад парень бы по этому поводу ходил задрав нос и пытаясь одновременно отразиться во всех зеркалах, а сейчас вот он просто шёл. Вперёд. И смотрел вперёд. И думал тоже туда же. А думал он, что резонней всего будет дёрнуть на Запад, в обход перевербованных Манриком гарнизонов и, доправив Её Величество в Ноймар - махнуть к сеньору в Кадану. Причём, быстро, незаметно и с фальшивой подорожной, потому что Колиньяров сейчас в Талиге не любили, как никогда. Но это уже нюансы, сложнее всего будет проскочить Кольцо. Впрочем, даже если не выйдет – тоже неплохо. Если их схватят, тогда изменником, потворствовавшим государственной преступнице, станет наследник Колиньяров и отец, чтоб спасти сынову шкуру – Манрику глотку перегрызёт, но снимет с Катарины все обвинения. Ну, а в случае успеха – Эстебан уже знал, как потом, если ветер опять переменится, вытащить из петли отца. А рыжей скотине - туда и дорога. В общем, этот парень теперь знал так много, что почти всё. Не знал только, как его встретят там, куда он, собственно, шёл. Потому что Колиньяров там тоже, надо полагать, не любили.

Отредактировано Эстебан Колиньяр (2012-05-05 23:01:30)

+4

4

Надо же. Кто бы мог подумать... Луиза Арамона да в Багерлее.
Если бы ей еще лет пять назад кто-нибудь сказал бы, что она окажется в тюрьме вместе с королевой Талига, женщина бы расхохоталась в лицо этому неостроумному юмористу.

Но, к счастью или беде, госпожа Арамона действительно была в тюрьме, и действительно с Катариной Оллар.
Время шло так медленно, что казалось будто оно вообще остановилось, желая помучить заточенных женщин как можно сильнее. Каждая поледующая минута, тянувшаяся часами, была неотличима от предыдущей и от последующей.
Было не то что скучно, было неисправимо тоскливо. Хотелось вскочить и закричать в голос, ударить кулаком по стене, подхватить юбки и пробежаться по комнате, чтобы хоть как-то сбросить с себя оцепенение, чтобы почувствовать себя живой.
Конечно, Луиза понимала, что прошло не так уж и много времени, но от этого становилось еще хуже. Сколько же им здесь еще находиться?

Когда же госпожа Арамона смотрела на лицо Ее Величества, то капитанше хотелось ругаться. Вымученные улыбки Великой Страдалицы Всея Талига выводили из себя, хотя Луиза не могла не признать мужества королевы, которая не позволила себе ни одной истерики.
А еще капитаншу мучали головные боли и слабость во всем теле. Она понимала, что это было последствием заточения, отсутствия прогулок на свежем воздухе. Атмосфера, несмотря на весьма приличные комнаты, выделенные королеве и фрейлинам, была угнетающая. Осознание собственной несвободы, причем несвободы добровольной, давило на плечи не хуже мешка с мукой, хотя Луизе никогда и не приходилось таскать на себе тяжести.

Но моменты, когда госпожа Арамона расклеивалась и уходила в себя, были, надо отдать ей должное, редки. И, в основном, протекали наедине с собой. Находясь же в обществе фрейлин, родной дочери, подопечной и самой королевы, Луиза стряхивала с себя уныние, пытаясь подбодрить как и девочек, так и саму себя.
Эффект самовнушения работал безотказно. И Луиза, раз за разом втыкая острую иглу в недошитую розочку, продолжала ждать перемен.

+3

5

Да, Айрис недолюбливала Катарину из ревности к Рокэ. Влюбленные девушки всегда ревнуют своих возлюбленных чуть ли не ко всем вокруг. Особенно первое время. Но это не изменило того, что она фрейлина королевы, останется ей верна и попытается защитить насколько это возможно от наглых навозников, которые уж слишком разбушевались в последнее время. С этими намерениями девица Окделл и последовала за своей королевой в заключение. В Багерлее было чисто, опрятно и совсем не походило на те сказки, которые ходили в Надоре. Нет тут жутких подвалов, плесени, крыс и на каждой стене не висит по черепу. Да и орудий пыток пока было не видно. Откровенно говоря, здесь было в некоторых смыслах даже комфортнее чем в родной обители. Единственное - здесь было скучно. Из одного заключения попала в другое. И здесь тоже заставляют вышивать. Не любила и не могла Айри сидеть на одном месте, но приходилось. Все они здесь сидели в каком-то ожидании, ничего по сути не делали. Как будто затишье перед бурей. В воздухе чувствуется напряжение, как будто вот-вот все сорвется, выбьется из шаткого равновесия и помчится, полетит, затягивая дворец со всеми его обитателями в круговорот событий. Но это "пока" еще не случилось. Оставалось слушать книгу ожидания и втыкать иголку в пяльцы снова и снова. Однообразие дней разбавляли разговоры с другими фрейлинами да и то они были не очень частыми. Айрис мало кого знала и относилась настороженно. Зато с дуэньей моно было поговорить обо всем угодно, она стала девушке второй нянюшкой.

+3

6

Адела открыла сундук с бельем и уже в который раз вытащила из него все нижние рубашки королевы. Затем девушка аккуратно сложила их назад, при этом засовывая между вещей  небольшие полотняные мешочки с травами, их задачей было отпугивать нежелательных насекомых и придавать белью приятный запах.
- Хотя в этом Багерлее от тоски дохнет даже моль!
Складывая рубашки, Адела, однако, не забывала еще и сверять их со списком белья из огромной книги, описывавшей имущество теперь уже опальной королевы. Разумеется, все было на месте. Глупо было ожидать, что кто-то в тюрьме попытается стащить батистовые сорочки! Дела вздохнула, она сама понимала бессмысленность этого занятия, но сидеть без дела девушка не привыкла. Пока королева отдыхала  в одной из комнат в обществе своих фрейлин, Дела была никому  не нужна, а значит, предоставлена сама себе. Грамоте девушка была не обучена, а потому, развлекать себя чтением не могла, ничего интересного в Багерлее не происходило, так что скоротать время за наблюдением тоже не получиться. Вот и приходилось придумывать себе бесполезную работу…
Адела вздохнула и заперла сундук на ключ. А ведь еще год назад она и подумать не могла, что окажется в тюрьме для благородных в свите теперь уже, кажется, почти бывшей королевы.
Госпожа Мартин вспомнила, как год назад в их таверне ненадолго остановился некий благородный господин, везший представлять ко двору любимую доченьку -  тот еще капризный цветочек! Барышня извела своими придирками уже ни одну камеристку, и вот накануне такого важного появления во дворце осталась вовсе без служанки. Адела вызвалась помочь юной эрэа с платьем и прической и справилась, на удивление хорошо. Благодарный отец возжелал нанять девушку, чтобы она и дальше прислуживала его дочери, сулил за работу золотые горы и протекцию везде, где Дела только пожелает. Поразмыслив, Адела согласилась. Вот так и занесло ее в королевский дворец. Капризы молодой хозяйки наша героиня сносила стойко, просто не обращая на них внимания. Но, увы, так не могло продолжаться вечно. Однажды не в меру разговорчивая служанка все-таки дала своей госпоже достойный отпор. Благородная мамзель промолчала, но, видать, затаила злобу на дочку трактирщика. А потому, когда стали решать, кого из служанок отправить в Багерлее для помощи королеве и пожелавшим с ней остаться фрейлинам, госпожа Аделы не поскупилась в выражениях восхищения, описывая достоинства своей камеристки. Так и решили, что лучше Делы Мартин никого не сыскать – тем более, что ее было вовсе не жалко. Вот так и пришлось девушке снова переезжать – на этот раз в элитную тюрьму.

+3

7

Леони со вздохом заложила страницу голубой лентой и закрыла книгу. До её конца оставалось совсем немного, приходилось одергивать себя и растягивать чтение на подольше. Конечно, закончив, она возьмется её перечитывать, но потом?.. Со скуки девушка начала писать письма с невероятной частотой: отцу, брату, сестре, а потом даже придумала себе подругу на Марикьяре, которой она рассказывала про свою жизнь в Талиге, потому что рассказы про Багерлее не отличались разнообразием и наскучили. Письма, конечно, отправлялись в сундук ко всем остальным её вещам; возможно, адресаты (и даже марикьярская подруга, вдруг они когда-нибудь познакомятся?) и прочитают их когда-нибудь, но вряд ли скоро. Сейчас писать настроения не было, и Леони нехотя достала пяльцы. Может, вышить вместо цветочка какого-нибудь мерзкого ызарга всем назло?
Говоря по чести, девушка ожидала от Багерлее всякого, но не такой всепоглощающей скуки. Кто бы мог подумать: в знаменитой тюрьме... скучно! Где, спрашивается, пыточные камеры, ржавые решетки, пузатые стражники с цепями, крысы по углам? Нет, это, несомненно, хорошо, что ничего этого нет, но какая ж это тюрьма... По сути, от дворца отличается только тем, что в сад не сбежать и по коридорам не побегать. Ну, и тем, что деваться больше некуда. Последовала бы юная графиня за королевой в Багерлее, если бы можно было вернуться домой? Леони сама этого не знала. Без королевы во дворце фрейлине делать было нечего, особняк Дораков пустовал, и там бы она полезла на стенку от скуки куда быстрее, а в Дорак сейчас не доберешься, спасибо мятежникам.
Леони мрачно воткнула иголку в ткань, примериваясь к будущему ызаргу. Какое бы ещё занятие придумать? Все щелки королевских апартаментов она облазила уже в первый день. Пожалуй, надо будет найти повод познакомиться с Айрис Окделл поближе - она какая-то совсем неразговорчивая, а ведь вдвоем можно придумать в два раза больше.

+5

8

В Багерлее Катарина молилась по-настоящему. Конечно, это со стороны не отличалось от обычных ежедневных молитв и чтения Книги Ожидания, которые входили в распорядок дня королевы и ее фрейлин, но здесь, в тюрьме, она слишком хорошо осознавала, чем все происходящее может для нее закончиться, потому, молитвы Создателю, подпитанные страхом, возносились ею гораздо усерднее и искреннее. Вот и сейчас, в очередной серый день внутри серых стен губы Катарины беззвучно шептали слова страниц священной книги, которые она медленно перелистывала, а тонкие бледные пальцы перебирали камни массивных четок. Королева просила Создателя не только за себя. Здесь, в заключении, находилось еще и семейство Приддов. Бывшего супрема, его жену и сына регулярно допрашивали, и Катарине и вправду оставалось лишь молиться о том, чтобы их допросы были пристрастны в меру и не заставили этих представителей аристократии Талига свидетельствовать против нее в том, в чем она была невиновна, и чтобы ее обвинителям не за что было зацепиться.
Казалось, королева была так поглощена своими молитвами, что не замечала ничего вокруг, впрочем, госпожа Арамона и девушки, находившиеся с ней в одной комнате, спокойно занимались вышиванием. Никто не переговаривался. Служанка в соседней комнатушке тоже не шумела, тихо перекладывая вещи в сундуках. И потому, внезапные шаги стражи за дверью, громкое приветствие старшего по званию и последующий лязг отпираемого засова входной двери показались Катарине оглушительными. Она выронила молитвенник на колени и судорожно вцепилась руками в четки, повернув голову к двери, но потом усилием воли ослабила пальцы. Кто бы это ни был, нужно было сохранять достоинство.

+3

9

Восемнадцатилетний генерал по-прежнему шёл вперёд, но думал уже назад. В смысле – погрузился в воспоминания.
Фламинго, дерзнувший отобрать у Медведя добычу, стыдливо срыгнул и суетливо затрепыхался – мол, даже не знаю, как же так с Эпине неудобненько получилось, я просто зевнул, а оно само раз и в пасть залетело. Медведь рвал и метал. Фламинго пугался и обещал поделиться. Потом. Когда, сожрав королеву и подженив королька на самой нелюбимой из своих некрасивых дочек, обретёт такой вес, что его уже никакие Вороны с Оленями не подвинут. Медведь в свою очередь согласился подождать и тоже обещал кое-чем поделиться. Со всеми. Если Фламинго с ним не поделится. КОЕ-ЧЕМ, имеющим такой вес, что от зажравшегося Фламинги, сколько бы он к тому времени не весил, останется лишь самое гладкое из мокрых мест. Отец тогда не уточнил, чем именно располагает, а сын – не переспросил, потому что переспрашивать, когда подслушиваешь под дверью, по меньшей мере невежливо. Однако понял, что родитель после провальной мистерии с изнасилованными младенцами утратил влияние на Совете, но не на Манрика. А ещё, что Катарину подводят даже не под монастырь - рыжая сволочь собиралась осуществить свои поедучие амбиции ценой её жизни. И решил, что Фламинго в этот раз, пожалуй, подавится, а Медведь - перетопчется. Потому что Эстебану чужие титулы и наделы без надобности, а свою королеву он защитит. И если Колиньяр-старший намерен довольствоваться объедками падальщиков, то младший – категорически нет. И отцу не позволит. Хватит, накушались. Были Медведи, а стали – ызарги. И нашлось уже несколько самоубийц, сказавших это в глаза. А Эстебану, кроме как шпагой и возразить было нечем.
В общем, надо было срочно что-то делать. А чтобы сделать что-то существенное, надо стать кем-то весомым. И Колиньяр-младший, распив с отцом мировую, стал капитаном охраны. А для полноты родительского счастья – ляпнул, что мечтает в ближайшем будущем стать вице-прокурором и с места в карьер понёсся доказывать, какой он способный. В результате оставившие королеву придворные дамы и фрейлины, после произведенных новым начальником охраны допросов, отчаянно заскучали по его мерзкому предшественнику, а одна так даже впала в истерику и, покаясь в том, как однажды прибрала к рукам чью-то забытую на подоконнике побрякушку, изъявила запоздалое желание присоединиться к Её Величеству. С подчинёнными же Эстебан держался, как генерал - придурковатый, заносчивый, хамоватый, да к тому же ещё и сопливый. Но генерал! Он целый день развлекался вахтпарадами и прочими показательными экзерцициями, после чего объявил всех поголовно гвардейцев негодными и тут же получил карт-бланш: отец в него верил, Манрику было недосуг и оба они ничего в охранном деле не смыслили, поэтому никто не мешал мальчику играться в солдатики. И Эстебан, повышвыривав леонардовых прихвостней, подыскал новых людей, которых долго искать не пришлось, ибо люди как раз были старые - проверенные ещё Савиньяком. В общем, почин был великолепным: дворня выла и лезла на стены, папа гордился, а Колиньяр-младший был рад стараться и папу радовать не забывал. Чуть ли не ежечасно. И за три дня так достал герцога докладами о своих дознавательских успехах, что тот с радостью и без лишних вопросов оформил сынку допуск в Багерлее - "для выяснения вновь открывшихся обстоятельств".
И вот он пришёл. И вошёл. А точней – по-хозяйски, как достойный сын своего папы, ворвался. После чего спровадил тюремщиков и, на случай, если те ещё не успели далеко отойти, весело выдал с порога:
- Здравствуйте, дамы! Не скажу, что страстно жаждал вас лицезреть, однако видеть вас ЗДЕСЬ – приятно и радостно. Как находите свои новые покои? В любом случае, привыкайте - отныне это ваша постоянная резиденция.

Отредактировано Эстебан Колиньяр (2012-04-22 17:01:11)

+5

10

Луиза Арамона встрепенулась, как заспанный воробей. В прочем, на воробья эта женщина походила меньше всего. Разве что, если бы существовали огромные злобные воробьи, питающиеся не зерном, а человеченкой, то тогда да, тогда бы госпожа дуэнья могла бы признать свое сходство с этой птицей.

Кто-то пришел. Кто-то важный, кто-то значимый. На миг мелькнула шальная мысль, что это Алва вернулся, но это было слишком невозможно.
И уже в следующую секунду женщине предоставилась возможность окончательно убедиться в том, что нет, это был совершенно не Рокэ.
Брови ее удивленно поползли вверх, грозя перебраться на затылок. Юноша, вошедший в комнату, был слишком юн для того, чтобы офицеры у дверей раскланивалась перед ним. Но это было так.
Странно.
Луиза, как ни силилась, не могла понять, кто же перед ней. Не сказать, что женщина плохо разбиралась в дворянстве Талига, но ее нынешнее положение, как ни жаль, притупило остроту ума и памяти. И дуэнья очень надеялась, что она в ближайшее время (минуты через две максимум) сможет скинуть с себя эту мерзкую паутину апатии и сонливости.

Приветствие же, которым одарил их этот без сомнения наглый юноша, было бодрым, самодовольным и хамоватым. И от него веяло если не угрозами, то гарантией совсем не сладкой жизни.
Не до конца понимая, стоит ли ей приседать в реверансе перед этим...этим, Луиза покрепче вцепилась в пяльцы и в иглу, метнув быстрый взгляд на королеву.
Катарина сидела прямо, Катарина сидела с достоинством, но капитанша, неплохо изучившая королеву за время их немного странного общения, смогла определить: Ее Величество была взволнованна.
В конце концов хуже уж точно не будет, да? Госпожа Арамона отложила вышивку и молча сделала реверанс, в котором почтения и на чайную ложку наскрести было бы сложно.

Отредактировано Луиза Арамона (2012-04-21 12:31:16)

+3

11

От меланхоличного созерцания темной поверхности сундука, в сотый раз протертой от воображаемой пыли, Аделу отвлек неожиданный шум. Девушка не могла разобрать, о чем именно говорили караульные в коридоре, но, судя по их торопливым ответам, ребятки явно засуетились. А эта нервозность могла означать только одно – их доблестные стражи встречали кого-то из начальства. Быть может, это всего лишь визит вежливости к опальной королеве. Среди военных высшего ранга тоже иногда встречались разумные и  предусмотрительные люди -  пока Колиньяры и Манрики не отправили  Катарину Оллар в монастырь или на эшафот, сбрасывать эту женщину со счетов рано, ведь никто точно не знает, не взбредет ли в голову королю вернуть свою дорогую жену обратно. Но вполне может оказаться, что этот неожиданный визит принесет изменения в положении королевы, и хорошо, если это будут изменения к лучшему…
Адела тихо вздохнула. В общем-то ей, как, пожалуй, и большинству простых людей было не столь важно, кто именно носит корону, лишь бы в стране был порядок, но новые властители, сразу принявшиеся травить молодую королеву, совсем не вызывали симпатии.
В общем, гадать, что и к чему Деле осталось недолго – незваный визитер уже переступил порог тюремных покоев. Девушка неслышно прокралась к дери, разделявшей две комнаты, в одной из которых сейчас находилась Адела, а в другой – королева со своими дамами. К счастью, дверь была наполовину открыта, но чтобы не привлекать к себе лишнего внимания,  девушка прислонилась к стене, скрывшись за створкой двери. Оттуда было не очень-то хорошо видно происходящее, но зато отлично слышно.
- Похоже, у меня неплохие задатки для шпиона, - иронично усмехнулась Дела. – Может податься служить новой власти? Говорят, это нынче весьма нужное ремесло.
Адела хотела бы рассмеяться над своей дуратской идеей, но тогда юную госпожу Мартин непременно обнаружат в столь неподходящем месте.

+3

12

Эстебан Колиньяр... Катарина узнала его сразу, хотя с момента их последней встречи прошло уже довольно много времени. Юноша изменился, повзрослел. Его взгляд стал другим, словно бы за это прошедшее время он многое для себя понял и переосмыслил. И этот взгляд был невесел. Чего, впрочем, нельзя было сказать о его несолидном мальчишеском возгласе, с которым он ворвался в камеру Катарины и ее фрейлин. Опальная королева быстро взглянула на нашивки на мунидире Эстебана. Госпожа Арамона молча поднялась, чтобы сделать реверанс перед ним, подавая пример сидящим за вышивкой девушкам, и Катарина мысленно похвалила ее. 
- Здравствуйте, генерал Колиньяр, - сказала она, устремив на юношу взгляд своих больших светлых глаз, - У нас нет жалоб к условиям содержания... здесь, - тихо добавила королева в ответ на его вопрос, - Но мы благодарим Вас за беспокойство. Желаете присесть? - спросила она, кивком предлагая Эстебану одно из свободных кресел, а потом перевела взгляд на Леони и Айрис, - Скажите Аделе, чтобы подала вино и закуски, - негромко попросила она кого-нибудь из девушек передать находящейся в соседней комнате служанке ее распоряжение.
Немного вина у них имелось, хотя и не самого лучшего, как и засахаренных фруктов. И хотя Катарина сейчас держала себя в руках, стараясь вести себя так, словно Эстебан пришел к ним на скромный светский прием, а не в тюрьму, на самом деле она была готова ко всему и не питала надежд на хорошие вести.

+3

13

Её Величество была всё той же – величественной и прекрасной. А вот Эстебан был уже не тот. Тот безответно влюблённый в королеву идиот остался в далёком 398-ом, а этот - был влюблён в племянницу Первого маршала. Давно. Наверно, ещё с зимы. И тоже - безответно. Несмотря на поистине дидериховское по своей романтичности признание.
Та весенняя ночь была по-летнему тёплой и необычайно светлой. Потому что в небе горело аж две луны. Накидавшийся до бровей Колиньяр счёл это явление знаковым и, отобрав у такого же пьяного Заля лютню, забрался в сад особняка Алвы, где почти на кэнналийском исполнил потрясающую серенаду, нашедшую отзыв во всех сердцах, кроме Маргаритиного: первым высунулся, позубоскалил и, обстрелянный гравием, засунулся обратно Окделл, затем из окна нижнего этажа выглянула неприятная кэнналийская морда и, подло двоясь, потребовала у какого-то Педро мушкет, после чего на балкон вышел сам Ворон, которого по клятвенному заверению Северина не было в городе и, направив на романтического героя пистолет, попросил подойти поближе. Нет, захоти Алва убить Эстебана – он бы и оттуда не промахнулся, но стрелять Первый маршал не собирался. Просто он никогда не видел, чтобы орущие по весне коты аккомпанировали себе на лютне и пожелал получше рассмотреть это удивительное животное. А рассмотрев, постановил, что его племяннице оно определённо не подходит, а если ещё хоть раз подойдёт, то в следующий раз увидит солнце не раньше, чем через год - когда прорастёт из-под снега теми самыми прекрасными примулами, о которых только что так душераздирающе надрывалось.
Но не безнадёжно. Потому что с тех пор, как Ворон свалил в Фельп, в мятущейся душе Эстебана снова поселилась надежда. Которая давно бы стала уверенностью, кабы не этот их жуткий Хуан... Впрочем, генерал как обычно – отвлёкся. Он больше не сходил с ума по Катарине, но узнав, что королева в опасности – пришёл. Ибо будущий рыцарь и настоящий мужчина. И не ызарг! Хотя как раз сейчас он был именно, что ызаргом. Не помнившим добра, но и не особенно злым, а сытым, довольным и расположенным поиграться с едой.
- Ваше Величество, - он насмешливо поклонился и гордо поправил перевязь. Перевязь была с чужого плеча, но ызарга бы не смутило, даже будь она с трупа. Генерал был горд, как ызарг. И храбр, как ызарг. Ведь с чего бы изыргу бояться практически мёртвого леопарда? – Смею заверить, что знаком с политесом, но учитывая, что Ваше положение сейчас во всех смыслах не более, чем просто сидячее - преклонять колено, извините, считаю излишним. А за предложение покорно благодарю, - Ызарг вальяжно плюхнулся в кресло и, хищно скалясь, поочерёдно оглядел племянницу Его покойного Высокопреосвященства, с которой теперь тоже можно не церемониться, преклоннолетнюю мармалюку, в которой было что-то очень лошадиное и одновременно – плотоядное и двух девушек. Первая была не в его вкусе, а вторую Эстебан хоть и тоже не знал, но был очень не прочь познакомиться. И ызарг не замедлил изъявить желание, - Не представите мне своих дам?

+3

14

Эстебан тронул перевязь капитана королевской охраны, свидетельствующую о том, что теперь помимо чина генерала ему принадлежит и эта должность, уселся в предложенное кресло и принялся изображать из себя негодяя. Он потребовал представить ему фрейлин едва ли не тем тоном, каким этого требуют мужчины в известных заведениях. Катарина сжала бледными пальцами гладкие камни своих тяжелых четок. Какую бы ни проявили сейчас на это реакцию девушки и их дуэнья, на самом деле большого значения не имело. Это Катарину не беспокоило. Она была уверена, что справится с любой ситуацией и, в случае чего, сможет усмирить обе стороны, несмотря на обычную несдержанность Айрис и крутой нрав капитанши, а также заявленную сходу наглость мальчишки. Пока еще она остается их королевой, хотя и находящейся в заключении. Важно было другое - возможности Эстебана в связи с его нынешними регалиями, которые он не даром сейчас подчеркнуто демонстрировал, и истинные причины его прихода сюда. 
Случись переворот хоть немногим раньше, чем полгода назад, в этих причинах Катарина бы не сомневалась. Тогда Эстебан Колиньяр еще являлся ее рыцарем, безоговорочно преданным своей хрупкой королеве и безумно в нее влюбленным. После того, как она вытерла ему разбитый в драке нос, скрыв "преступление" тогда еще оруженосца графа Савиньяка в пустынных коридорах дворца, юношу несколько раз приводили к ней на тайные встречи в садик аббатства. Там он смотрел на нее с немым обожанием, пока она пела ему свои обычные песни о том, как нелегко ей приходится под жестким крылом Ворона, и как Фердинанд, не раздумывая, каждый день приносит ее в жертву, а у Его Высокопреосвященства кардинала Дорака и вовсе нет ничего святого, и только он, Эстебан, чист, светел и добр, и потому ей так нужна его дружба и преданность...  Впрочем, все это вовсе и не было такой уж ложью. И если бы сейчас все было так, как тогда, если бы его глаза продолжали светиться теми же высокими чувствами к ней, то у нее сейчас был бы шанс. Маленький шанс спастись за его счет.
Но ко двору была представлена очередная юная родственница Рокэ, и бледный гиацинт был затмен в глазах Эстебана яркой красотой смуглой молодой южанки. Встречи в аббатстве больше не имели смысла, и Катарина прекратила их. Какой же смысл имеет теперешний визит в ее камеру, она пока не могла понять.
- Герцогиня Айрис Окделл. Графиня Леони Дорак. Госпожа Луиза Арамона и ее дочь Селина Арамона, - тихо проговорила королева, представляя девушек и их дуэнью Эстебану по его требованию.

Отредактировано Катарина Оллар (2012-04-25 20:08:05)

+3

15

Луиза хмуро наблюдала за совсем нескромным взглядом, которым этот – о, оказывается, Колиньяр – юноша одарил Айрис и Селину. Будь ее воля, она бы уже давно объяснила этому непойми как выбившемуся в генералы дитятке о нравственности и сдержанности совсем не в устной форме. Жаль, что скалка осталась в Кошоне.

Женщине было плевать на отношение к себе. Пусть хоть грязью поливают, хоть на галеры отсылают – все одно. Но любое подозрительное движение в сторону девочек пробуждало в ней звериные инстинкты отнюдь не милой мышки.
Госпожа Арамона жаждала крови.

Она слушала, как Катарина, бледная, сдержанная, готовая выдержать любой удар, представляла саму Луизу, графиню и девочек, и в груди у капитанши закипала решительность.
Женщина облизнула губы, стараясь понять, что же происходит, что же за спектакль разыгрывается перед ними. С одной стороны можно было бы решить, что отпрыск Колиньяров пришел просто понасмешничать, уесть опальную королеву. Но, с другой стороны, ему что, заняться больше нечем было? Конечно, Луиза не исключала любви к мелкому пакостничеству, что могло быть (и наверняка было) у этого рода в крови, но что-то ей подсказывало, что генералишко принес свое тело (с поразительным достоинством, надо признать) не только ради пары едких фраз.

И было жутко интересно, что же все-таки их визитеру действительно надо. Госпожа Арамона придала своему лицу настолько серьезное выражение, насколько это было возможно. Она понимала, что меньше всего сейчас королеве нужны визги несдержанных дам и фрейлин. Себя, Луиза была уверенна, она сможет контролировать. Что до Айри... Женщина надеялась, что даже если юная герцогиня выкинет какой-нибудь фокус, ее можно будет быстро утихомирить.
– Ни одной промашки, – приказала себе Луиза и слегка, подобно птичке, наклонила голову.

Отредактировано Луиза Арамона (2012-04-26 13:55:49)

+3

16

Все сидели. Все молчали. Ее Величество молилась. Было скучно и тоскливо. Зато можно было нахмуриться и подумать о доме. Об отце. Для Людей Чести Ее Величество останется всегда Ее Величеством, а не станет "бывшей, опальной королевой". Так бы сказал брат. И она будет думать Так же. Интересно, где же он? Он, наверняка, сейчас на войне со своим эром. Он должен защищать его и прикрывать в бою. Он сейчас занят и дамам придется справляться самим. Пока все равно нчиего не просиходит. А потом подоспеет подмога. Главное дождаться. Чего уж скрывать? Айрис тоже было старшно. Только приехала в столицу, наконец вырвалась из Надора, увидела брата. И тут такое. Хотя, что такое? Сидят и вышивают. Все было стабильно, пока напряженное спокойствие, натянувшись как струна, не лопнуло. В коридоре послышались шаги и дамы встрепенулись. Даже королева перестала молиться. Первой мыслью было, что это приехали Рокэ с Ричардом. Что все закончилось. Айри уже готова была улыбнуться, кинуться навстречу брату. Но это оказался не он. В комнату ввалился юноша. Увидеть его было странно. В последнее время во дворце  девушка видела только толстых, старых навозников, ызаргов и стражников. Айрис с любопытством вытянула шею, но удивление длилось не долго.
- Здравствуйте, генерал Колиньяр...
Колиньяр. Брат рассказывал про какого-то Эстебана, который посмел задирать его и их отца. Он подходит по возрасту, он подходит по фамилии, он подходит по наглой роже... Навозник... Айрис сжала зубы и быстро глянула на дуэнью, она тоже была удивлена, как и девушка в первый момент, теперь, похоже, была взволнована.  Луиза встала и сделала реверанс, некоторые дамы последовали ее примеру, но Айрис не двинулась с места. Скорее наоборот, больше погрузилась в кресло и смотрела исподлобья, как хищный зверек из своей норки. Когда же Эстебан вновь открыл рот... Наглец. Хам. Ызарг. Проклятый навозник.  Он пришел надругаться над королевой и ее дамами? Он пришел показать свою силу? Отец говорил, что нет презреннее человека, который хвастается своей силой над женщинами. Как он смеет смотреть в их сторону?! Он задержал  свой взгляд на Селине, сидевшей около нее самой, и было в этом взгляде что-то... нехорошее. По спине герцогини пробежал холодок. А тем временем Катарина представила их. Айрис слышала ее слова как будто через пелену, девушка не могла думать сейчас ни о чем, кроме как о своей ненависти к этому человеку. Сейчас для нее он был воплощением всех бед их семьи, он даже не был сейчас человеком, он просто был Навозником. По мере того, как юноша говорил, лицо Айрис становилось все темнее и темнее. От такой жуткой наглости ей стало трудно дышать. Опять приступы детской болезни. Кричать Айрис не стала, просто вне себя от ярости, задыхаясь, прошипела:
- Убить моего брата Вы собирались всемером.  Теперь он для Вас недоступен, и  Вы решили отыграться на его сестре, королеве и ее дамах, пока монсеньора нет?..

+3

17

Что бы там ни говорили завистники и прочие злопыхатели, а наследник Колиньяров всегда был натурой широкой и благородной. Правда, понятие о благородстве у него было довольно э-э... своеобразным и, несмотря на форсированное оленье перевоспитание, во многом таким и осталось. Но при том у него были принципы. На сегодняшний день – почти два. Последний был очень хорош на словах, однако на деле – оказался хуже, чем бесполезным, поскольку требовал от его широкой, не терпящей рамок натуры таких усилий, что даже жертв. В общем, второй принцип был дрянь и требовал доработки. Зато первого парень честно старался придерживаться. Он не оскорблял женщин, наверно, с тех пор, как перестал дразнить девчонок. Потому что это недостойно. И не важно, каких. Пусть даже сестёр Окделла, арамоньих дочек или его же вдов. А тем более – Катарину. Ну да, тем более. Эстебан, конечно, был будущий рыцарь, настоящий мужчина и никакой не ызарг, но при всём своём героическом благородстве он бы вряд ли бросился спасать королеву, носи корону не Катарина Ариго, а, к примеру, госпожа Арамона. Идя сюда, он себя об этом не спрашивал, но ответ знал. И – да, глядя на королеву, Колиньяр больше не терял головы и не говорил на бараньем языке, но Её Величество была ему определённо небезразлична. А резвящийся в её узилище Ызарг – ненавистен. Но необходим. Потому что любая из фрейлин и в особенности - эта хищная кляча, могла оказаться подсадной манричьей крысой.
- Всемером? – задрав брови, переспросил Эстебан. Который во-первых – удивился, потому что был уверен, что чего бы не отколол его бравый ызарг, эта публика всё проглотит, не кашляя. А во-вторых - правда не понял, о чём блажит эта припадочная. Может, о его первой "дуэли"? Колиньяр об этом позорище никогда никому не рассказывал, а Окделл – гляди ты, не постеснялся. Да ещё наврал, кабанюга, с три короба! - Ну-у, с учётом, что у страха глаза велики, а я фехтую всемеро лучше Вашего брата, можно сказать и так. Но на самом деле нас было двое – я и мой секундант без права участия. А Окделл - струсил, вмешал в частное дело сторонних лиц и только поэтому до сих пор жив.
Это тоже была не совсем правда. Сторонние лица вмешались сами. И с тех пор делали это постоянно, срывая все последующие дуэли ещё на стадии вызова.
- Кстати, Вы с ним очень похожи. И не подумайте, что это был комплимент, - Ызарг широко улыбнулся и обернулся к Селине, кто б мог подумать – АРАМОНЕ! - А Вы вот, напротив - поразительно не похожи на своих родителей. И это как раз комплимент.

Отредактировано Эстебан Колиньяр (2012-04-27 06:17:05)

+5

18

Разрубленный Змей!

Луиза все же пропустила момент, когда Айрис еще можно было остановить, и юная герцогиня в свойственной ей манере попробовала "укусить" Колиньяра. И (госпожа Арамона искренне на это надеялась), кажется, ей удалось.
Вот только последствия могли оказаться весьма плачевными. Дочь опального и уже покойного герцога во фрейлинах опальной королевы – все это производило печальное зрелище и сыграть на руку Айри явно не могло.

Что там за дуэль такая была, Луиза не знала и знать, по правде говоря, не желала. Самым главным для женщины сейчас был тот факт, что юноша открыто оскорбил не только Ричарда Окделла, но и его сестру, о чьем взрывном характере скоро можно будет слагать развеселые анекдоты.
Но мысли об подопечной разом вылетели из головы капитанши, когда очередь в речи Колиньяра дошла до Селины. Воинственно и насмешливо настроеннное дитяко сделало комплимент дочери госпожи Арамоны и это не просто напрягало, это искренне бесило, причем до такой степени, что Луизе пришлось сильно постараться, чтобы ничем не выдать своих чувств.

Если этому генеральчику действительно захочется получить Селину, то защитить девочку будет очень сложно. И вряд ли Луизе в этом помогут Манрики. О королеве можно было и не вспоминать. Ей бы себя суметь защитить.
Неприятные мысли захватили голову женщины. Теперь неприязнь к молодому человеку, который, казалось бы, сделал один маленький комплимент, была еще сильнее. И дело было даже не в развязной и наглой форме этого комплимента, а в том, что госпожа Арамона прекрасно знала, что руки ее дочери просить у нее никто не будет. Генерал не сделает Селине предложение. И после того, как Колиньяр (не дай Создатель) все протянет свои длинные руки к Селине, будущее девочки будет безнадежно испорчено.

Именно поэтому госпожа Арамона, понявшая, что тонкая грань уже перешагнута, была готова биться за дочь до последнего. Но, разумеется, бросаться с кулаками на Колиньяра она не собиралась. Ограничилась лишь тем, что закашляла. Не тихонько, скромно и сдавленно, как кашляют приличные дамы, сдерживая рвущийся наружу кашель, а громко, почти припадочно, практически сгибаясь пополам. Было бы просто отлично, если бы генералик решил, что в воздухе витает аромат страшной и заразной болезни. Но уже достижением было бы просто отвлечь внимание от дочери.

+3

19

Айрис все-таки не сдержалась, не смогла смолчать, в ответ на хамские заявления Эстебана ответив дерзостью, вспомнив Дикона и спровоцировав словесную перепалку между собой и юношей, но особенно скверно было то, что на лице ее отразились признаки подступающего удушья. Для борьбы с приступом нужно теплое молоко и покой, но первого здесь не допросишься, а второе, похоже, предвидится нескоро. Катарина уже хотела сама позвать служанку, чтобы та принесла хотя бы воды для девушки, но тут Эстебан сказал очередную нелюбезность, обозначив свою повышенную заинтересованность Селиной, и Луиза немедленно переключила общее внимание на себя, сделав это довольно мудро. Селина убрала взгляд своих огромных перепуганных глаз с лица нахального Колиньяра и немедленно кинулась к зашедшейся в приступе жуткого кашля матери.
- Адела, принесите воды! - громко попросила Катарина, поднимаясь из своего кресла, - Генерал, мы просим прощения, но, к сожалению, дамы нездоровы и не могут продолжать беседу, - сказала она уже тише, вставая в полоборота к Эстебану и словно заслоняя фрейлин своим хрупким плечиком.

Отредактировано Катарина Оллар (2012-04-27 16:38:54)

+3

20

- Да как ты смеешь?! Навозник! Ты лжешь! - О субординации думать не приходилось. Айри уже вскочила и хотела броситься на негодяя, но дорогу ей внезапно закрыла королева своим хрупким станом. Пришлось остановиться и пулять яростные взгляды на расстоянии, не имея возможности пустить в ход кулаки и ногти. -  Мой брат достойный человек Чести! Он смел и хорошо фехтует! Ведь его учит теперь и сам Первый Маршал!- Айрис обвела взглядом комнату, думая что бы сказать еще такого обидного. На ум приходили только ругательства. Либо слишком неприличные, либо те, которые она уже повторяла. Она сжала кулачки, топнула ногой и продолжила. На этот раз вдохнвоение постаралось на славу и поток ругательств (обидных по мнению самой девушки) полился вновь. - Да Вы... Вы просто завидуете! Ведь лучший эр в мире, который мог достаться кому-то из фабианцев, взял моего брата! Потому что он лучший! И вовсе не Вы! Это все.. ложь! Вы нечестно были первым в списке фабианцев! Вы.. подкупили капитана! Дик говорил, что капитан тоже был с вами заодно! Он был злым и глупым! Этот Ваш капитан Арамона... Ой... - девушка рассеяно перевела взгляд на дуэнью и виновато опустила глаза. Потом нахмурилась, понимая, что в этой истории явно что-то не так. - Ну... нет, капитан, наверное, тоже был хорошим... но тогда... тогда Вы его, наверное, обманули. Да, так и было! И теперь Вам ничего не остается как завидовать. Да! Может, вас было и не семеро.. Но.. вы все равно использовали какие-то нечестные приемы! Без этого не обошлось. Да-да, все так и было! Если я похожа на своего брата, то я горжусь этим, а Вы просто ничего не понимаете! И что Вы себе позволяете? До чего Вы довели Луизу! Папа говорил, что каждый мужчина должен быть рыцарем и защищать невинных детей, стариков и женщин. А что же делаете Вы? - дальше все грозило скатиться и вовсе до детских дразнилок. Колиньяр был не намного старше Айрис, поэтому страшно ей не было, она распалилась, и ее охватило чувство вседозволенности, защищенности и полной безопасности. Ей все равно, ей ничего не будет пока она будет дразниться и кричать этому негодяю, посмевшему прийти. - Да-да! Идите, королева Талига не желает Вас больше видеть! И Селина Вам не достанется! Ызарг проклятый!  Убиарйся к своему фламинго!

+4

21

Ызарг откинулся в кресле и от души расхохотался.
- Вооот! Именно в этом Вы и похожи на брата - садитесь играть, не умеючи и сразу заходите с единственного козыря. У достойных Людей Чести это обычно "навозник". А когда потом ходят под вас – вам остаётся только сходить под себя, потому как вам больше нечем крыть и нечего ставить. Но, на Ваше счастье, я не играю с невинными детьми, женщинами и калеками.
Да! Публика таки закашляла, а местами – даже залаяла. И Ызарг залучился самодовольством.
Этот свой редкий дар Колиньяр-младший раньше применял очень часто и преимущественно – где не надо. Парень мог в считанные минуты настроить против себя любую аудиторию, а в умении обзаводиться кровными врагами с ним мог посоперничать только Алва. В этом они, пожалуй, были похожи. С той лишь разницей, что Ворон против ветра летал, а Эстебан – плевал и э-э... в общем, делал то, чего тоже ни в коем случае не следует делать против ветра. А Савиньяк раз за разом вытаскивал оруженосца из передряг, раз за разом выяснял у него причины драк, нападений и покушений, и всякий раз оказывалось, что всё это потому, что "Колиньяров в Талиге почему-то не любят".
Так было, но долго продолжаться не могло. Если бы Эстебан не научился использовать этот дар с умом. Опять же – у Савиньяка, хотя готов был поклясться, что дошёл до этого сам. И теперь вот ему это хоть и нелегко, но всё-таки - снова удалось.
- Вам нехорошо, госпожа Арамона? – поинтересовался он с участием ызарга, проверяющего, достаточно ли мертва его жертва. Старая ворона выглядела настолько дохлой, что ею побрезгали бы даже её сородичи. Но не ызарги! - Надо же, какая досада. У меня ведь к Вам тоже были вопросы. Как и к Вашей обворожительной дочери. Но это, так и быть, подождёт.
Ызарг не без сожаления отвёл от Селины недвусмысленный взгляд и резко поднялся.
- Вы правы, Ваше Величество. Ваши дамы действительно нездоровы и подозреваю, что это заразно. И будь это визит вежливости – я бы вежливо Вас покинул. Но я пришёл к Вам по делу. По ВАШЕМУ делу. В связи с вновь открывшимися обстоятельствами, которые я намерен немедленно выяснить. После чего Ваше дело, думаю, можно будет считать решённым. Поэтому, пока Вам тоже не сделалось нехорошо, я попрошу Вас пройти со мной в ту комнату, - Ызарг кивком указал – в какую именно, - Если угодно, я позову гвардейцев. Но Вам совершенно не о чем беспокоиться. Я, как капитан Вашей личной охраны, могу гарантировать Вам полную безопасность.
И Ызарг улыбнулся той открытой детской улыбкой, в которой ясно читалось, что с такой охраной действительно глупо бояться палачей, мятежников, отравителей или чего там обычно боятся королевские особы. Потому что прежде всего им следует опасаться такой охраны.
Это был вызов. И Эстебан знал, что королева его примет. Курицы, разумеется, всполошатся, но Катарина – не испугается. Эта хрупкая, беззащитная женщина не побоялась выступить против целой стаи крупных, маститых ызаргов, а значит - и мелкого не испугается.

Отредактировано Эстебан Колиньяр (2012-04-28 04:08:53)

+3

22

Ох, Айри...
Девочка таки сорвалась. Выкрикивая самые обидные на ее взгляд оскорбления, она и не думала о том, что сгущает над собою тучи.
Когда Айрис начала говорить о том, каким хорошим был Арнольд, Луиза не смогла сдержать едва заметной насмешливой улыбки. О покойниках, конечно, плохо и не говорят, но Арамона не был покойником, поэтому говорить правду о нем не возбранялось. Но, по всей видимости, маленькая герцогиня думала не об обычаях и традициях, а о том, что может обидеть дуэнью, сказав гадость о ее муже. Наивно до умиления.

А Колиньяр, к разочарованию женщины, самообладания не потерял. А Луизе бы так хотелось видеть, как генералик, топая ногами и брызжа слюной, пытался отстоять свое достоинство и значимость. Но, наверное, для этого нужно что-то посерьезнее, чем оскорбления от воспитанной окделлской дочери. Жаль, право, жаль.
Зато персональный допрос госпожи Арамоны откладывается на неопределенный срок. Единственное, что в этой ситуации пугало женщину, это то, что к так называемому допросу будет привлечена еще и Селина, которая была слишком чиста, слишком невинна и абсолютно не умела врать. Ладно, остается надеяться, что Колиньяра, когда он наконец-то покинет Багерлее, собьет запряженная карета.
Но, увы, к глубокой скорби Луизы (и, наверное,  не только Луизы), Колиньяр так просто уходить не собирался. Он вообще, кажется, никуда не спешил. И тогда началось самое интересное.
Значит, Колиньяр самолично взялся за это дело. И по его мерзкой улыбочке можно было подумать, что он нарыл на Катарину что-то восхитительно-гадкое. Плохо было то, что допрос королевы будет проходить приватно. Не то, чтобы Луизе было так любопытно, просто она могла себе представить, на что может быть способен этот генерал, оставшись без свидетелей. И лучше бы женщина, так далеко зашедшая уже в своем нелестном мнении о нем, ошибалась.

+4

23

Казалось, еще немного, и Айрис начнет сыпать на юного Колиньяра проклятьями, но его это лишь рассмешило. Услышав смех Эстебана в ответ, Катарина вздрогнула. На войне юноши взрослеют быстро, а во время переворота в государстве, похоже, еще быстрее. Прекратив дразнить фрейлин, он тоже поднялся из кресла и, посмотрев на Катарину, сказал о вновь открывшихся обстоятельствах, которые он намерен выяснить и решить. Эстебан улыбался при этом демонстративно нехорошей улыбкой, но королева понимала, что если бы некие обстоятельства, например, вырванные у Приддов свидетельства против нее, действительно открылись, что если бы у захвативших власть Манриков и Колиньяров действительно появились на руках подобные новые "обстоятельства", то она сейчас общалась бы не с этим пусть и быстро повзрослевшим мальчиком с капитанской перевязью и не в этих стенах. 
Катарина молча кивнула в ответ на требование Эстебана перейти для разговора в другую комнату и пошла туда, словно и не обратив внимания на его предложение позвать гвардейцев. Эта комната была значительно меньше той, где находились фрейлины, и служила королеве маленькой спальней. Когда юноша вошел за ней и закрыл дверь, Катарина опустилась там в кресло и обратила к Эстебану внимательный взгляд.

+2

24

И всё-таки Савиньяк был прав. Паркетные бои были в чём-то сродни фехтованию: ложный выпад в сторону Селины, отвод защиты, королева открыта – удар! У Эстебана это получалось довольно неплохо, но он всё равно никогда бы не предпочёл паркет войне. Настоящей. С "гусями" и "медведями", а не с придворными дамами и приравненными к ним ползобрюхими шаркунами. И мечтал как можно скорее отсюда вырваться. В Кадану. И плевать, что там он сразу перепрыгнет в корнеты - лучше быть корнетом в Кадане, чем генералом в Олларии. И вообще, любой генерал был когда-то корнетом, но далеко не всякий корнет мог похвастаться тем, что был генералом. Впрочем, хвастаться-то как раз было нечем. Но ничего, генералом он ещё станет. Настоящим. А после - и маршалом. Первым. Сам. А уж перед Первым маршалом Маргарита однозначно - не устоит.
Пройдя в комнату и закрыв за собой дверь, будущий Первый маршал оказался там, куда когда-то мечтал попасть даже больше, чем на войну. В королевской опочивальне. И почему-то вдруг растерялся, хотя раньше в будуарах никогда не терялся. Эстебан стоял в дверях, таращился на королеву, и в голову ему лезла всякая ерунда. Нет, даже не похабщина, а именно – ерунда. Например, зачем Её Величеству такие огромные чётки? Чтоб мощней молиться или как средство самозащиты? Генерал тряхнул головой и, пройдясь по унарской привычке из угла в угол, наконец-то – заговорил.
- Ваше Величество. Прежде всего, я хочу попросить прощения за эту э-э... мистерию. Яаа не хотел Вас напугать. А точнее – хотел, но не Вас... э-э... в том смысле, что мне очень нужно было поговорить с Вами наедине.

Отредактировано Эстебан Колиньяр (2012-04-28 21:32:29)

+3

25

Катарина и Колиньяр покинули комнату, а Луиза вновь схватилась за вышивку, надеясь таким образом скрыть свое беспокойство. Конечно, генерал не убьет королеву (как такое ей в голову вообще взбрело?), но мало ли, что он может ей наговорить. Катарина, может, и была еще той притворщицей, но кто знает, что у нее на самом деле со здоровьем. К тому же, сведения, которыми, возможно, обладает сей юнец могут нанести удар не только по Ее Величеству, но и по ее окружению, а это было не просто плохо – это было бы ужасно.

Сделав пару стежков совсем не к месту, кривых, испортивших и без того уродские розочки, госпожа Арамона вновь отложила пяльцы. Один Леворукий знает, как бы ей сейчас хотелось отрастить длинные и извилистые уши, которые двумя проворными змейками подползли бы к комнате, где уединились королева с Колиньяром, и донесли бы до сознания капитанши все-все-все, чем богата эта любопытнейшая беседа.
Но, к сожалению, уши у Луизы были самые обычные, небольшие, весьма заурядной формы. И слух был не острый, а тоже заурядный.
А до подслушивания под дверью капитанша не то чтобы не опустилась бы (опустилась бы, да еще как), просто шанс быть застуканной с поличным был, увы, слишком велик, чтобы так безрассудно рисковать.
Поэтому, смирившись со своей незавидной участью неосведомленной дуэньи, госпожа Арамона перевела взгляд на свою воспитанницу.

– Зря ты набросилась на него, – негромко, чтобы не услышал никто, кроме того, кому это предназначалось, начала женщина. – Он, конечно, тот еще...кхм... Но ты могла спровоцировать приступ удушья или просто навлечь на себя беду. Старайся быть сдержаннее. Это сейчас необходимо. – Мысленно Луиза усмехнулась. Как забавно. Она учит юную герцогиню сдержанности, а сама едва удержалась от того, чтобы не огреть этими проклятыми пяльцами генералика, когда тот буквально облизывал взглядом ее дочь.
Но, что же, так положено. Старые некрасивые тетки всегда учат жизни молодых и привлекательных особ.

+4

26

Айрис стояла, подрагивая от напряжения. Почему королева согласилась? Зачем? Неужели она не боится? Неужели не понимает? Девушка стояла и сверлила взглядом наглеца и удаляющуюся королеву. Сверлила, но не смела возразить. Даже странно. Было ощущение, что Катарина знает, что делает, но доверять навознику больше от этого никто  не собирался. Луиза перестала кашлять и взялась за пяльца. Айрис же так и продолжала стоять, не сводя глаз с двери, как будто пытаясь увидеть, что там происходит, через дерево.
– Зря ты набросилась на него... - зря, не зря... Девушка машинально подняла пяльцы дуэньи, которые она вновь успела отложить,  уселась на их место и как-то рассеяно заметила:
- Эта розочка похожа на Колиньяра. Такая же... наглая. И розовая. Как Манрики, от которых он пришел. А эти стежки на ручки похожи... - Айри подняла глаза на дуэнью и наконец вернулась в реальность. - Ничего не зря! И как он вообще посмел! Да он! Да я! Да так!.. - девушка спохватилась и зажала себе рот рукой. А что это мне пугаться какого-то ызарга? - подумала Окделл, но голос все же понизила до шепота. - Мы должны что-то сделать! Мы должны помочь королеве! Мы... смотрите, мы можем встать у двери...и когда он выйдет... мы... мы оглушим его... - Айри обвела комнату взглядом - Вот! К примеру этим! - она радостно тыкнула пальцем в большую дорогущую вазу, в которой стояли цветы от очередного воздыхателя Ее Величества. - А потом свяжем! А еще мы можем попросить за него выкуп! Нет.. так делают разбойники, а нам же деньги не нужны... Ну... тогда мы возьмем его в заложники, и пусть они гарантируют безопасность королеве и ее дамам, если хотят увидеть своего генерала живым! - торжественно закончила уже вошедшая в раж девушка. - Но... мы же не знаем, когда они выйдут... Надо узнать о чем они говорят! - Айри встала, лукаво улыбнулась, потом резко стала серьезной и сделала пару шагов в сторону двери. Обернулась и торжественно-испуганно посмотрела на дуэнью. Было видно, что такого раньше она никогда не делала. Ибо за подслушивание в Надоре могли дать  очень суровое наказание.

+4

27

Юноша долго молчал, стоя и глядя на нее, и в его глазах уже не отражалось той напускной наглости, как в соседней комнате несколько мгновений назад. Катарина не заводила разговор первая и сама не отводила взгляд. Эстебан выглядел почти растерянным, но в конце концов эта мучительная пауза прервалась. Он собрался с мыслями, двинулся с места и заговорил. Катарина напряженно проводила его взглядом, ожидая чего угодно, но уже после его первых слов королева готова была вздохнуть с облегчением.
- Мистерия.., - тихо проговорила она, теперь отводя взгляд и опуская ресницы, - Ты действительно меня напугал. Я ведь почти поверила, что ты тоже... меня предал. И что нашей дружбе конец.
Катарина снова подняла на юношу глаза.
- А это все настоящее? - спросила она про генеральский мундир и перевязь.

Отредактировано Катарина Оллар (2012-04-28 23:12:54)

+4

28

Луиза облизнула пересохшие разом губы. В глупой, безумной, по-детски отчаянной идее Айри было что-то, что заставило женщину серьезно задуматься.
А розочка и правда наглая... Как Манрики.

На самом деле, выкуп за Колиньяра им действительно без надобности, но и держать его просто в заложниках, как гарант безопасности королевы и их дам – тоже не самое мудрое решение. Колиньяр Колиньяром, но Луиза разумно полагала, что генералик не такая уж ценная фигура, не ценнее Первого маршала, по крайней мере. А вот мысль о пытках, под которыми Эстебан выдает особо секретную и ценную информацию, женщине понравилась. И не только ради информации она бы тушила об генеральчика спички, если б ей позволили. Удовольствие – такая вещь, перед которой просто невозможно устоять.
Вновь отложив пяльцы, Луиза встала и подошла к вазе, взяла ее в руки, оценив вес. Тяжелая. А если еще со всего размаху – так вообще тяжеленная. Голова у Колиньяра чай не чугунная.

Закатные твари! Что ты творишь?! – госпожа Арамона словно очнулась ото сна. Вот она стоит в комнате рядом со своей воспитанницей, совсем еще девочкой. Держит в руках вазу, которой собирается оглушить генерала Эстебана Колиньяра, чтобы в последствии тушить об него спички. Безумие! Все-таки она сошла с ума в Багерлее. Да, тюрьма портит людей и развращает умы.
Луиза молча поставила вазу обратно и обвела взглядом комнату. Они были здесь не одни. (Селину Луиза, разумеется, в счет не брала) Очень, очень рискованно. Жаль, что Айрис этого не понимает.

Женщина устало провела рукой по лицу. За этот день она вымоталась как за неделю тяжелой работы. Морально капитанша была почти истощена, но не выпита досуха. В ней еще были силы твердо стоять на ногах. Рука непроизвольно потянулась к вазе. Если Колиньяр пришел, чтобы положить начало краха Катарины, то терять уже нечего. Остается надеяться, что Селину не тронут, если саму Луизу... в общем, об этом женщина старалась не думать, как и о том, что Айрис тоже может не повезти. Отчаянной, юной Айрис, свято верившей в справедливость, честь, брата и Алву.
К кошкам.
– Если надо – узнаем. Пошли. – Решительно сказала женщина, удобнее перехватывая вазу, даже не потрудившись вынуть из нее цветы.

Отредактировано Луиза Арамона (2012-04-29 00:31:09)

+4

29

Айрис удивленно-восхищенно таращилась на дуэнью и хлопала ресницами. Вот это да... Ей всегда казалось, что Луиза такая тихая, умная, спокойная женщина, она всегда оберегает, защищает и останавливает. Девушка ожидала, что госпожа Арамона будет ее предостерегать, успокаивать, грустно усмехаться, но что она согласится?! Оказывается, и ее можно вывести из себя, если постараться. Но это и неудивительно, ведь Колиньяр посмел покуситься на самое ценное, на Селину. Айрис даже как-то забыла о том, что это ее дочь. Луиза особо не разграничивала их и любила обоих как родных. Это было здорово. И в голове мелькнула приятная мысль о том, что если бы ей самой грозила опасность Луиза вот так же бы стояла с вазой наперевес, готовая ее защитить. Они могут это сделать, они должны это сделать. Айри серьезно кивнула и двинулась к двери, встав справа от нее.
- Ааа...мне же тоже нужно оружие, - прошептала девушка  и на цыпочках отправилась к столику, на котором стояла еще одна ваза. Она была, конечно, поменьше первой, но вполне подходила. Тем более в ней стояли какие-то ужасно пахнущие розовые цветочки, как говорила Луиза, от не менее ужасных воздыхателей. Айрис взяла вазу и так же на цыпочках вернулась к своему посту, прижалась спиной к стене и медленно выдохнула. Было немного страшно, ведь если их обнаружат, если их план не удастся, то всем им не поздоровится. Но рискнуть все же стоило, ведь кто знает, что творится там за дверью. Еще отец говорил, что королева страдает за всех Людей Чести, а значит, могла и сейчас сделать что-нибудь очень благородное, пытаясь защитить своих дам и совсем не думая о себе. Айри встала на изготовку, подняв вазу над головой,  чуть наклонилась к двери,  чтобы лучше было слышно и скосила  глаза на дуэнью, посмотреть, готова ли она.

+3

30

Какой-то старинный гальтарский мужик сказал, что правду говорить легко и приятно. И при том нагло врал. Это врать – легко и приятно, а правду приходится долго и мучительно доказывать. В особенности, если перед этим заврёшься. Эстебан шёл к этому разговору такими кривыми окольными путями, что кошка лапу сломает - твёрдо, уверенно, не колеблясь и не оглядываясь, а когда настал момент истины – растерялся. Потому что понятия не имел, как теперь доказать, что он – не ызарг и убедить королеву довериться сыну человека, роющего под неё яму.
Но Катарина была особенной – он ещё ничего толком не объяснил, а она уже всё поняла. И поверила, и простила, и вообще в нём даже не сомневалась. Замешательство, поджав хвост, убралось, уступив законное место своеобычной самоуверенности и Эстебан даже сам не заметил, как быстро и беззастенчиво перешёл на "ты".
- Настоящее, - заверил он не без гордости, - Которое завтра станет прошлым, но прежде - обеспечит тебе будущее.
И уселся в кресло напротив двери. Не из неуважения к Её Величеству, а от недоверия к её свите.
Колиньяр выбрал эту комнату неслучайно. И вовсе не потому, что она – спальня. Вход в покои был крайне удачно расположен напротив окна "приёмной". А ещё здесь была замечательная, находящаяся в глубокой нише дверь – глухая, тяжёлая, основательная. Чтобы через такую хоть что-то услышать – надо подойти вплотную. А снизу – зазор. Достаточно широкий, чтобы увидеть, как минимум - тень. И парень практически сразу её увидел.
- Ваше Величество, не пытайтесь меня разжалобить! – неожиданно громко заявил Ызарг, едва заметным кивком указав на дверь, чтобы королева ненароком не подумала, что Эстебан спятил, - Так уж вышло, что от этого решения зависит не только Ваша судьба, но и моя. При успешном исходе Вас ждёт эшафот, а меня – кресло в Большом Совете и должность вице-прокурора. А с теми фактами, которыми я располагаю, иного исхода просто не может быть. Так что Вам теперь осталось только молиться о лёгкой смерти. Причём, осталось недолго.

Отредактировано Эстебан Колиньяр (2012-05-01 02:16:06)

+3


Вы здесь » Кэртиана. Шар Судеб. » Память » "Каникулы строгого режима"